Туризм и путешествия

Tax free на оба ваших дома

За что я внезапно полюбила Турцию и почему нескоро увижу Каинды.

Как дали, так и взяли

На этой неделе Мажилис принял в первом чтении изменения в законодательные акты по вопросам туристической деятельности. Вместе с узкопрофессиональными и специфичными поправками в законопроекте теперь уже прочно и навсегда осядут два англицизма – tax free и bed tax.

Об этих спутниках цивилизованного туризма слышали многие, но не все знают, как они работают на имидж страны и, наоборот, как сильно могут его подпортить. Давайте разбираться.

Tax free – система возврата налога на добавленную стоимость. НДС – это косвенный налог, который в виде надбавки включается в стоимость большинства товаров и услуг и всем объемом уходит в бюджет государства. Так вот tax free полностью или частично освобождает от уплаты НДС иностранцев, приобретающих товары в чужой стране.

В логичности такой преференции сомневаться не приходится. Действительно, с чего бы нерезидент государства оплачивал те бюджетные блага, которыми, скорее всего, не воспользуется? И с другой стороны, в десятках стран с помощью tax free поощряют иностранных туристов на покупки, редко ведь кто откажется от удовольствия получить скидку в 10–15, а то и в 20% на магазинные цены.

Россия, Беларусь и Армения – соседи Казахстана по ЕАЭС – сис­тему возврата налога запустили пару лет назад. Когда, в каком виде и где включится она у нас, пока неизвестно. К тому же нужно еще определиться, какая часть от 12% отечественного НДС будет возвращаться по tax free, кто станет оператором этой финансовой процедуры, как технически выстроится весь процесс.

Зато систему bed tax успели разложить по косточкам еще 2 года назад, когда впервые зашел разговор о внедрении денежного сбора с иностранных туристов. Сбор – это, конечно, совсем даже не налог, но как-то все это очень похоже на то, что bed tax будет прикрывать бюджетные потери от tax free.

Недорого, но богато

Туристические взносы в мировой практике тоже явление не новое. Более чем в 40 странах давно действуют или вот-вот появятся сборы с путешественников. На большей части Евросоюза они существуют в виде «налога на кровать» или «налога на культуру», у кого-то это плата за целый пакет услуг, в России экосбором в курортных зонах облагаются не только иностранцы, но и собственные граждане отдыхающие.

Идею введения турсборов в Казахстане широко презентовали еще 2 года назад. Тогда это выглядело примерно так. «Туристский налог» внедряется поэтапно, начиная с «пилотов» в Нур-Султане и Алматы. Его будут платить иностранные туристы за каждый день пребывания в стране, но только те, кто остановится в 4–5-звездочных отелях. Размер сбора планировалось установить в соотношении 10% от минимального расчетного показателя.

По нынешнему «курсу» МРП сутки пребывания интуриста обошлись бы ему в дополнительные 265 тенге – меньше одного американского доллара. Наверное, не великие деньги для постояльца гостиницы премиум-класса. Но у человека такая натура – хочет он понимать, на что тратятся его трудовые центы. И с этим бы тоже хотелось разобраться.

Новый налог на туристов Турция ввела только в нынешнем году. Изначально власти готовили сюрприз к открытию пляжного сезона, но вмешались пандемия и недовольство отельеров. Чтобы не осложнять жизнь и без того расстроенному турбизнесу, нововведение придержали до осени. Теперь дополнительная плата взимается с проживающих в оте­лях в размере 1% от стоимости бронирования.

А, да… Почему Турция? Все ясно как белый день. За 20 лет Турция превратилась в Мекку мирового туризма, именно здесь построена модель туриндустрии, где вполне совместились категории «недорого» и «качественно», а депрессивное побережье превратилось в высокодоходную курортную зону. Но только через 20 лет, когда на туризме стали преуспевать многие азиатские, латиноамериканские, африканские страны, Турция ввела мзду на свое гостеприимство.

Долина любви

Карантинный год приморской стране дался с большим трудом. Это выдают многие детали – так и не открывшиеся и как-то быстро обветшавшие отели, нестриженные лужайки и зеленые изгороди, полупустые вечерние набережные и скучающие продавцы вкуснейшего козьего мороженого. Но турки все равно умудряются продать все, абсолютно все.

Честно говоря, всегда относилась с большим недоверием к отзывам о Турции как стране скучного и примитивного «оллинклюзива». И оказалась права – обманывали критики! Точнее, сами не подозревали, что, если оторвать загорелую тушку от шезлонга и отдалиться от пляжа хотя бы километров на 200–300, Турция сразу же станет другой.

Каппадокия, где остался весь годовой запас моего восторга, – место фантастическое и неповторимое, потому что единственное на всем земном шаре. Настоящая бомба даже для пресыщенных путешественников! Она находится как раз в 240 км от Аданы – самого южного курорта страны.

Это не город, а целый регион в центральной части страны, знаменитый своими ландшафтами и, конечно же, шоу воздушных шаров, которое ежедневно собирает тысячи участников и зрителей. Центр этого празднества – городок Гереме – волшебное царство с долинами из разноцветных гор, «домиками эльфов», подземными городами и пещерными храмами.

Все самое главное здесь случилось примерно 65 млн лет назад, когда бесконечно долго извергались вулканы, а долины заливала лава. Понадобились еще тысячелетия, чтобы ветры и вода «соорудили» замысловатые скалы. Их-то люди, начиная с пещерных троглодитов, заканчивая вполне современными турецкими граж­данами, использовали как жилье, выдалбливая свои квартиры в туфе – мягкой и податливой породе.

Таким же образом появились и знаменитые каменные «грибы» – столбы из туфа, на верхушках которых прилеплены «шляпки» из базальта. Благодаря выразительной форме скал «грибные поляны» Каппадокии получили свои нескромные названия Гёркюндере, Баглыдере (долины Любви). Ну, сами понимаете, люди взрослые…

Бизнес… и ничего

Судьба туфовых столбов сегодня особо занимает государственных чиновников Турции. Они пытаются найти способ остановить эрозию породы, от которой туфовые образования продолжают истончаться, а «шляпки» того и гляди обрушатся. При этом признаются в опасениях, что столь печальное событие непременно отразится на туристическом потоке и доходах бизнеса.

Турция зарабатывает на всем, Каппадокия зарабатывает на всех. Территория региона – это сплошные национальные парки, музеи и памятники истории.

В городке Деринкую в прошлом веке откопали древний подземный многоярусный город, где, спасаясь от врагов и религиозных преследователей, жили до 20 тыс. человек. Для посещения открыта мизерная его часть с залами духовного училища, винодельни, школы и храма. Билет без экскурсионного обслуживания – 50 лир (примерно 2 750 тенге).

Знаменитая скальная крепость Учхисар, с вершины которой открывается фантастический вид на ландшафты Каппадокии, ничем больше не примечательна, кроме своей истории. За вид со смотровой площадки придется отдать больше 800 тенге.

Музей под открытым небом Гереме, или монастырский комп­лекс, – сравнительно небольшая территория с 10 пещерными церк­вями и часовнями 900–1 200 годов. Удивительное по энергетике место, но тоже не бесплатное – 75 лир. Примерно во столько же обойдется посещение долины Пашаба с теми самыми «грибами» и парка Зельве – скального города-призрака, в котором еще в 1950-е годы жила крупнейшая община мусульман и христиан.

Всех этих сокровищ сполна хватило бы, чтобы оставить в Каппадокии часть своего сердца, но нет, там еще придумали Ballon chow – развлечение планетарного масштаба. Каждое утро, кроме редких непогожих дней, в небо поднимаются сотни воздушных шаров (говорят, в высокий сезон их бывает больше тысячи) и тихо парят нам долинами. В наше октябрьское утро их поднялось несколько десятков, но зрелище от этого нисколько не пострадало.

Лучшее – в доходное

В Турции честно зарабатывают на туристах. Часовой полет на воздушном шаре будет стоить минимум 100 долларов, это если не сезон и удастся договориться с пилотом. Гереме напичкан коммерсантами, у которых свои «сервисы»: сафари на квадроциклах, конные поездки или джипинг по живописным окрестностям.

Совершенно отдельный пункт путешествия по Каппадокии – ее отели. Вырубленные в скалах, они похожи то на домики эльфов, то на пещеры древних поселенцев, но провести ночь в любом из них – почти романтическая история. А еще – бессчетное количество атмосферных кафе, этнических магазинчиков и мастерских, где в огромных старинных барабанах стирают ковры или выстукивают из меди новую посуду.

И вот что интересно, в Турции как-то легко расстаешься с деньгами. Во-первых, потому что там по-прежнему недорого: ужин в переполненном туристами Гереме обойдется примерно в ту же цену, что в алматинском кафе средней руки, а овощи и фрукты фермеры готовы отдать за копейки: осенний инжир – 500 тенге за килограмм, мандарины – 200, виноград – 250. Во-вторых, эти самые деньги забирают у тебя с искренней благодарностью и удовольствием вышколенные официанты, горничные и продавцы.

И все-таки почему Турция? Наверное, потому что у нее были те 20 лет, за которые она сумела обратить все свое лучшее и интересное в доходное и успешное. Хотя, конечно, старушка уже не та – немного подуставшая и растерявшая прежний лоск, но страшно скучающая по туристу. Об этом нам говорили все и везде.

Экопринципы

А теперь по-честному. У Казахстана нет теплого моря, садов с авокадо и пепино, исторические места не раскручены, и о поставленном на поток медицинском и событийном туризме тоже пока приходится только мечтать. Но ведь и остается не так уж мало.

За лето и осень Министерство экологии, геологии и природных ресурсов успело презентовать проекты концепций развития четырех нацпарков республики – Алтын Эмеля, Чарына, Иле-Алатау и Көлсай көлдері.

Кто в нашей стране не знает о несравненной красоте этих заповедных анклавов, кто не вспоминает о них, когда пытается рассказать об уникальности природы Казахстана? Вот и в Минэкологии решили, что экотуризм должен стать двигателем развития туристической привлекательности нашей страны.

Вице-министр экололгии, геологии и природных ресурсов Ерлан Нысанбаев, представлявший все четыре проектные версии, считает, что золотая середина между долгом сохранения экосреды и интересами туристического бизнеса существует.

– Мы понимаем, что закрыть национальные парки от людей невозможно и неправильно, – сообщил Ерлан Нуралиевич. – А после изучения международного опыта поняли, что человек и природа могут сосуществовать, но только в том случае, если человек с уважением относится к законам природы. И эти принципы будут соблюдаться.

Ради принципов, о которых говорил вице-министр, высокогорные озера Кольсай и Каинды в национальном парке «Көлсай көлдері» были превращены в объекты пешеходного туризма. До них можно дойти, подышать воздухом, насладиться красотами и возвращаться в цивилизацию – кемпинги, глемпинги, гостевые дома. В прибрежной части заповедных озер любое строительство запрещается, а сервисная инфраструктура перемещается подальше от ущелья – в соседний поселок Саты.

Лошадь и телега

Из этого вполне могло бы получиться что-то похожее на коммерциализированную Каппадокию, научись мы свое богатство правильно подавать и честно на нем зарабатывать.

В идеальном виде экотуризм – это вовлечение в процесс большого количества, в общем-то, далеких от профессионального бизнеса людей. Поселок Саты, соседствующий с озерами, развивался в строгой зависимости от того, как рос поток отдыхающих.

За 10 последних лет количество гостевых домов и точек общепита в поселке увеличилось с 14 до 63, число предпринимателей в обслуживании туристов выросло с 67 до 121, в 2 раза поднялись сборы по налогам с малого бизнеса. В опрятном и явно небедном Саты сегодня проживают 1 624 человека вместо 1 381 – по статистике 2010 года, за это время в 73 пустовавших дома вернулись хозяева, многие из которых открыли собственное дело.

Так примерно развитие экотуризма отражается на экономике районов и благосостоянии местного населения. А если представить, что темпы этого развития могли бы соответствовать реальному запросу? Тогда жизнь в Саты, точно, заиграла бы новыми красками.

Пока же экотуризм в Казахстане часто напоминает экстремальный спорт. Десять километров по ущелью к озеру Каинды, известному своим уникальным пейзажем из-за затопленных елей, лежат по горному бездорожью – час зубодробильной тряски вверх, еще час вниз. Надо сильно любить горные озера, чтобы преодолеть такой путь еще раз.

Дорогу к Каинды обещают построить, правда, нескоро. На исполнение программ развития нацпарков отводится 5 лет. Тогда и интуристы смогут получить доб­ротный турпродукт в нарядной упаковке. Подождем и мы. Правда, никак не покидает ощущение того, что телега снова окажется впереди лошади. Туристический налог-то вот-вот появится, а продукт, чтобы оправдать его перед придирчивым иностранцем, все еще не готов.

Автор:
Людмила Макаренко
09:08, 20 Ноября 2020
0
9921
Подписка
Скопировать код

Популярное