Последний рубеж противостояния

Казахстан пока не включен в список стран, которые обеспечат вакциной за счет всемирных фондов. Но это не так важно, если прививочные средства можно будет приобретать, главное – чтобы они были безопасны и эффективны. Так считает заведующая кафедрой иммунологии КазНМУ
им. Асфендиярова Эльмира Биртанова.

– Что на сегодняшний день известно о вакцинах от коронавируса?

– Тема подготовки вакцины от возбудителя коронавирусной инфекции сейчас приоритетная. Опыт человеческой цивилизации говорит о том, что вакцинация – самый действенный способ борьбы с инфекцией. На самом деле их много, в том числе соблюдение санитарно-гигиенических норм, непосредственная борьба с возбудителем, предупреждение передачи инфекции, но только иммунизация, а вакцинация – один из ее видов, обладает самым высоким эффектом.

Среди коронавирусов и раньше возникали опасные для человека виды. Это возбудители острого респираторного синдрома SARS и ближневосточного респираторного синдрома MERS. Как раз благодаря этому к наступлению пандемии COVID-19 ученые имели опыт получения вакцины против родственных ему вирусов.
Сейчас практически все цент­ры, занятые подготовкой вакцины, используют эти наработки. То есть не на пустом месте, к нашему счастью, началась работа.

Большим плюсом является и то, что мировое сообщество объединилось. Как это бывает во время масштабных бедствий, международные центры сегодня работают сообща. Существенную роль играют Всемирная организация здравоохранения и ООН. Они создали фонд, курирующий подготовку около 40 вакцин. Планируется, что к середине или, самый крайний срок, к концу следующего года прививочная кампания развернется по всему миру.

Существует список из 40 стран, которые будут обеспечиваться за счет всемирных фондов. Наша страна, насколько мне известно по сведениям, почерпнутым с сайта ВОЗ, в число претендентов на бесплатную вакцину не входит. Это значит, что ее нам придется приобретать самим.
Возможно, позже данная информация поменяется, но, я думаю, это не самое главное. Важнее, чтобы средство от опасного вируса как можно быстрее стало доступно большинству.

– И чтобы оно было безопасно и максимально эффективно!?

– Конечно. Меня это беспокоит, как любого, у кого есть родители, дети, близкие люди. Известно, что для разработки вакцины требуется очень много времени. По стандартной схеме базовые исследования проводятся лет пять, доклинические исследования – еще года два, потом наступает фаза клинических испытаний на добровольцах, она занимает в среднем 7–10 лет. Дальше – государственный контроль и регистрация. И только после положительных итогов на каж­дом этапе препарат выходит на массовое произ­водство.
В среднем для разработки новой вакцины требуется 10–15 лет.

Опыт человечества, которое сумело победить с помощью вакцинопрофилактики многие инфекции, показывает: такой режим оправдан. Но понятно – столько времени у нас нет. И хорошо, наверное, что мы успели до этого познакомиться с SARS и MERS. Как говорится: «Нет худа без добра».
Я сужу по публикациям в серьезных научных изданиях – сейчас в гонке за средством для вакцины от коронавируса лидируют Китай, США, некоторые европейские страны, к ним я отношу и Россию. Мы уже слышали о российском «Спутнике V», который проходит последнюю фазу и подает большие надежды – разработчики заявляют о 95% эффективности.

– А что вообще представляют из себя наиболее перспективные вакцины?

– Всего тех, что вышли на третью фазу клинических испытаний и показывают хороший уровень, семь. Они разной природы, это и РНК-вакцины, и рекомбинантные, но каким бы ни было их происхождение, живого вируса в составе не будет. По крайней мере, ведущие центры, которые близки к реализации своих проек­тов, разработкой живой субстанции не занимаются.

Пример живой вакцины – полиомиелитная. Она очень эффективна, но содержит штамм возбудителя, хоть и в ослабленном виде. Прививочный материал от коронавируса включает либо субъединицы вируса, то есть его фрагменты, либо создается искусственно с использованием лишь информации об антигенных свойствах.
Это давно известные технологии, которые позволили резко снизить заболеваемость, например, гепатитом С, против него также используется рекомбинантная вакцина. Имеется такая же против гриппа. Словом, опасения, что от такой прививки можно «заразиться» и заболеть, совершенно напрасны.

Не выйдут в тираж и недостаточно проверенные вакцины. Сейчас к данной теме приковано внимание буквально всего мира, поэтому сомневаться в контроле и со стороны государственных структур, и мирового сообщест­ва не стоит.

Настоящий ажиотаж поднялся, когда россияне заговорили о том, что вот-вот начнут использовать свою разработку. Даже после официальной публикации данных у многих оставались сомнения.

Но после сравнительного анализа подтвержденных сведений становится понятно, что все страны с наиболее перспективными разработками находятся примерно на одном уровне, они одинаково обещают к концу этого года закончить клинические испытания. Для нас это хорошая новость. Как никогда конкуренция помогает решить проблему планетарного масштаба.

– Хочется узнать и о судьбе отечественных разработок...

– Я представляю университет, который не участвует в этом процессе. Им заняты два ведущих центра республиканского значения. Наших специалистов привлекают к работе. Кроме того, могу судить о состоянии дел по информации из общедоступных источников. Она такова: две наши вакцины дошли до доклинических исследований, а в мире на этом этапе сейчас находится порядка 160 препаратов.

– Когда можно ожидать начала вакцинации казахстанцев?

– Этот вопрос тоже не в моей компетенции, но знаю, что ВОЗ планирует повсеместное использование вакцины от COVID-19 к середине следующего года. Так как мы государство, вовлеченное в мировые процессы, думаю, и у нас сроки будут теми же.

– Кому будет противопоказана вакцина?

– Исследования на эту тему пока ведутся. Разработчики должны дать список абсолютных и относительных противопоказаний к конкретно своей вакцине. Я уже говорила, что они будут разной природы, поэтому и рекомендации будут разниться.

Допустим, есть вакцина от гриппа, культура для которой выращивается на куриных эмбрионах. Значит, для людей с аллергией на куриный белок она применяться не может, это является абсолютным противопоказанием. Поэтому давайте дождемся вакцины, которую примет наш Минздрав, и последуем указаниям производителя.

Ведь когда мы говорим о фазе клинических испытаний, должны понимать, что это десятки тысяч участников. Например, вакцина американской компании Pfizer испытывается на 42 тысячах добровольцев, из них процентов 30, не зная о том, получили плацебо, то есть пус­тышку, – важно посмотреть на психосоматическую составляю­щую препарата.
У остальных – настоящая вакцина, и они находятся под тщательным контролем на все возможные неблагоприятные последствия и осложнения. Поэтому, не получив окончательного отчета по результатам третьей фазы, мы не можем говорить о каких-либо противопоказаниях.

– Даже о том, нужна ли будет прививка уже переболевшим ковидом людям?

– Это очень интересная тема для большого разговора. Дело в том, что антитела, которые вырабатываются у переболевших, могут быть разных титров. Они-то и говорят о том, насколько человек защищен от повторного заражения.
Мы, скорее всего, будем ориен­тироваться на тот подход, который примут повсеместно. Если рекомендуют перед вакцинацией проверять титры антител и таким образом определять, нужна человеку вакцинация или нет, – будем это делать. Но вопрос этот дискуссионный, нужно время, чтобы получить на него ответ.

– Какого реального влияния на эпидемическую ситуацию можно ждать с началом вакцинации?

– В этом отношении я больше оптимист, ибо имела возможность изучить эффект вакцинации от различных инфекций. Достаточная защита достигается путем формирования популяцион­ного, или, иначе говоря, коллективного иммунитета. По различным оценкам, средняя цифра такого охвата должна достигать 70 процентов, тогда циркуляция вируса остановится. И неважно, каким путем иммунизируется человек – то ли переболел, то ли был привит. Эти 70% защитят всех остальных.

Если же эффективность вакцин будет такой, какой ее заявляют разработчики, – от 85 до 98%, то добиться успеха удастся в довольно короткие сроки. Но, повторюсь: вакцинация должна быть максимально широкой. Приведу, к примеру, корь. Очень опасное заболевание в детском возрасте переносится легче, но взрослые болеют тяжело – до 50% получают осложнения, в основном на нервную систему. Поэтому прививка от кори является важнейшим моментом в профилактике, а «золотой стандарт» для этого заболевания – вакцинация 97% населения. Только так корь можно держать под контролем.

Благодаря максимальному охвату мы «прикроем» тех, у кого иммунитета не будет никогда. Есть такое понятие «генетическая детерминированность», которое означает, что по генетике человек не имеет и не может приобрести иммунитет против какого-то возбудителя. Такие люди находятся в группе риска, как и те, у которых есть абсолютные противопоказания к вакцинации.

Если мы вовремя начнем и проведем как следует кампанию вакцинопрофилактики, то прогноз на то, чтобы резко изменить картину эпидемии, будет оптимистичным.