В рамках уникального международного исследования АЭФ 2018 Global Challenges Summit, посвященного восприятию человечеством повестки глобальных вызовов, был сделан обзор наиболее значимых рисков для Казахстана в перспективе ближайших 10 лет, сообщает Kazpravda.kz.
Так, за три года наблюдений сильнее всего в отношении Казахстана возросло значение риска инфляции: +39,9 пунктов по сравнению с минимальным значением 4,3 п. в 2016 году. Риск инфляции де-факто заменил собой риск скачка цен на энергоносители, лидировавшего по абсолютным значениям в 2016 году и потерявшего 14,2 п. к 2018 году. После восстановления от спада экономики, возникшего в результате развала СССР и приведшего к инфляции более 100% в 1990-е гг., наименьший уровень инфляции в Казахстане наблюдался в 2015 году и составлял 1,8%. Уже на следующий год инфляция выросла до уровня 13,6%.
Схожая ситуация и для уровня инфляции потребительских цен: минимальный после восстановления в 2000-х уровень инфляции на уровне 5% зафиксирован в 2012 году, с тех пор показатель стабильно рос и к 2016 году достиг значения 14%. Таким образом, риск высокой инфляции заменил собой возникший из-за шокового падения цены на энергоносители риск шока цен на электроэнергию, бывший актуальным в 2014-2015 гг. для всей мировой экономики.
Снижение значимости иных рисков не так заметно: на шесть пунктов снизилось восприятие риска безработицы, на четыре - дефляции, что можно объяснить скорее изменением структуры ответов респондентов EOS, чем объективно значимыми предпосылками в национальной экономике.
Другим сильно выросшим по своему значению риском в Казахстане является fiscal crises - рост внутреннего долга в ключевых для мировой экономики странах. Примерно половина товарного экспорта Казахстана приходится на страны Европейского Союза, еще около 10% - на Китай. Поэтому внешнеторговые связи и экономика страны в целом сильно зависима от состояния ведущих развитых экономик мира. Вкупе с изменением цен на нефть, составляющей основную статью экспорта страны, текущая структура внешних экономических отношений действительно повышает риски, связанные с состоянием крупнейших экономик мира.
Выросшие на 17-20 пунктов риски социальной нестабильности, межгосударственных конфликтов и государственного кризиса можно связать как с внутри-, так и с внешнеполитической в макрорегионе обстановкой. Рост межстрановой политической и военной напряженности напрямую затрагивает Казахстан из-за территориальной близости к крупнейшим ареалам военных конфликтов на Ближнем Востоке и традиционно нестабильному в политическом плане району Пакистана и Афганистана. Страхи внешней нестабильности подтверждаются и результатами всемирного исследования ценностей, согласно которому в Казахстане значительны страхи войны и террористических атак.
По данным WVS (World Value Survey) доверие институтам власти в целом находится на уровне чуть ниже среднего. Однако экспертные оценки респондентов EOS в этом вопросе могут расходится из-за случаев дестабилизации автократических режимов, в том числе и на постсоветском пространстве. Хотя объективных предпосылок для возникновения рисков внутриполитической нестабильности конкретно в Казахстане и не наблюдается.
Так, за три года наблюдений сильнее всего в отношении Казахстана возросло значение риска инфляции: +39,9 пунктов по сравнению с минимальным значением 4,3 п. в 2016 году. Риск инфляции де-факто заменил собой риск скачка цен на энергоносители, лидировавшего по абсолютным значениям в 2016 году и потерявшего 14,2 п. к 2018 году. После восстановления от спада экономики, возникшего в результате развала СССР и приведшего к инфляции более 100% в 1990-е гг., наименьший уровень инфляции в Казахстане наблюдался в 2015 году и составлял 1,8%. Уже на следующий год инфляция выросла до уровня 13,6%.
Схожая ситуация и для уровня инфляции потребительских цен: минимальный после восстановления в 2000-х уровень инфляции на уровне 5% зафиксирован в 2012 году, с тех пор показатель стабильно рос и к 2016 году достиг значения 14%. Таким образом, риск высокой инфляции заменил собой возникший из-за шокового падения цены на энергоносители риск шока цен на электроэнергию, бывший актуальным в 2014-2015 гг. для всей мировой экономики.
Снижение значимости иных рисков не так заметно: на шесть пунктов снизилось восприятие риска безработицы, на четыре - дефляции, что можно объяснить скорее изменением структуры ответов респондентов EOS, чем объективно значимыми предпосылками в национальной экономике.
Другим сильно выросшим по своему значению риском в Казахстане является fiscal crises - рост внутреннего долга в ключевых для мировой экономики странах. Примерно половина товарного экспорта Казахстана приходится на страны Европейского Союза, еще около 10% - на Китай. Поэтому внешнеторговые связи и экономика страны в целом сильно зависима от состояния ведущих развитых экономик мира. Вкупе с изменением цен на нефть, составляющей основную статью экспорта страны, текущая структура внешних экономических отношений действительно повышает риски, связанные с состоянием крупнейших экономик мира.
Выросшие на 17-20 пунктов риски социальной нестабильности, межгосударственных конфликтов и государственного кризиса можно связать как с внутри-, так и с внешнеполитической в макрорегионе обстановкой. Рост межстрановой политической и военной напряженности напрямую затрагивает Казахстан из-за территориальной близости к крупнейшим ареалам военных конфликтов на Ближнем Востоке и традиционно нестабильному в политическом плане району Пакистана и Афганистана. Страхи внешней нестабильности подтверждаются и результатами всемирного исследования ценностей, согласно которому в Казахстане значительны страхи войны и террористических атак.
По данным WVS (World Value Survey) доверие институтам власти в целом находится на уровне чуть ниже среднего. Однако экспертные оценки респондентов EOS в этом вопросе могут расходится из-за случаев дестабилизации автократических режимов, в том числе и на постсоветском пространстве. Хотя объективных предпосылок для возникновения рисков внутриполитической нестабильности конкретно в Казахстане и не наблюдается.
