Общество

Степной "остров " Шолаксай, или как протекает жизнь в селах Казахстана

Село расположено на взгорье и окружено деревьями, словно остров в безбрежном степном море. Сравнение это верно и по сути – люди в небольшом отдаленном селе Шолаксай живут в удивительном мире заботы и благополучия, напоенном любовью к малой родине.

Математика пейзажа

Двести километров от областного центра, два часа в пути, семь часов знакомства с селом Шолаксай, которое находится в Наурзумском районе Костанайской области. И миллион впечатлений после. Здесь удивительная атмосфера и доброжелательные люди, которые не смотрят настороженно, не ставят барьеров, не стесняются чужого человека. Принимают тебя целиком, всей душой, сразу. Разговаривают как со старой знакомой или родственницей.

В глаза бросается отсутствие заброшенных зданий и пустырей, которые обычно остаются на местах бывших объектов соцкультбыта. Эти детали пейзажа характерны для всех сел, в которых мне приходилось бывать. Шолаксай – исключение. Дом культуры (двухэтажный – и это на село, в котором проживают 1 030 человек), чистый стадион со свежеокрашенными пролетами ограды, школа, музей (музей!), садик (не в помещении школы, а в типовом здании детсада)... Плюс ко всему – баня. Это еще более удивительно, ведь многие села давно уже забыли о таком благе цивилизации, а в некоторых их и не было никогда. В Шолаксае баня не работала только в период, когда это диктовали условия карантина и пандемии.

Все эти блага свыше дарованы не были. По госпрограмме только воду 3 года назад в село провели – более 20 лет не было водопровода, благо колодцы и скважины оставались. Плюс в следующем году обещали в рамках госпрограммы отремонтировать школу. До этого все ремонты, объекты, а также благосостояние каждого отдельно взятого жителя лежали на плечах ТОО «Шолаксай-1». Плюс забота о корнях и кроне этого села – сохранении прошлого и обеспечении будущего.

Пахнет хлебом

Широкие улицы, опрятные дома, расчищенный сквер с аккуратными рядами кленов, тронутых кистями осени. Горьковато-терпкий бодрящий воздух расправляет легкие и плечи, тишина окутывает умиротворением. В прохладные ноты шлейфа октябрьских ароматов вплетается теплый и манящий запах хлеба, усиливающийся по мере приближения к пекарне. Там как раз собираются доставать из печи очередную порцию булок. Внутри чисто и жарко. В пекарне три человека – заведующая и две сотрудницы. В шесть рук они исполняют невероятной скорости шоу: у каждой своя роль, каждое движение отработано. Булки словно сами собой вытряхиваются из форм, отправляются в деревянный лоток.

– У нас все давно отработано, – смеется Алена Шаймарданова, заведующая пекарней. – Одна достает, другая подает, третья складывает.

Алена родом из Шолаксая. Работала поваром, а когда построили новую пекарню, ту самую, в которой мы и запах хлеба, стала пекарем. Трудится каждый день с семи до двух. А еще она заведует сельской столовой, которая больше напоминает приличное городское кафе – блестящая плитка пола, аккуратные уютные столики, есть даже пианино. Столовая-кафе рядом с пекарней (здесь почти все рядом, село небольшое). Алена открывает дверь, показывает пустующий зал. Его используют по праздникам, которые отмечают всем селом. Еще сельчане могут арендовать помещение для личных торжеств (свадеб, юбилеев) или поминок.

Возвращаемся в пекарню. Заведующая рассказывает, что каждый день они выпекают 400 булок хлеба. Он у них самый дешевый в регионе (возможно, и в Казахстане) – булка стоит 50 тенге. Округляю глаза: в городе меньше чем за 120 не найдешь, обещают подорожание до 150. Алена смеется – все так реагируют. И это еще не так давно цену повысили. Раньше 25 тенге стоила булка. Никто из приезжих не верил.

– У нас зерно, своя мельница, на которой перемалывают муку для пекарни, своя вода. Так что даже если нас в осаду возьмут, мы не пропадем, хлеб будет – смеются девчата. Рассказывают, что булка хлеба у них весит 850 граммов. Пока мы разговариваем, люди, которые ждали у магазина свежий хлеб, уже идут домой довольные, со свежими вкусными буханками в пакетах.



«Алтын белгi» и прочие победы

«Сәлеметсіз бе! Здравствуйте!» – дети в школе уважительно здороваются на двух языках. У входа каждому измеряют температуру. Малыши привычно подставляют руку под тепловизор. Чисто, уютно, на стенах портреты всех знаменитых людей, которые родились в Костанайской области. Но внешний вид – не главная гордость небольшой школы села, затерянного в степи. За последние годы четверо выпускников школы окончили ее со знаком «Алтын белгi». Успех обеспечивают доступ к Интернету и сильный кадровый состав, потому что ТОО «Шолаксай-1» отвечает не только за ремонт, но и за заботу о кадрах. В школе работают учителя из Шымкента, Туркестанской области, Костаная. ТОО обеспечивает условия для них, предоставляет жилье.

Идем на урок к Уразбаю Шотаеву. Он из Туркестанской области, работает и живет здесь четвертый год, говорит, что собирается остаться насовсем. Учитель информатики, математики и физики, получает второе образование. Его ученики делают научные работы, занимают призовые места в конкурсах разного уровня, в том числе в олимпиаде IQanat. Уразбай, приехав, жил в доме, который специально для приезжих учителей оборудовало ТОО. Там есть горячая и холодная вода, даже душ. Сейчас в этом доме живет семья учительницы, которая перебралась сюда в этом году из областного центра. В Шолаксае не полагаются на счастливый случай в формировании кадров: приглашают, предоставляют условия. Все делают для того, чтобы дети учились, а их родителям не хотелось уезжать.

Следующий в маршруте кабинет, в котором проходят занятия по технологии для девочек. Глаза разбегаются сразу – узоры на камзолах и жилетах из фетра, воздушные юбки казахских национальных костюмов, волны алого атласа испанских юбок. Все – даже ламбрекен на тюле – сделано руками учениц. Их учитель Бакытгулим Ихтиляпова скромничает: «Да это все они, я только говорю, что делать». А еще она придумывает лекала для узоров, осваивает новые техники изготовления цветов, украшений, сумочек… Даже форму специальную придумала – розовые косынки и фартуки смотрятся мило. А еще это очень необычные уроки труда.

– Нет у нас специального коллектива. Кто шьет – тот и танцует, – смеется Бакытгулим.

Она в школе работает уже несколько лет. Шить, творить и созидать для нее – как дышать. По образованию не хореограф. Но не только учит девочек движениям, а еще и составляет их сама: смотрит ролики, берет то, что нравится. И уже шьют новые костюмы, разучивают танец к школьному празднику. И не только к школьному. В копилке учениц Бакытгулим победы не только областного, но и республиканского уровней.

Корни и крона

Музей по традиции (здесь все рядом) практически напротив школы. Нарядная юрта занимает половину комнаты. На стенах собраны фотографии: разные годы, разные эпохи, черно-белые снимки не просто рассказывают истории, передают настроение. Есть даже специальный стенд, где собраны фото семей, в которых родились близнецы. Во второй половине стеллажи – пишущая машинка, арифмометр, коромысла, древние казаны, украшения, есть даже пулеметная лента в специальном ящике – у Шолаксая богатая история. Это село основали переселенцы в период столыпинской реформы. Затем через него проходили боевые пути времен Гражданской войны. Колчаковцы отходили через Торгай, Шолаксай. Неудивительно, что в земле время от времени находят следы войны – пулеметную ленту, к примеру, Жаксылык Байбусинов выкопал в огороде.

Каждый экспонат и каждое фото подписаны. На табличках имена тех, кто их предоставил. Собирали всем миром. Валентина Крикун, главный бухгалтер ТОО «Шолаксай-1», которая сопровождает меня в этом походе, рассказывает, что музей был открыт 7 лет назад. Это инициатива бывшего директора ТОО Умурзака Ихтиляпова. Он всегда увлекался историей родного села, собирал информацию, фотографии. Сначала они висели на стене конторы. Потом Умурзак сказал: будем делать музей. Люди не сразу откликнулись на призыв поделиться старинными предметами, фото. Потом понесли активнее. Так бы выбросили. А теперь вот собраны они в месте, которое больше похоже на древо памяти. Сейчас, когда карантин перекрыл границы, здесь не так много посетителей. А так обычно все, кто приезжал на родину, в гости к родным, обязательно заходил в музей. Рассматривал фотографии, искал знакомые лица, украдкой вытирал слезы.

Целую комнату музея занимают стены боевой славы села. Боевой – не только о тех, кто воевал. Одна стена посвящена истории создания села. В хронологической последовательности по верху стены идут имена и фотографии директоров. Некоторых фото нет – не смогли найти в архиве. Первый в череде – Мирон Шавлак. Колхоз образовали в 1928 году, Мирон стал председателем.

– Он воевал в Первую мировую, дошел до Польши, ранен был. – рассказывает Валентина Крикун. – Вернулся с войны хромым, но не сидел сложа руки. Занимался с молодыми ребятами физподготовкой, тренировал, учил обращаться с оружием.

Валентина эту историю знает не из книг и не из музейных экспонатов. Мирон Шавлак – ее дед. Лично рассказывал внучке о событиях тех непростых лет. Валентина подводит ко второй стене – на ней имена всех, кто ушел на войну из села. Уже на Вторую мировую. Отдельно выписаны те, кто получил награды, отличился. Один из них – полковник, мамин брат. Они были с ней самыми старшими из тринадцати детей. Сейчас в живых остался только младший ребенок из семьи. Все так же живет в Шолаксае, как и его дети, внуки. Младшего, кстати, назвали в честь первого директора – Мироном.

– А здесь у нас целинники, – показывает Валентина. На стенде также выписаны имена тех, кто отличился, получил ордена. «А кто из них ваш родственник?» – спрашиваю я. На этом стенде их сразу два – мама и папа Валентины. Так что боевой задор и энергия, присущие моей спутнице, – фамильное наследие. Как и любовь к родному селу.



Ломать нельзя, сохранить

Намазхана поражает масштабами. Несколько огромных комнат, устланных коврами, электрическое отопление. За намазханой присматривает Ирина Лупенко. Она тоже местный житель. Рассказывает, что раньше в этом здании была школа. Ее построили в 1904 году, в 1983 закрыли – после того, как была построена новая. Ирина это помещение хорошо знает, сама ходила сюда на уроки. Какое-то время здание стояло законсервированным, затем ТОО вложило деньги в ремонт: здание обложили кирпичом, отремонтировали вековую крышу, провели отопление. Все это стоило трех миллионов, да и затраты на отопление ложатся на плечи хозяйства. Но если для людей – не жалко.

– Я не люблю, когда что-то ломают или разрушают. – говорит Умурзак Ихтиляпов. – У нас даже мельница сохранена, та, что была построена в 1967 году. Работает, обеспечивает пекарню мукой. Детский сад работал все время. Только в самом конце девяностых был перерыв, но я выставил сторожей, чтобы ничего из здания не пропало. И даже те качели и карусели, что во дворе стоят, сохранены с той поры.

Умурзак Бекдельдинович – тот самый человек, который сохранил село и все его объекты в самые сложные годы, бился за каждого жителя. Тогда помощи ждать не приходилось – в девяностые никому не было дела до маленького села в степи, забот и без того хватало. Поэтому выживали своими силами, развивая производство. И боролись за самую важную составляющую успеха – людей. Буквально за каждого человека. Иногда решения приходилось принимать непростые, но руководитель находил способ. Когда в конце девяностых учебные заведения области были лишены отопления в зиму, не допустил, чтобы в Шолаксае школа перестала работать. На время школой стало двухэтажное здание конторы. Пока дети учились в тепле, рабочие в срочном темпе возводили котельную. Справились.

Умурзак не подведет!

Сейчас Ихтиляпов уже не директор ТОО, бразды правления передал сыну Мади. Но за родной поселок по-прежнему болеет всей душой, знает каждого жителя, каждый кирпичик. И гордится, что к 30-летию Независимости смог сохранить все объекты в своем родном селе. Несмотря на отдаленность, имя Ихтиляпова известно не только в Казахстане, но и за его пределами. Он жертвовал деньги на строительство церквей в Костанайской области, мечети в соседней Курганской, издавал на собственные средства книги об истории края, внес немалый финансовый вклад в борьбу с пандемией, поддержал государство. Обладатель высоких казахстанских и российских наград. И тем не менее самое главное для него – забота о Шолаксае. Сам он родом отсюда. В его детстве в селе было всего несколько казахских семей, но дружба с соседями крепла, невзирая на национальности. Русские, немцы – все жили дружно, делились друг с другом последним, мешали в речи казахские, русские и немецкие слова. Мама учила сына относиться ко всем с уважением. Примером показывала, своей открытой душой. Научила. Он уважает – его уважают. Когда в начале восьмидесятых Умурзак прошел курсы подготовки для директоров совхозов, его распределили не в родное село, в другое хозяйство. Народ приезжал в райком возмущаться, требовали, чтобы его вернули на родину. «Умурзак наш, он не подведет!» – настаивали аксакалы. Но тогда не получилось, у руководства были свои планы. Только в середине девяностых его перевели в Шолаксайский совхоз. Аксакалы были правы – Умурзак не подвел.

– В те годы нам было тяжело всем, – вспоминает Мади Ихтиляпов, нынешний директор ТОО «Шолаксай-1». – Я тогда учился, нужно было как-то на дорогу 3 тысячи тенге, и дома денег вообще не было. Пришлось занимать у учителей – бюджетникам тогда хоть что-то платили.

Мади изначально не думал, что будет преемником отца. Получил образование, работал несколько лет учителем физкультуры, даже подумывал обосноваться в городе. Но родная земля не отпустила. И дело не только в том, что для него теперь дело чести сохранить то, что создал отец. Речь не только о хозяйстве, хотя здесь развивается и животноводство, и полеводство, и ХПП работает. Речь о том ореоле заботы, которым отец окружил жителей этого села. Многие социальные проекты поддерживаются в убыток хозяйству. Но этот убыток не настолько велик, чтобы не давать возможности развиваться. Зато деньги, вложенные в социалку, окупаются сторицей. Потому что главная ценность любого хозяйства – люди. И еще Мади из Шолаксая не отпускает родство с людьми. Каждый знаком, с любым можно поговорить о делах, посмеяться. Так что директор к облегчению земляков сейчас строит в селе себе новый дом. Если строит – значит не уедет.

Индикатор

Остров Шолаксай тает вдали. Степное море укрывает от глаз этот необычный теплый мир. Я перебираю впечатления от поездки и думаю о том, что ни один человек в разговоре со мной ни разу не произнес привычное в диалогах с селянами «у ТОО» или «у хозяйства». Вместо этого все говорили «у нас». Не у ТОО пекарня, а у нас. Не у ТОО мельница, а у нас. Не у ТОО неурожай нынче, а у нас (и ничего страшного, мы справимся, еще и не с таким справлялись). Это было непривычно. С другой стороны – вполне закономерно. Ведь Умурзак Ихтиляпов – душа и сердце этого острова – тоже никогда не делит сферы ответственности. Стать «раздражителем» для районного акима и добиваться ремонта ДК (а потом махнуть рукой и починить за свой счет крышу, стимулируя район все же принять долевое участие в ремонте) – да. Искать учителей для школы – да. Добиваться, чтобы во время пандемии его школу перевели на дистанционку (ну, просто учителя из других городов оказались заложниками карантина и не смогли приехать) – да. Поэтому формула «наше» – это своеобразный индикатор необычной атмосферы села, радушия всех его жителей. Шолаксай – их. Родной, надежный, дающий уверенность в себе и право встречать чужаков с распростертыми объятиями.
Автор:
Мария Шило, Костанайская область
03:56, 15 Октября 2021
0
4458
Подписка
Скопировать код

Читайте также

Популярное