А если подумать?
Галина Вологодская
Блогеры, тиктокеры, эсэмэмщики… Еще вчера эти термины вызывали недоумение, не все понимали, о ком идет речь. Сегодня к полному отчаянию профессуры именно эта категория в тренде, они – образец для подражания молодежи. Не математики, физики, химики, биологи, конструкторы, программисты, технологи. Не те, кто создает технику и материалы нового поколения, придумывает новые двигатели для космических аппаратов или вакцины от смертельных вирусов. Не те, кто производит, лечит, строит, а ровно наоборот.
На днях выпускник Московского инженерно-физического института, легендарного МИФИ, оставил в соцсети краткий, но яростный комментарий по поводу молодежного «лица» экономического форума в РФ. Им стал фрик-тиктокер. «Неужели это герой нашего времени?» – возмутился физик.
Именно люди науки, вузовские преподаватели сегодня бьют во все колокола по поводу дикого перекоса в представлениях о том, какие профессии престижные, а какие – нет. Как с болью отметил ректор Восточно-Казахстанского техуниверситета им. Д. Серикбаева Жасулан Шаймарданов, выпускники массово выбирают направления, где нет технических дисциплин, лишь бы учеба была полегче, попроще.
– Падает уровень подготовки школьников по физике и математике, – поделился тревогой ректор. – Это тенденция, и особенно она видна в сельской местности. Абитуриенты приходят с очень слабыми знаниями. Ситуацию еще усугубляет демографическая «яма», вызванная кризисом рождаемости в 1990-х. А ведь хорошие знания по точным предметам – это не вопрос побед на школьных олимпиадах. Это вопрос становления новых научных и инженерных кадров для отечественной экономики.
Университет принимает абитуриентов в надежде, что с сентября, с первого учебного дня, ребята приступят к освоению вузовских программ, начнут получать сложные глубокие знания. На деле, по словам ректора, практически весь первый курс уходит на то, чтобы заполнить обширные пробелы в математике и физике и сформировать хотя бы базовый школьный уровень. Преподаватели просто за голову хватаются!
Ответом стало создание в школах инженерных классов. Принцип знакомый: если выпускники сами не идут к знаниям, значит, знания к ним в классы принесут вузовские преподаватели. Похожий опыт, к слову, неплохо показал себя в соседних российских городах – Новосибирске и Барнауле. У сибиряков те же проблемы – потенциал технарей с годами истощается, а востребованность в них растет.
– Инженерные классы не для элиты, – пояснили в университете. – Если у ребят слабые знания, это не значит, что они слабые. Важную роль играют среда, мотивация. Мы начинаем работать с детьми, когда они еще в 7-м классе. Даем, например, геометрию, чтобы развить пространственное воображение. Рассказываем об основных фундаментальных понятиях физики, чтобы сложилась научная картина мира. На каждом уроке подкидываем любопытную задачку по естественным дисциплинам, говорим: «А если подумать?»
Первые два года обучение идет где-то в игровой форме, много занятий робототехникой. В старших классах начинаются углубленные курсы математики, физики, программирования, причем по образовательным программам бакалавриата. Главное – такие занятия с научными сотрудниками формируют инженерное мышление. Ребят с подросткового возраста учат применять технические знания в жизни, находить решения, если возникает проблема. И конечно, подход совершенно иной, чем 20–30 лет назад. Скажем, те же чертежи выполняются не вручную, а с применением компьютерной графики.
На сегодня в школах Восточного Казахстана создано 11 инженерных классов. Планируется, что в сентябре их станет 25. Первая цель проекта, как уже было сказано, – получить подготовленных абитуриентов, которых не надо заново учить. А вторая… вообще получить абитуриентов.
Государство в этом плане уже оказало большую поддержку – подняло стоимость образовательного гранта с 350 тыс. тенге до 1 млн тенге. Само количество грантов в стране увеличено на 5 тыс. Тем не менее в Восточном Казахстане сохраняется отток абитуриентов. Ребята уезжают сотнями! Даже если дома вуз минимум не хуже, чем средненький столичный, а то и лучше, дети все равно выбирают столичный или российский. И назад, как правило, никто не возвращается. Это классическая модель образовательной миграции, когда центр притягивает к себе лучших.
Но ведь и в регионах нужны хорошие управленцы, технари, врачи, ученые!
Поэтому в университете задумались над проектом с условным названием цифровой след. Смысл в следующем: каждый ученик инженерного класса, каждый участник школьных олимпиад и конкурсов, в том числе организованных вузом, оставляет в базе данных электронный след, причем уникальный. Он представляет собой сведения о возрасте, успеваемости, школьных научных проектах, победах в предметных олимпиадах, круге интересов, увлечениях… Все, вплоть до электронной почты. Вуз еще до окончания учебного года может начать работу с теми школьниками, в которых он заинтересован.
– Это новая модель профориентационной работы, – поделились опытом специалисты. – Заметьте, об агрессивной «охоте» на абитуриентов нет и речи. Все очень мягко. Мы создаем для ребят в мессенджерах и соцсетях целевые группы. Там можно разместить профессиональную информацию, исследования. Показать образовательные траектории. Рассказать о профессуре, вузах-партнерах. Исподволь подвести к мысли, что можно получить развитие и реализоваться здесь, у себя, никуда не уезжая.
На днях выпускник Московского инженерно-физического института, легендарного МИФИ, оставил в соцсети краткий, но яростный комментарий по поводу молодежного «лица» экономического форума в РФ. Им стал фрик-тиктокер. «Неужели это герой нашего времени?» – возмутился физик.
Именно люди науки, вузовские преподаватели сегодня бьют во все колокола по поводу дикого перекоса в представлениях о том, какие профессии престижные, а какие – нет. Как с болью отметил ректор Восточно-Казахстанского техуниверситета им. Д. Серикбаева Жасулан Шаймарданов, выпускники массово выбирают направления, где нет технических дисциплин, лишь бы учеба была полегче, попроще.
– Падает уровень подготовки школьников по физике и математике, – поделился тревогой ректор. – Это тенденция, и особенно она видна в сельской местности. Абитуриенты приходят с очень слабыми знаниями. Ситуацию еще усугубляет демографическая «яма», вызванная кризисом рождаемости в 1990-х. А ведь хорошие знания по точным предметам – это не вопрос побед на школьных олимпиадах. Это вопрос становления новых научных и инженерных кадров для отечественной экономики.
Университет принимает абитуриентов в надежде, что с сентября, с первого учебного дня, ребята приступят к освоению вузовских программ, начнут получать сложные глубокие знания. На деле, по словам ректора, практически весь первый курс уходит на то, чтобы заполнить обширные пробелы в математике и физике и сформировать хотя бы базовый школьный уровень. Преподаватели просто за голову хватаются!
Ответом стало создание в школах инженерных классов. Принцип знакомый: если выпускники сами не идут к знаниям, значит, знания к ним в классы принесут вузовские преподаватели. Похожий опыт, к слову, неплохо показал себя в соседних российских городах – Новосибирске и Барнауле. У сибиряков те же проблемы – потенциал технарей с годами истощается, а востребованность в них растет.
– Инженерные классы не для элиты, – пояснили в университете. – Если у ребят слабые знания, это не значит, что они слабые. Важную роль играют среда, мотивация. Мы начинаем работать с детьми, когда они еще в 7-м классе. Даем, например, геометрию, чтобы развить пространственное воображение. Рассказываем об основных фундаментальных понятиях физики, чтобы сложилась научная картина мира. На каждом уроке подкидываем любопытную задачку по естественным дисциплинам, говорим: «А если подумать?»
Первые два года обучение идет где-то в игровой форме, много занятий робототехникой. В старших классах начинаются углубленные курсы математики, физики, программирования, причем по образовательным программам бакалавриата. Главное – такие занятия с научными сотрудниками формируют инженерное мышление. Ребят с подросткового возраста учат применять технические знания в жизни, находить решения, если возникает проблема. И конечно, подход совершенно иной, чем 20–30 лет назад. Скажем, те же чертежи выполняются не вручную, а с применением компьютерной графики.
На сегодня в школах Восточного Казахстана создано 11 инженерных классов. Планируется, что в сентябре их станет 25. Первая цель проекта, как уже было сказано, – получить подготовленных абитуриентов, которых не надо заново учить. А вторая… вообще получить абитуриентов.
Государство в этом плане уже оказало большую поддержку – подняло стоимость образовательного гранта с 350 тыс. тенге до 1 млн тенге. Само количество грантов в стране увеличено на 5 тыс. Тем не менее в Восточном Казахстане сохраняется отток абитуриентов. Ребята уезжают сотнями! Даже если дома вуз минимум не хуже, чем средненький столичный, а то и лучше, дети все равно выбирают столичный или российский. И назад, как правило, никто не возвращается. Это классическая модель образовательной миграции, когда центр притягивает к себе лучших.
Но ведь и в регионах нужны хорошие управленцы, технари, врачи, ученые!
Поэтому в университете задумались над проектом с условным названием цифровой след. Смысл в следующем: каждый ученик инженерного класса, каждый участник школьных олимпиад и конкурсов, в том числе организованных вузом, оставляет в базе данных электронный след, причем уникальный. Он представляет собой сведения о возрасте, успеваемости, школьных научных проектах, победах в предметных олимпиадах, круге интересов, увлечениях… Все, вплоть до электронной почты. Вуз еще до окончания учебного года может начать работу с теми школьниками, в которых он заинтересован.
– Это новая модель профориентационной работы, – поделились опытом специалисты. – Заметьте, об агрессивной «охоте» на абитуриентов нет и речи. Все очень мягко. Мы создаем для ребят в мессенджерах и соцсетях целевые группы. Там можно разместить профессиональную информацию, исследования. Показать образовательные траектории. Рассказать о профессуре, вузах-партнерах. Исподволь подвести к мысли, что можно получить развитие и реализоваться здесь, у себя, никуда не уезжая.
