Общество

Олжас Сулейменов: Когда все разрешено – это уже не свобода, а беспредел

Фото: express-k.kz
О том, какие нравственные и моральные ориентиры должны соблюдаться человеком и обществом в целом, чтобы сформировалось крепкое гражданское общество, рассказал Олжас Сулейменов, народный писатель РК, Герой Труда Казахстана, дипломат, общественный деятель, основатель Международного антиядерного движения «Невада – Семей», президент Международного центра сближения культур под эгидой ЮНЕСКО в рамках заседания «Эксперт-Совета», сообщает Kazpravda.kz.  

– В сознании каждого человека должна быть система запретов, своего рода самоцензура, в том плане, что всегда должны быть какие-то запретные темы для самого себя. Я, например, это четко соблюдаю, говоря «нет» пропаганде войны, национальной исключительности, пропаганде порнографии и любого насилия. Это нормальные ограничения для любого воспитанного человека. А вот когда все разрешено – это уже не свобода, а беспредел. Я такую свободу не воспринимаю, потому что начинается дикость.

Культура – это то, что отличает человека от животного. Она состоит из больших и малых систем, из разных табу и разрешений. Скажем, нельзя переходить улицу на красный свет светофора. А если все начнут это делать? Или плевать, где угодно, или ругаться матом? Это уже деградация.

Мы должны привыкнуть, что есть ограничения естественные, наработанные самим человечеством в борьбе за существование. Это – нежелание жить в загрязненной среде, в замусоренном мире, человеку нужны чистый воздух, вода и земля и, естественно, чистые продукты питания.

А вот духовная культура – это и есть система запретов и разрешений, заставляющая человека жить в обществе, не оскорбляя и не ущемляя людей другого пола, другой нации, религии и так далее. Культура – это латинское слово, и в переводе оно означает «отшлифованность», «возделанность». Раньше это понятие относилось больше к земле, позже оно было перенесено на человека.

Культурный человек – это человек «сделанный», то есть не дикий, образованный. Он сам себе может что-то запретить, а что-то и разрешить. Эта система запретов должна воспитываться с детства. Ребенок должен понимать, что такое хорошо и что такое плохо, как говорил Маяковский. Хотя я не помню, чтобы мне говорили «вот это можно». Чаще говорили «этого нельзя делать, а то, что можно, оно само возникает».

Система подобного воспитания у меня не вызывает возражений, потому что она выработана многими поколениями. Другое дело, что в этом воспитательном процессе сейчас не участвуют книга, литература, что меня оскорбляет, потому что унижает нашу культуру. Вспомните, как поднимали книги в 60–70-годы, как распространяли их по всем городам и аулам? Сейчас этого нет. Книга во всем мире испытывает большие трудности. Целые поколения вырастают нечитающими – они становятся зрителями, слушателями, но не читателями. Это нас всех беспокоит, потому что книга – основной фактор развития культуры, и она всегда останется основой культуры, цивилизации, человечества.

Говорят, что человечество существует сотни тысяч лет, начиная с палеолита, но цивилизация началась только шесть тысяч лет назад, когда появились первые глиняные книги в Шумере. Это тексты, написанные на глиняных таблицах. Вот тогда началась культура, история и вся мировая цивилизация. И как только исчезнет последняя книга, закончится и цивилизация, несмотря на все современные электронные средства распространения информации. Потому что ни зритель, ни слушатель не удерживают всего того объема информации, который мускулирует сознание человека.

С раннего детства книга должна быть таким духовно-нравственным «тренажером», потому что можно за два часа, например, посмотреть фильм «Война и мир», а вот роман приходится читать неделями. Но это необходимо делать, потому что только тогда человек развивает свое мышление, мускулирует сознание, душу свою развивает, становится человеком мыслящим, homo sapiens, как нас всех, может, авансом, назвали ученые. А мы должны стремиться к тому, чтобы стать настоящим homo sapiens – человеком мыс­лящим. Эту задачу выполняет прежде всего книга.

В ней ты видишь опыт замечательных людей. И эти литературные герои тебя образовывают, воспитывают с детства. Ты видишь, как вели себя благородные люди в сложных ситуациях и как плохо себя вели нехорошие люди в нормальной ситуации. И это готовило к взрослой жизни.

А если не имеешь такого опыта, не пропустил его через себя, не накачал духовные мышцы, ты, естественно, остаешься один на один со своими инстинктами, которые тобой управляют, говоря: вот этот человек – враг. Дело в том, что инстинкт выживания подсказывал нам тысячелетиями: все, что не похоже на тебя, на твоих близких, – враждебно. Естест­венно, когда человек не похож на тебя внешне, говорит на другом языке, молится другим богам или поклоняется другим идолам, это вызывает соответствующую реак­цию. Их и регулирует система запретов, а когда она перестает работать, культура разрушается, появляются бездуховность, бескультурье, размывающие нравственные устои общества.

Скажем, с одной стороны, интересно посмотреть, как тысячи человек «дергаются» на танцевальной площадке, но на это можно смотреть минут пять, не больше, потом надоедает. Но многие, особенно молодые, считают подобную манеру поведения свободой выражения личности. Слава богу, в Казахстане я еще не видел такого разгула «свободы». Но мы уже к этому приближаемся, потому что нас нельзя рассматривать изолированно от всего мира. Дальнейшее будет зависеть от того, насколько такая «свобода» станет поощряться государством. А оно, государство, должно помогать обществу, четко обозначая границы дозволенного: это – можно, а это – нельзя.

В нашей молодости у нас были ориентиры, основанные на высокой духовности. Сейчас с Запада пришел культ денег – вот это сегодняшний ориентир. У кого денег много, тот и состоялся, остальные неудачники. Нас учили идти вперед к светлому будущему, как тогда говорили. Но сейчас это светлое будущее оказалось в прошлом.

Наши отцы и деды выходили из мира, который был разделен на бедных и богатых. Богатых было немного, а бедных – много. В советское время мы ушли от этого. Я помню 60–70-е годы – самое счастливое время моей юности и творчества, когда литература, да и вообще искусство были не­обыкновенно востребованы. Ведь одна литературная фраза могла возбуждать всю страну в течение определенного времени! Ее пересказывали, переписывали. Тогда у всех нас была надежда на будущее, уверенность в завтрашнем дне. Все знали: если будешь хорошо учиться в вузе – получишь хорошую работу. Будешь хорошо работать – будешь продвигаться по карьерной лестнице, будешь лучше жить. И все это можно дос­тичь только своим трудом.

Сейчас мир опять разделился на богатых и бедных, а карьерный лифт работает только для избранных. Поэтому всем остальным нет смысла наращивать свой профессионализм, все равно не продвинешься по служебной лестнице, если нет влиятельных отца, тети или дяди.

Образование стало платным, многие просто покупают дипломы, а знаний нет. Конечно, есть и те, кто нормально учится, но потом они не могут приложить свои профессиональные знания, например, зоотехника, агронома, инженера. У нас нет ни колхозов, ни совхозов, а в частных хозяйст­вах зоотехники не нужны. Я знаю выпускников с красными дипломами, которые развозят еду на велосипеде или дворы подметают. Поэтому, считаю, надо вернуть ту систему образования, на которой мы воспитывались и которая была признана лучшей в мире. Не случайно и у нас, и в России так ратуют за отмену ЕГЭ – единого государственного экзамена.

Эта система пришла к нам во времена Горбачева, который считал, что если США – развитая страна, значит, там хорошее образование, и наших детей надо учить по американским методикам. Но, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. И горбачевские советники ухватились за самую доступную систему образования. Они не поняли, что в Америке существуют две образовательные системы – гарвардская, готовящая научную элиту, и вторая система упрощенная – гарлемская.

Вот и наши перестройщики ухватились за систему, что полегче, отсюда и тестирование, когда уровень знаний определяется методом тыка, угадыванием: дается несколько вопросов, один из которых правильный, и его надо угадать. Мыслить не надо, философствовать тоже.

В казахском языке есть слово «жасау» – творить и жить. В других языках я не встречал в одном слове такого сочетания двух смыслов. То есть жить – это значит, творить, делать что-то, а не просто бесцельно проводить время. «Я мыслю, следовательно, я существую», – сказал кто-то из древних философов. А здесь казах говорит: я делаю, значит, я существую.

Я творю – значит, я живу. Это очень важный урок, который наши предки когда-то преподали будущим поколениям, чтобы молодежь знала, чтобы все люди знали – они живут ради того, чтобы делать что-то.

Развивать культуру, духовность особенно важно для Казахстана, поскольку мы многонациональная и многоконфессиональная страна. Проблема сближения культур тесно связана с государственным проектом «Рухани жаңғыру». Это крайне необходимо, всем нам надо понять, что многонациональная структура общества является для нас спасительной. Чтобы укрепить единство казахского народа, нам необходимо постоянно вырабатывать культуру сосуществования с другими этносами внутри государства.

Сотрудничество, соперничест­во (в хорошем смысле этого слова) способствуют развитию. Режим постоянного соревнования делает народ конкурентоспособным. Этим постоянно занимается и наш Центр сближения культур под эгидой ЮНЕСКО. Мы проводим множество мероприятий, чтобы сдружить культуры, народы, нации. Мы выступаем против канонизации узкоэтнических форм, дробящих человечество. Конечно, изменение сознания, менталитета общества – процесс длительный, невозможный без активного участия в нем государства. Но этим необходимо заниматься, если мы хотим двигаться вперед.
Автор:
Уак Манбетеев
21:30, 17 Октября 2021
0
8843
Подписка
Скопировать код

Читайте также

Популярное