Постижение хлебной истины

Герой Социалистического Труда Сартай Жумагалиев – первоцелинник коренной, местного призыва: он распахал земли и стал выращивать хлеб рядом с родным аулом.

В марте 2014-го отметим 60-летие со времени прибытия в Казахстан первых целинных эшелонов. Немало минуло времени даже по историческим меркам. Сильно поредели ряды участников беспрецедентной созидательной эпопеи, но не ушла в запас целинная гвардия – борясь с недугами и возрастными болячками, правофланговые хлебной нивы продолжают вести за собой. Владимир Дитюк поныне продолжает оставаться маяком для земледельцев Астраханского района Акмолинской области, а Сартай Жумагалиев, тоже Герой Социалистического Труда и кавалер двух орденов Ленина («многозвездным» летчикам и маршалам редко второй высший орден давали), – Зерендинского.

Жумагалиев – первоцелинник особого склада. Коренной. Он, где родился (в селе Жанааул под Кокшетау), там и пахал девственную степь. И ни на какие города и веси не променял свою малую родину. Лично свидетельствую. Первый раз виделся с ним в далеком 1984 году, а второй – в августе 2013-го, то есть 29 лет спустя. Живет под одной и той же крышей, по мере сил продолжая трудиться, и не жалуется на судьбу, которая, честно говоря, не очень-то ему благоволит.

Но об этом потом, и, между прочим, сам он очень просил свой наболевший вопрос не поднимать. А вот с учетом того, что пресса о герое «былых времен» напрочь забыла, позвольте, расскажу о нашем замечательном современнике подробней, заодно и его заслугах напомню.

Собственно, первая часть повествования была готова загодя (опубликована в газете «Ленинская смена» 6 июня 1984 г.), и я, не мудрствуя лукаво, ее воспроизведу, к тому же, как говорится, из песни слова не выбросишь. Да и дух времени «отлит» в тех строках. Сартай был на пике славы, его хлеборобская правда торжествовала, в споре и бескомпромиссном соперничестве земледельческих подразделений находила все больше сторонников. Так случилось, что в совхозе «Булакский», который Жумагалиев сделал знаменитым на всю страну, даже родные братья оказались «по разные стороны баррикад». Потому в основе первой части очерка – конфликт. Интересов ли, жизненных позиций, мировоззрений? – судите сами с высоты нашего времени. Но на тот момент рассматриваемая тема – новая форма организации труда в сельском хозяйстве – была актуальной. И безнарядка пробивала себе дорогу благодаря самоотверженности и мастерству таких асов земледелия, как Сартай Жумагалиев и Виктор Рудиков.

А вторая часть вобрала впечатления от недавней встречи, в ней рассказываю о сегодняшних заботах ветерана, и в 76 лет продолжающего трудиться пенсионера.

Бескорыстие

Крепко поспорили братья. Круто разминулись. Если по большому счету – в вопросе о бескорыстии хлеборобском.

Как такое случилось? Один отец воспитывал, своему хлеборобскому ремеслу обучил. Рядом на севе, рядом на жатве. На виду в селе, в числе лучших.

Сказал бы кто год назад, что могут братья Рудиковы схлестнуться, усмехнулись бы земляки и не поверили. А вышло вот что: Владимир отказался работать в безнарядном звене. Решил, что за других спину гнет. А зарплату несправедливо уравнивают. Горячий и самоуверенный, задумал доказать: «усредниловка» не для таких асов.

Больно было Виктору. Организовал с товарищами «безнарядку», к настоящей хлеборобской солидарности пришли сообща. Кто, как не брат, думал, поддержит. Но Владимир вроде как предал – вернулся к привычной «сдельщине». Сначала отговаривал старший брат младшего – не помогло. И Виктор принял вызов. Рассудить их должна была жатва.

Виктор все пытался найти логику в поступке брата. Себя пробовал на его место поставить. Не получалось. Невольно возвращался в прошлое, в 70-е. Вспомнился случай на уборке.

– Смотри! – звонко прокричал работавший рядом комбайнер. – Сосед клавишу потерял. Сейчас остановит «музыку». – И, видно, придя от своей «шутки» в музыкальное расположение духа, стал насвистывать популярный мотив.

Мастерски у него выходило, как по нотам. Да вдруг оборвалось соло: остановил парень комбайн, заглушил двигатель. Оказалось, сам пострадал, это с его молотильного аппарата слетела клавиша. Вот такая получилась музыка...

Долго потом над незадачливым парнем смеялись. Случай восприняли как анекдотический. Никто не высказал достойных произошедшего слов. А стоило: комбайнер не должен забывать о законе страды – в трудную минуту прийти на помощь товарищу.

Память, как кинолента, восстанавливала эпизод за эпизодом... Вот прямой и резковатый Виктор Миллер рубанул:

– Куркулеем, братцы! Нашим девизом становится принцип «своя рубашка ближе к телу». Сели по машинам – друг о друге до конца жатвы не вспомним. Какое же это звено?!

Хмуро молчали: была правда в словах Миллера. Перегнул он, конечно, насчет девиза, но мысль высказал верную – не звеном, получается, работают, по сути – одиночки. У каждого – свой комбайн, свой участок, свой план. Мало общего.

– Да, не так мы работаем, – поддержал тогда Миллера звеньевой Сартай Жумагалиев. – Единства в наших действиях нет.

Рассуждали, фантазировали... Вроде выстраивалась «теория». Да опыта в солидарной организации труда было маловато. Однако разговор тот в душу запал крепко. Однажды, вернувшись с совещания, Сартай с радостью сообщил:

– Правильный разговор мы вели.– На Кустанайщине безнарядные звенья создали, так они всех обставили...

Ребята смотрели на звеньевого, ожидая, что же еще скажет. Но Сартай выжидал, хитровато щурясь. И вдруг спросил утверждающе:

– Что, созываем совет?!

Так в 1980 году возникло в совхозе «Булакский» первое безнарядное уборочное звено. Организовать его было несложно, никакой перестройки не требовалось. Необходимо было лишь согласие его членов поставить знак равенства между личными и коллективными интересами. Три Виктора – Рудиков, Миллер, Шмидт – и Сартай Жумагалиев пошли на это. В помощники взяли выпускников школы.

...Нет, не получалось у Виктора, не мог он представить себя на месте брата. Вот на месте Сартая Жумагалиева – другое дело. Первый на весь совхоз механизатор возглавил безнарядное звено. Знал, что теперь его показатели не будут самыми высокими, станут средними по звену. А хлеборобский стаж Сартая – три десятка лет. Земли родного хозяйства когда-то поднимал... Орденоносец. Видный, уважаемый человек. А в случае неудачи – краснеть перед всем селом.

Жумагалиев верил. Сердцем понимал: правильное, справедливое дело затеяли. Хотел конечным результатом убедить других в преимуществе подряда. В первую очередь думал о совхозе, о людях, о хлебе, потом уже о себе. Что его влекло работать по-новому? Бескорыстие хлеборобское, чувство долга.

Виктору вспомнилось выступление в газете Героя Социалистического Труда, лауреата Государственной премии СССР механизатора из совхоза «Озерный» Анатолия Стецюка. Знатный хлебороб сетовал на то, что иной раз простаивает на жатве до четырех часов. И ничего не может поделать: трудно «стыковаться» с транспортниками. Наберется полный бункер – и стоит агрегат с зажженными фарами в ожидании закрепленного за ним кузова.

А у Жумагалиева, как только перешили на безнарядку и применили комбитрейлерный способ отвоза зерна, о подобных сбоях в уборочном ритме и забывать начали. Суть комбитрейлера проста: механизатор, пройдя загонку, выгружает зерно в стоящий на краю поля прицеп. Не важно, полный бункер или нет, ведь не надо менять его содержимое на учетный талон, по которому потом производится индивидуальная оплата.

Два «Кировца» обслуживают уборочное звено из четырех комбайнов. Трактористы расставляют в удобных для разгрузки точках прицепы, по мере наполненности сцепляют и отгоняют их на ток. Один трактор выполняет работу двух грузовиков.

Рудиков вспоминал и о других плюсах совместной работы. Тут и простои из-за поломок сводятся на нет. Как-то на досуге подсчитали: ремонт в безнарядном звене протекает в десять раз быстрее обычного. Потому что техника стала общей.

Много преимуществ у безнарядки: упрощается учет работы, звено становится мобильным, способным на маневр. В подрядном коллективе легче внедрять прогрессивные формы и методы труда.

Но главное – то, что в таких коллективах, как отмечает сам Сартай Жумагалиев, воспитываются отношения дружбы и равенства между людьми. Человек постоянно чувствует плечо товарища, становится сильней и тверже духом. Вспомнилось Виктору, как в звено к Сартаю пришел Анатолий Федорович Водолажский. Первоцелинник. Приехал в совхоз по комсомольской путевке. В последние годы у него что-то не клеилась работа.

В безнарядном звене ветеран словно помолодел, ободрился и быстро восстановил былую форму. Товарищеское, доброжелательное отношение к нему членов звена придало Анатолию Федоровичу уверенности. Нужным человеком почувствовал себя здесь: кому, как не ему, молодежь обучать?

Люди в коллективе – крепче одиночек. Представьте, что в разгар жатвы заболел механизатор. Кто его заменит за штурвалом? В страду каждый человек на счету. А у Сартая как-то комбайнер проболел целых 10 дней. Поднажали, помощников попеременно сажали на комбайн. Намолот не упал, лидерство удержали. Болевший хлебороб переживал, выходит, зря: звено работало в прежнем ритме, без надрыва и сбоев.

Рудиков давно привык сверять свои мысли и настроения с сухой, но точной статистикой. Арифметика получалась такая: производительность солидарных звеньев в полтора раза выше, чем обыкновенных. И не было вроде отчаянного напряжения сил, нервной перегрузки на уборке. Ясно, что члены безнарядных коллективов и зарабатывают значительно больше.

Выгодное это дело – работать солидарно. Не только для хлебороба – и для хозяйства: экономия на каждый комбайн Жумагалиева за год – 70–80 рублей, сберегается ГСМ – 5–6% от общего расхода, годовая эффективность звена в целом – 3,5 тыс. рублей.

Вспоминал Виктор, как вживались в подряд, как развивали его, и убеждался: все по-честному делали, не корысти ради, не для славы. Проработал он год с Жумагалиевым, заявили как следует о подряде – и сформировал Виктор Рудиков новое звено.

Им бы, вместе начинавшим, и отстаивать свою идею вместе – сработались, сдружились. Дела бы только в гору шли. Решили по-хозяйски, по-государственному: раз дело стоящее, перспективное, надо его распространять. В помощники брали необученных юнцов. Рудиков взял на жатву... хулигана.

– Витя, хлопот не оберешься, – предупреждала жена. – Классным руководителем у него была, знаю...

– Ничего, Люда, мы его по-мужски воспитывать будем, – ответил Виктор.

Взял. И парень увидел, как самоотверженно и дружно трудятся мужчины. Настоящие характеры почувствовал, каким и подражать лестно. Сам не заметил, как дурачество из головы повыбросил, в работу втянулся.

Вскоре в комсомол вступил. В поле. У комбайна. Выездная комиссия принимала. Вместе с тремя коллегами-помощниками – все из одного звена – клятву давал.

Представитель райкома комсомола спросил звеньевого:

– В школе не вступили в комсомол, видно, не на лучшем счету были. А тут – все сразу изъявили желание. Достойны ли?

– Теперь «созрели». Любят землю, уважают хлеб, к работе тянутся, – просто и убедительно ответил Виктор.

Много молодежи обучили Рудиков и Жумагалиев в своих звеньях. Каждый сезон новичков берут. Школу Жумагалиева прошли сын Тайлак, ныне – студент сельхозинститута, Думан Ералин, Утеш Жиеналин, Манат Бижуманов, другие ребята. С Рудиковым на жатве-83 комбайнерами работали Михаил Вишняков, Виктор Сергейчук, Валерий Малышков – бывшие помощники, ученики звеньевого.

Вишнякова Виктор на жатву больше не возьмет:

– Три года со мной проработал. Уже сейчас Михаил сам может возглавить звено. А на его место подыщу новенького.

– А трудно сделать парня комбайнером?

– В страду, когда нужна скорость и скорость, когда работа «кипит», этому парню надо время уделять, опекать его надо...

– Почему тогда берете «необстрелянных»?

– Во-первых, совхозу нужны механизаторы, а во-вторых, интересно с молодыми работать. Увлеченней они, решительней, задорней. Авторитеты не признают.

Последнюю уборочную Виктор предложил провести пятью комбайнами. Одобрила молодежь. Когда объяснил, что для этого нужно вернуть в строй списанный агрегат, дружно взялись за ремонт. И отслужившая положенный срок машина потрудилась на уборке.

Состав звена остался прежним – четыре комбайнера и четыре помощника. Пятый агрегат закрепили за помощниками. Прибавил он им часов хлеборобской практики!

Итог такой: одна, «собирательная» машина, простаивала полжатвы. Значит, добавилось «чистых» – полкомбайна. Это – дополнительная выработка, более сжатые сроки страды.

– Молодежь – наша с Сартаем опора. Доведем с нею начатое дело до конца, – сказал Рудиков и за себя, и за Жумагалиева.

...Берут юнцов, рискуют, что-то и в заработке теряют. Зато совесть перед людьми чиста: выполняют долг и хлеборобский, и человеческий. Выращивают хлеб и работников для него готовят.

...И все-таки не может себя считать спокойным Виктор Рудиков, пока не увидит в делах брата настоящего хлеборобского бескорыстия.

Ведь хорошо проявил себя Владимир в безнарядном. Неужели работа на солидарной основе не по нему? Возможно, влияние других механизаторов, ушедших из подрядных коллективов, сказалось. Не оправдание, конечно, но наводит на мысль: значит, не все готовы к работе по-новому, часть механизаторов не сумела еще одолеть старую психологию одиночек.

Но равнодушия к чужим клавишам уже нет. Ехидное свистунство над неудачей соседа искоренено подчистую. И это уже успех.

Победить Владимира – значило победить недоверие, развеять сомнения. Виктор рисковал и знал, чем рискует. В нелегкую ситуацию поставил себя и ребят из звена. Все они такие молодые: помощники – выпускники школы, комбайнерам – чуть за двадцать. Настоящее испытание характеров, мужской дружбы!

Не растерялись. Взяли курс на звено Жумагалиева, догнать его стремились. На этот раз не получилось. А звено Владимира Рудикова, работавшее по старинке, на сдельщине, далеко позади оставили. Выработка Владимира составила 388 условных гектаров, самая высокая в звене. А у каждого комбайнера из коллектива Виктора Рудикова – 461 гектар. У Жумагалиева и его товарищей – 535. На тысячи центнеров больше намолотили зерна солидарные звенья.

Не просто новая организация труда – хлеборобское бескорыстие одержало верх над самолюбием одиночек. Сейчас в Кокчетавском районе действуют 19 солидарных звеньев, опыт Жумагалиева и Рудикова успешно внедряется в области.

Все чаще обращаются к Сартаю и Виктору родители школьников, просят, чтобы взяли сыновей в звенья. Знают: в надежные руки попадут, настоящими механизаторами станут парни, думающими, самостоятельными хлеборобами, уважающими труд, ценящими дружбу людьми.

И сами просятся в коллектив ребята. В звено к Рудикову нынче столько кандидатов, что решил он с молодежью подрядную бригаду создать. Растут масштабы! Подумали, обсудили и пришли к выводу: оптимальный вариант – 12 машин, 3 звена. 10 комбайнеров Виктор уже подобрал. Двоих недостает, сагитировать кого-то надо.

– Есть кто-нибудь на примете? – спрашиваю его.

– Володю буду звать.

Отошла от сердца обида. Волнует Виктора вопрос: по какому пути пойдет его брат дальше? Все сделает для того, чтобы в бригаду пошел. Негоже братьям порознь. Один отец воспитал, одно дело делают. И делать его надо по-братски, поровну, дружно. Как Сартай Жумагалиев, с семнадцати лет честно выполняющий свой хлеборобский долг.

Нынче Сартай на всю республику известен. Недавно его с семьей в Алма-Ату приглашали на телевизионные съемки. За что ценят и любят этого человека? За то, что для людей и для хлеба насущного живет, превыше материальных вознаграждений ставит нравственное удовлетворение от труда, за новаторский поиск, за беззаветность, за истинно хлеборобскую щедрость, за то бескорыстие, которое отличает человека-труженика, настоящего хлебороба. За это и звания Героя Социалистического Труда удостоен, орденами и медалями награжден.

Именно такое отношение к хлеборобскому труду, такую позицию земледельца отстаивал в споре Виктор. И уверенно победил: за ним была правда. Справедливо рассудила братьев жатва и само время.

В доме Сартая

На входе в дом, несколько отстоящий от аульных построек, что как бы выделяет его хозяина из общего ряда, нас встречали постаревший, конечно же, но все еще бодрый, подтянутый Сартай Жумагалиев, его верная спутница – необыкновенно добрая и улыбчивая бабушка Алтынай и старший сын Боташ.

Осмотрели двор. Его главные достопримечательности – комбайн и трактор времен трудовых подвигов Героя и его товарищей. Да не металлолом, а действующая техника, основные фонды КХ «Дархан», учредителем которого является отец, а фактическим руководителем – сын. Земельные владения – 100 гектаров пашни. Выращивают привычную для знатного агрария пшеницу. Не маловато ли площадей? При рациональном хозяйствовании можно выходить с нормальным плюсом.

– Не тоскуют руки по штурвалу? – спрашиваю булакского рекордсмена.

За него отвечает Боташ:

– Это уже не требуется. Но советы бати по наладке техники и организации работ весьма и весьма полезны.

– Я теперь больше овощи люблю выращивать, – переводит разговор в область огородничества хозяин, указывая на грядки. – Огурцы, помидоры, морковь отличные получаются, а капуста – не очень.

– Но главная его страсть – дикая вишня! – смеется сын. – Садятся с мамой на «муравья» и колесят по лесопосадкам.

– Что за муравей? – не понял я.

– Мотороллер, – живо отреагировал пенсионер-собиратель. – И все-то ты, Боташ, перепутал! Мы уже давно на мотоцикл с люлькой пересели, так больше вмещается. Между прочим, уже 80 банок варений и компотов закрутили. Твоим детям они очень нравятся.

Активная продовольственная позиция супружеской четы порадовала. И возник естественный вопрос, сколько же в их разросшемся семействе любителей витаминно-десертной продукции.

– Детей у нас было шестеро, – стала перечислять Алтынай-апа, – три сына и три дочки. Старшенькая, Роза, к сожалению, умерла. Еще невестки, зятья, мы их тоже своими детьми считаем… Внуков – пальцев на руках не хватит перечесть. Их у нас 14. И четыре правнука.

– Понятно, почему мотоцикл с люлькой взяли, – резюмирую я.

А хозяева уже приглашают в дом. Садимся, чинно принимаем пиалы с чаем, вспоминаем былое. И, чувствую, под участившийся стук сердца начинаю задавать вопросы, ради которых приехал. О его товарищах, их путях-дорогах.

– Где Виктор Рудиков?

– В Германии.

– Он же русский.

– У него жена немка.

– А Владимир?

– Там же.

– Тоже на немке женат?

– Наверное, как их родственник.

– Живы братья?

– Они в порядке, а вот Витя Миллер в позапрошлом году умер. Юморист был, весельчак. Сильно скучал по Казахстану. Брат Андрея Эртмана, который тоже со мной в солидарном звене работал, недавно приезжал. Затосковал, говорит, Андрюха, наказал собрать друзей, стол накрыть, передать от него привет и как следует порасспрашивать.

– А что с Водолажским? Он тогда уже в возрасте был…

– И Анатолия Федоровича нет на этом свете…

Грустный получился разговор. «Иных уж нет, а те далече…» Что поделаешь, эпохи сменились. Сегодня Сартай Жумагалиев – единственный на объединенный район (как вы знаете, Зерендинский вобрал в свой состав бывший Кокшетауский район – Авт.) Герой Социалистического Труда. Он почетный гражданин района, председатель совета ветеранов Булакского сельского округа. Во всех важных мероприятиях принимает участие, в сельских сходах и обсуждении актуальных проблем.

– Он очень скромный и совестливый человек, никогда ничего не просит и говорит только правду, – подчеркивает аким сельского округа Оралбек Бекишев.

Здесь для полной объективности, пожалуй, уточню. Один раз он все-таки попросил. Квартиру в областном центре. В силу того, что добрую половину года проводит в лечебных учреждениях Кокшетау, добираясь сюда, как правило, на попутках. Боташ постоянно сопровождать отца не может: он при должности в Северо-Казахстанской рыбинспекции, следовательно, и при исполнении. И 30-километровая поездка на прием к врачу часто становится целой проблемой.

Насчет жилья в Кокшетау, кстати, то и дело подвозящие его соседи надоумили: «Неужели вам не могут квартиру в городе дать?» Ан нет, рассудили аким области и мэр Кокшетау: закон не позволяет. И пошли едва ли не на нарушение оного, все-таки включив недужащего ветерана в список очередников. 2 745-м. О чем уведомили официально. Пожелаем же Герою боевого настроя на этот марафон и на финише – счастливого заселения.

Власти, увы, и старый панельный дом в Жанаауле, уже давший трещины, не могут привести в порядок: не располагают ни техническими, ни финансовыми возможностями.

Подчеркиваю, он ни на кого не жалуется, это я, автор сих горьких строк, констатирую, судя по всему, безвыходную ситуацию.

Впрочем, хватит о грустном. В ходе нашего общения, открылись интересные детали, ярко характеризующие эту самобытную личность, и много говорящие эпизоды биографии.

Так, например, наблюдая за работой Игоря Бургандинова, Сартай-ага вдруг выдал:

– А я ведь тоже мог стать фотокором.

Камера так и осела на обеденный стол. Мы, затая дыхание, слушали завлекательный рассказ.

– Я, признаюсь вам, был фотолюбителем. Купил камеру «Зоркий-4». Работаю на тракторе, но каждую свободную минуту снимаю. Поля, разные пейзажи, людей, друзей-трактористов. Днем пашу, а вечером снимки проявляю. Две фотографии отправил в областную газету «Кокшетау правдасы». На одном снимке – тракторист, стоящий на сеялке. В другом кадре – дети, ремонтирующие игрушечный «Москвич». Как раз проходил техосмотр, и к снимку я сделал подпись: «Техосмотр». Надо же, обе фотографии напечатали. А потом пригласили в редакцию. Главным тогда был Оспанов, имя и отчество его, извините, забыл. Он и говорит: иди к нам фотокором. Квартиру показал, где буду жить, лабораторию. Я – на седьмом небе, конечно же, согласился. А вернулся домой, рассказал все родителям, те – ни в какую. Мы, дескать, больные, без коровы не сможем. На том все и закончилось.

Качает головой:

– До сих пор стыдно, что не заехал в редакцию, по-человечески не извинился.

Так что, помимо душевной зоркости, он обладает своим особым взглядом на вещи и предметы. Как в философском, так и в чисто фотографическом смыслах.

Теперь о его золотых руках, которыми всегда восхищались друзья и коллеги, особенно в горячую страдную пору, когда и в работе, и в ремонте надо включать предельные скорости. Тонкие умения буквально на кончиках пальцев, я так полагаю, передались ему по наследственной эстафете мастерства от предков зергеров и кузнецов. Дед дугу гнул, сани, колеса «заворачивал». «Правленный» им после поломки коленвал до сих пор хранится в музее при лобановском техническом лицее. Разломилась железяка, а он ее без сварки, кузнечным способом соединил. И работал коленвал как новенький, покуда не получил почетную прописку в виде экспоната на музейном стенде.

Был молод, баловал жену ювелирными украшениями собственной работы, потом перестал упражняться в изящном искусстве. Был силен и амбициозен, внедрял ноу-хау на току и машдворе. Один «толкач» для ускорения разгрузки чего стоил!

Во время общения открылась и такая неожиданная грань этой большой, рельефной личности, как любовь к поэзии. Причем совершенно случайно. На глаза попал тридцатилетней давности журнал, в котором вычитал нижеследующие строки: «Сартай, страшно конфузясь, уступая настойчивым просьбам Петра Филимоновича, стал читать на казахском Омара Хаяма, потом Рудаки, Хафиза».

О. Бекишев пояснил:

– Петр Филимонович – тогдашний директор «Булакского» Вознюк. Именно он выдвинул хозяина этого дома на звание Героя. Сильнейший был руководитель и бессребреник, каких поискать. Когда его хоронили, в домашнем гардеробе приличного костюма не нашли.

Уже прощаемся. А Сартай-ага разговорился:

– Я больше всех уважаю учителей, врачей и журналистов Они работают на людей и для людей. Мое понимание такое.

За врачей он однажды вступился. И не абы где, а в бывшей столице бывшего Союза, в кабинете главного редактора газеты «Правда». Пригласили туда Героев-аграриев поговорить о перестройке, сказали, что всю правду напишут. Наш земляк высказался, что называется, напрямки. И о диспаритете цен, когда за тонну хлеба один баллон не купишь. И о чрезмерном увлечении ядохимикатами: «Мы же тем самым людей и все живое отравляем». И о небрежном отношении к сельскому учительству: «К ним же как к чужакам относятся, даже солому не подвозят!..»

По возвращении из Белокаменной внимательно следил за «Правдой».

Любопытствую:

– И что, дали хоть кусочек из вашего выступления?

– Одним абзацем. Только про учителей.

– Но про солому там наверняка не было.

С усмешкой соглашается:

– Про солому – нет.

И тут же «зажигается», возражая против новомодных аграрных тенденций:

– Кстати, солому раньше берегли. Это же корм. Надо хотя бы на ближних полях ее оставлять.

Сартай Жумагалиев соломой не разбрасывался. И его мнение следует учесть. Потому что плохого он не посоветует.

Александр ТАРАКОВ, Акмолинская область