30 лет Независимости

Дипломатия на страже национальных интересов

В нынешнем году Казахстан празднует 30-летие Независимости, ровно через год аналогичный юбилей отметит дипломатическая служба нашей суверенной республики. История суверенной казахстанской дипломатии началась 2 июля 1992 года – с подписания Первым Президентом Нурсултаном Назарбаевым указов, утвердивших положения о Министерстве иностранных дел РК, посольствах, обязанностях и правах послов. Эта дата сегодня отмечается как День дипломатической службы РК. Накануне праздника мы поговорили с известным дипломатом, ветераном отечественной дипслужбы Вячеславом Гиззатовым о становлении внешнеполитической службы, достижениях казахстанской дипломатии и роли Елбасы в укреплении международного авторитета нашей страны.

– Вячеслав Хаменович, Вы были в числе тех, кто стоял у истоков формирования внешнеполитической службы и внешней политики Казахстана. Как проходил этот этап становления?

– Как вы знаете, в советское время министерства иностранных дел союзных республик носили декоративный характер. Они были созданы в 1944 году, еще во время Второй мировой войны, с прицелом на то, чтобы в будущей Организации Объединенных Наций Советский Союз получил должное представительство за счет союзных республик. Идея эта поддержку не нашла, но МИДы расформировывать не стали. Они по большей части обслуживали иностранные делегации, которые время от времени заезжали в эти республики.

То есть министерства иност­ранных дел у стран были, а внешней политики и дипломатии – нет. Она делалась в Москве, а эти министерства были, по сути, подразделениями того большого центрального МИДа и выполняли весьма ограниченные функции.

МИД Казахстана в том виде, в котором существовал в Советском Союзе, был не способен выполнять новые реальные внешнеполитические задачи, которые встали перед молодым государством. Нужно было создавать суверенную дипломатическую службу фактически с нуля. Для этого Нурсултан Абишевич пригласил группу профессиональных дипломатов, работающих на тот момент в Москве, вернуться на Родину и помочь ему в этой работе. Первыми прибыли в Алма-Ату Тлеутай Сулейменов, ставший первым министром иностранных дел РК, Салим Курмангужин, Касым-Жомарт Токаев и я.

После начали приезжать и другие наши коллеги из Москвы. Всех нас называли «московским десантом». Эта небольшая группа дипломатов послужила ядром нового МИДа. Надо сказать, это была работа на износ – 24 часов в сутки не хватало. Мы налаживали деятельность ведомства, принимали иностранные делегации, направляли свои делегации за рубеж, принимали и помогали с размещением открывавшимся в Алматы посольствам, создавали наши диппредставительства в других странах... И все это – на фоне крайне непростой экономической и социальной ситуации в Казахстане. Инфраструктуры не было, средств не хватало. Был острейший кадровый дефицит.

Я никогда в своей жизни с такой интенсивностью не работал, но и никогда в своей жизни я не испытывал такого удовлетворения от своей работы. Думаю, что то же самое испытывали в то время и мои коллеги.

После обретения Республикой Казахстан независимости одной из важнейших приоритетных задач было формирование внешней политики, внешнеполитического курса страны. Нам нужно было войти в международное сообщество, стать его полноправным членом, получить доступ к тем возможностям и ресурсам развития (на тот момент прежде всего финансово-инвестиционным), который дает международное приз­нание. Естественно, нам нужно было также думать о безопасности страны, тем более что Казахстан внезапно оказался в числе стран, владеющих огромным ядерным потенциалом, – этот фактор вызывал у мирового сообщества изрядное беспокойство, никто не хотел расширения «ядерного клуба», тем более за счет бывшей советской республики.

В этих обстоятельствах выработка правильного, отвечающего интересам молодого государства внешнеполитического курса была задачей непростой, но одной из важнейших. Это прекрас­но осознавал Первый Президент Нурсултан Назарбаев.­ Именно его видение и идеи определили внешнюю политику суверенного Казахстана. В 1992 году Елбасы в своей статье «Стратегия развития Казахстана как суверенного государства» сформулировал основные принципы нашей внешней политики – миролюбие, открытость к взаимодействию и сотрудничеству. Руководствуясь этими стратегическими установками, начинало свою работу молодое Министерство иностранных дел независимого Казахстана.

Эти же обозначенные Первым Президентом принципы легли и в основу первой концепции внешней политики, которая сформулировала и, так сказать, легитимизировала содержательную часть казахстанской дипломатии. Формулируя ее положения, мы исходили из ключевой идеи, заложенной Нурсултаном Абишевичем: Казахстан будет проводить сбалансированную многовекторную политику.

Это было абсолютно правильное решение, поскольку многовекторность нашей политики диктовалась уже самим геополитическим положением страны. Центр Евразии, соседство с двумя крупнейшими державами – Китаем и Россией, с юга – с исламским миром, у нас нет выхода к внешним морям, доступ к более дальним внешним рынкам также только через соседей. Еще один фактор, который нельзя было не учитывать, – этническое разнообразие населения Казахстана.

Нам важно было обеспечить эту конструктивную многовекторность – дружеские добрососедские отношения со всеми нашими соседями и странами дальнего зарубежья, поскольку от этого зависело дальнейшее развитие Казахстана. В первую очередь экономическое.

Сегодня, спустя почти 30 лет, мы видим, что многовекторная внешняя политика оправдала себя. Благодаря этому принятому Первым Президентом Нурсултаном­ Назарбаевым и обеспеченному казахстанской дипломатией подходу мы сумели укрепить свой суверенитет. Мы сумели на равных, взаимовыгодных условиях выстроить отношения со всем миром. Защитить наши национальные интересы.

Скажу больше: другая, не многовекторная политика привела бы нас к зависимости от одного из крупных мировых игроков, мы шли бы в фарватере чужой политики, принесли бы свои национальные интересы в жерт­ву чужим интересам. Поэтому я могу со всей ответственностью сказать, что наша сбалансированная многовекторная внешняя политика – это именно та политика, которая лучше всего обеспечивает нацио­нальные интересы Казахстана.

– Еще одна важнейшая задача, стоящая тогда перед Казахстаном и решить которую предстояло дипломатам, – это международно-правовое оформление государственных границ. С какими сложностями пришлось столкнуться в этой работе?

– Действительно, определение границ было в числе вопросов, требующих безотлагательного решения.

И хочу сразу подчеркнуть, что в этом деле Первый Президент Нурсултан Назарбаев сыграл огромную историческую роль. Он понимал, что нужно решить этот вопрос, пока он не превратился в проблему, и, как мы видим, сегодня Казахстан – первая и пока единственная постсоветская республика, успешно урегулировавшая пограничные вопросы со всеми сопредельными странами.

Первым делом мы делимитировали государственную границу с Китаем. Переговоры по этому вопросу начались еще до распада Советского Союза – казахстанская делегация участвовала в них. После 1991 года мы их продолжили теперь уже как суверенная республика. Замечу, что в этой работе самое активное и непосредственное участие принимал Касым-Жомарт Токаев.

Наша граница с Китаем порядка 1 740 км. По линии прохождения ее мы договорились довольно быст­ро за исключением двух спорных участков. Сложность заключалась в том, что у китайской стороны были документы, дающие им основания претендовать на эти участки. А с казахстанской стороны было многолетнее, не одно десятилетие, практическое освоение этих участков. То есть наши люди там жили, работали, хозяйствовали. В ходе переговоров по границе мы пришли к договоренности, что хозяйственное освоение таких участков будет приниматься во внимание. Но тем не менее эти два участка очень долго оставались «зависшими» – у дипломатов не получалось найти по ним решения.

Тут пришлось подключать «тяжелую артиллерию» – выводить вопрос на уровень глав государств. Только благодаря личным беседам Нурсултана Назарбаева с председателем КНР Цзян Цземинем удалось решить этот вопрос.

Спорная территория была 944 квадратных километра. Мы договорились разделить таким образом, что 407 из них отходило Китаю и 537 – Казахстану. То есть баланс в нашу сторону. Надо сказать, в китайском обществе это решение было встречено с понятной долей недовольства, но самое главное – оно было принято и зафиксировано. Любопытно, что и у нас в стране были недовольные результатами деления этой спорной территории. Но если знать историю вопроса, то не остается сомнений, что это было очень выигрышное для Казахстана решение проблемы. Во всех смыслах. И самое главное, что вся наша граница с восточным соседом стала бесспорной, признанной обеими сторонами, и больше ее никто не мог использовать для политических игр. Нет ничего более ценного, чем ясно и окончательно обозначенная граница.

Были и другие случаи, когда приходилось подключать Первого Президента к решению пограничных вопросов с другими государствами, поскольку переговоры заходили в тупик и требовалась политическая воля.

– Не менее сложный процесс был и по водной границе – Каспию...

– С самого начала переговоров по правовому статусу Каспийского моря стало ясно, что проблема уходит корнями в историю. Прежде правовое положение Каспия регулировалось договорами между царской Россией и шахским Ираном, после – двусторонними договореннос­тями между СССР и Ираном. Но когда распался Советский Союз, прилегающих к территории моря государств стало не два, а пять – и каждый из новых игроков справедливо рассчитывал на свою часть Каспия и его ресурсов. Поначалу это встретило определенное противодействие со стороны России и Ирана, но вскоре всем стало очевидно, что в новых условиях старые договоренности работать не будут.

Во второй половине 1990-х годов я служил послом Казахстана в Иране, и в период моей работы там с визитом страну посетил Нурсултан Назарбаев. Согласно иранскому протоколу к нему с визитом вежливости прибыл министр иностранных дел, который во время встречи внезапно начал довольно резкую тираду о Каспии, что иранская сторона не согласна на новые условия разделения водоема... Ответную речь нашего Первого Президента я помню до сих пор. Он четко обозначил позицию нашей республики: самый большой сектор Каспия принадлежит Казахстану – и он принадлежит нам историчес­ки, оспаривать это невозможно. Только договоренности между пятеркой прикаспийских стран могут служить справедливой и долговременной основой решения этого вопроса. И если у Ирана есть желание увеличить свой участок на Каспии, то ему следует обсуждать этот вопрос с соседними государствами, а наша страна не граничит напрямую с Ираном.

Как известно, именно в пятистороннем формате вопрос Кас­пийского моря и решился. Хотя на достижение договоренностей потребовалось больше двух десятилетий. Конвенция о правовом статусе Каспия, как вы знаете, была подписана в 2018 году на саммите «пятерки» в Актау.

Разговор с иранским минист­ром, о котором я рассказал выше, лишь один эпизод из множества, которым я был свидетелем.
Нурсултан Абишевич всегда твердо стоял на страже национальных интересов Казахстана. Несмотря на то что он, как истинный дипломат, умеет когда надо проявлять гибкость и идти на компромисс, однако когда речь шла о коренных интересах народа и страны, он всегда четко и даже жестко давал понять, что в этих вопросах уступки невозможны.

– Сегодня мы говорим о том, что полное и окончательное решение вопроса с оформлением государственных границ – это одно из важнейших дос­тижений Казахстана за 30 лет независимости. Почему?

– Для начала хочу напомнить пару выражений, сказанных в свое время различными политическими деятелями и сегодня ставших крылатыми фразами.

Первое: «Обсуждать границы – это значит обсуждать войну». Второе: «Границы пишутся не чернилами, а кровью».

История знает множество примеров, подтверждающих обоснованность этих высказываний. В основе многих кровопролитных войн лежала борьба за территории, даже если начинались они под другими лозунгами – религиозными, этническими и так далее. Территориальные споры и в наше время нередко становятся поводами для войн и вооруженных конфликтов.

А теперь посмотрите на опыт Казахстана. Мы сумели решить все эти сложные пограничные дела, так сказать, без единого выст­рела – исключительно политико-дипломатическими методами. Хотя спорных вопросов хватало. Мудрость и миролюбивая политика Елбасы, как я уже отмечал, сыграли здесь решающую роль.

Почему мы называем окончательное и бесспорное оформление государственных границ одним из главных достижений страны? Во-первых, нет территории, нет границ – нет и государства. У нас территория и международно признанные границы есть. Во-вторых, обозначить четко свои границы и обеспечить их признание соседними странами – это означает устранить самый опасный повод для конфликтов со своими соседями, обеспечить базовые условия для мирного развития страны на многие поколения вперед.

– На заре незави­симос­ти Первый Президент Нурсултан
Назарбаев был, по сути, «главным дипломатом Казах­стана». Вы неоднократно видели его в работе. В чем особенность его стиля деятельности?

– Хочу сказать, что я еще до личного знакомства восхищался этим человеком. Нурсултан Абишевич очень резко отличался (в положительную сторону) от многих советских государственных деятелей. Если он занимался каким-то вопросом, то знал его досконально, держал в голове цифры, факты, события, условия и всегда брал их во внимание, принимая решения. Он постоянно работает над собой – учится, много читает, старается быть в курсе всех значимых мировых трендов. Еще одно важное качест­во: Первый Президент всегда умел найти общий язык со всеми, в том числе умел разговаривать, так сказать, с толпой, – умение, которым советские политики в большинстве своем не владели.

Что касается его международной деятельности уже на посту Первого Президента Республики Казахстан, то, думаю, в том числе упомянутые мной качества помогли ему очень быстро завоевать уважение и авторитет в мировом сообществе, которые он эффективно использовал на благо Казахстана.

Я сейчас вспоминаю 1992 год, саммит Совещания по безопас­нос­ти и сотрудничеству в Европе (нынешняя ОБСЕ) в Хельсинки. Фактически после обретения нашей страной независимости это было первое крупное международное мероприятие, в котором принимал участие Казахстан. Я работал над подготовкой визита нашей делегации, договаривался о встречах, которые Первый Президент должен был провести на полях саммита. Тогда я впервые присутствовал на переговорах Нурсултана Абишевича с людьми его ранга – лидерами государств.

В то время к Нурсултану
Назарбаеву лично и к Казахстану в целом было больше любопытствующего интереса. К нам больше присматривались, чем проявляли реальную готовность налаживать отношения, сотрудничать. Так что в первое время на таких переговорах наш Первый Президент по большей части презентовал нашу страну – чем мы обладаем, какая экономика, в каких сферах можно сотрудничать и так далее.

Но дальше ситуация постепенно менялась за счет роста авторитета Казахстана и его Лидера в мире. На переговорах уже все прекрас­но знали, что мы за страна и кто такой наш Первый Президент. Нурсултан Абишевич однозначно приобрел статус одного из региональных лидеров, таких, чье мнение имеет вес и чьи оценки могут лечь в основу международных оценок положений в регионе. Как политик Елбасы вышел на новый, более высокий уровень.

Надо сказать, что на первых порах высокий интерес к Казахстану был обусловлен во многом проблемой ядерного оружия. И то, как Нурсултан Назарбаев решил эту задачу, стало очень важным этапом его становления как авторитетного политика мирового уровня. Позиция нашего Первого Президента в этом вопросе заставила международное сообщество понять, что по ядерным вопросам с Казахстаном нужно вести серьезный разговор, а не просто требовать от нас каких-то действий. Эффект получился даже шире. Елбасы сделал так, что международное сообщество поняло: Казахстан знает свои национальные интересы и миру придется принимать их во внимание, уважать. Кроме того, та презентационная работа в первые годы принесла свои плоды – в мире уже поняли, каким большим экономическим потенциалом, какими широкими возможностями обладает наша страна, и это постепенно вывело Казахстан в статус партнера, с которым можно выстраивать взаимовыгодное сотрудничество.

В этом самая главная особенность стиля работы Нурсултана Назарбаева: твердо отстаивая национальные интересы страны, он в то же время стремился найти (и, как правило, находил) взаимовыгодные для всех сторон решения. Установка «приобретай друзей, а не врагов» всегда присутствовала в его деятельности.

– Нурсултан Абишевич стоял у руля Казахстана почти 30 лет. Что бы Вы могли назвать его главным наследием?

– Независимый суверенный Казахстан, признанный и уважае­мый в мире, равноправный член международного сообщест­ва, чья внешняя политика предсказуема, миролюбива, ориентирована на сотрудничество, – это главное наследие, которое оставил Елбасы. Под его руководством было создано государство, имеющее дружественные и конструктивные взаимоотношения со всем миром.

И, это очень важный момент, он возродил в казахстанском и, в частности, в казахском народе чувство самосознания, гордости за свою историю, свою страну.

В 1991 году Первый Президент Нурсултан Назарбаев взял на себя всю ответственность за молодое независимое государство, за судьбу своего народа и будущих поколений. В результате сегодня мы имеем состоявшееся государство, которое самостоя­тельно определяет свой курс, народ которого свободен и сам ответственен за свое будущее.

Елбасы указал путь развития для страны и народа и многое сделал для того, чтобы Казахстан занял достойное место в мире. Все эти годы Нурсултан Назарбаев­ пользовался колоссальной поддержкой казахстанцев, и наша задача как граждан республики – продолжать начатое им движение вперед.

Автор:
Юлия Магер
07:30, 2 Июля 2021
0
3200
Подписка
Скопировать код

Читайте также

Популярное