Главная страница

Казахстан – Евросоюз: сотрудничество равноправных партнеров

Новое Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве между Казахстаном и Европейским союзом вступило в полную силу. О том, какие возможности открывает этот документ для нашей страны и какое влияние он окажет на развитие взаимоотношений с Европой, мы поговорили с послом РК в Королевстве Бельгия, главой представительства в ЕС и НАТО Айгуль Куспан.
– Айгуль Сайфоллаевна, с 1 марта вступило в силу Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве между Казахстаном и Евросоюзом. В чем принципиальная разница между предыдущим документом 1995 года и нынешним?

– Действительно, это уже второе соглашение о сотрудничестве, которое подписывают Казахстан и Европейский союз.

Документ 1995 года, принятый еще на заре нашей независимос­ти, – в основном рамочный, определяющий границы сотрудничества РК и ЕС. В большей мере он касался помощи от Евросоюза республике в переходный период. Речь – о содействии в переходе на рельсы рыночной экономики, оказании технической помощи в создании государственных институтов, консультировании по интересующим вопросам...

Для своего времени документ был очень важный и нужный, он сыграл позитивную роль и в становлении Казахстана, и в развитии наших отношений с Евросоюзом. Но в середине ­2000-х годов стало очевидным, что это соглашение морально устарело, и Первый Президент Нурсултан Назарбаев предложил начать разработку нового, которое будет предусматривать сотрудничество Казахстана и ЕС на равных и охватывать гораздо более широкий спектр сфер взаи­модействия.

Елбасы всегда особое внимание уделял сотрудничеству с Европой, лично способствовал выстраиванию качественного политического диалога со всеми руководителями ЕС и государств – членов структуры. По­этому неудивительно, что именно он предложил вывести партнерство РК – ЕС на принципиально новый, более высокий уровень.
Собственно, если говорить о принципиальных различиях двух документов, то оно именно в этом: старое соглашение предполагало, скорее, кураторство ЕС над молодым государством, новое же предусматривает полноценную совместную работу двух равноправных партнеров.

Европейская сторона идею поддержала, и уже в 2011 году мы приступили к переговорам и разработке нового Соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве. Это был огромный, кропотливый труд, занявший более трех лет.

За это время было проведено 8 раундов переговоров в Брюсселе и более десяти консультаций в формате видеоконференций. Поскольку тематически документ предполагался очень широким, были задействованы эксперты практически всех профильных министерств. Особенно хочу упомянуть тех, кто руководил этой работой. С казахстанской стороны переговоры по политической час­ти в разное время вели заместители министра иностранных дел Константин Жигалов и Алексей Волков, обсуждение важнейшего торгово-экономического блока было за Жанар Айтжановой. С европейской стороны переговорами руководили Гуннар Виганд и Люк Девинь. Эти люди внесли огромный вклад в то, чтобы документ был разработан и принят.

Спустя несколько лет кропотливой работы 21 декабря 2015 года соглашение было подписано в казахстанской столице министром иностранных дел РК Ерланом Идрисовым и Верховным представителем по внешней политике и безопасности ЕС Федерикой Могерини.

Казахстан со своей стороны ратифицировал это соглашение в течение буквально пары месяцев, и в мае 2016 года оно частично вступило в силу. Потом документ одобрил Европарламент, и мы ждали, пока его ратифицируют все государства – члены ЕС.

То, что сейчас это соглашение вступает в полную силу, – большое наше достижение, состоящее из множества маленьких побед и шагов, которые мы с ЕС делали на протяжении последних более чем десяти лет. И мы стали первой страной в Центральной Азии, которая заключила с Евросоюзом подобное соглашение «второго уровня». Сейчас по нашему опыту аналогичные документы прорабатываются с Узбекистаном и Кыргызстаном.

– Ратификация заняла около четырех лет – для документов такого рода это долго или нет?

– На самом деле, соглашение было ратифицировано достаточно быстро.

Если вспомнить, то ровно столько же заняла ратификация первого соглашения. Оно было подписано в 1995 году и вступило в силу в 1999-м. Но тогда в составе ЕС находилось всего 15 государств-членов, а сейчас их почти вдвое больше – новый документ должны были ратифицировать уже 28 государств (это количество стран ЕС до выхода из его состава Великобритании).


Процедура ратификации такого рода международных сог­лашений сама по себе достаточно долгая и бюрократически громоздкая: правительство каж­дой страны должно представить документ в парламент, тот должен его принять, потом он направляет­ся на подпись первому руководителю государства.

К тому же у каждой страны есть свои приоритетные вопросы, иногда на скорость рассмотрения влияют внутриполитические дела. Например, Италия ратифицировала соглашение последней, в том числе из-за событий, происходящих внутри государства: правительство уходило в отставку, внеочередные выборы... Так что в нашем случае, я считаю, 4 года – хороший срок. Ратификация не затянулась.

– А что насчет Великобритании? Она тоже ратифицировала соглашение, но теперь не является частью Евросоюза...

– У Казахстана очень хорошие отношения с этой страной, налажены тесные деловые и политические связи. Так что мы еще до того, как Brexit подошел к логическому завершению, договорились: «развод» Великобритании с Евросоюзом не повлияет на наши отношения, Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве переведем на двустороннюю платформу и будем на его основе развивать взаимодействие.

Разумеется, понадобится составить и принять новый документ, но у нас есть база, есть принципиальные договоренности, и в двустороннем формате все можно будет сделать довольно быстро. Я знаю, что уже началось обсуж­дение. Думаю, вполне реально в течение года разработать, подписать и ратифицировать Соглашение о расширенном сотрудничестве между Казахстаном и Великобританией.

– Помимо направлений, связанных с экономическим со­­­­т­рудничеством, в соглашении прописаны и другие сферы взаимодействия. Почему при подготовке документа акцент был сделан именно на них?

– Новое соглашение гораздо более диверсифицированное, оно охватывает 29 сфер сотрудничества. Как и в предыдущем документе, здесь есть экономика и финансы, транспорт, энергетика, охрана окружающей среды, образование и научные исследования, верховенство закона, борьба с коррупцией.

Но есть и абсолютно новые блоки. Например, первое соглашение разрабатывалось в 1995 году, и тогда в принципе мало кто даже просто понимал, что такое цифровизация или кибербезопасность. Сейчас же это исключительно важные как для нас, так и для ЕС направления, и они отражены в нашем соглашении о расширенном сотрудничестве.
Новые сферы в документе – это также космическая безопасность, повышение энергоэффективнос­ти, противодействие распрост­ранению оружия массового уничтожения, противодействие терроризму, сотрудничество в сфере госслужбы, изменение климата, здравоохранение, управление государственными финансами, налогообложение… Очень много тем, которые отражают наши общие приоритеты развития и отвечают на актуальные вызовы, с которыми мы сталкиваемся в современном мире.

Сегодня в Казахстане идут важные процессы модернизации политической системы, экономики, социальной сферы, и я могу сказать, что для всех наших задач мы можем найти в соглашении статью, которая уже эту сферу как-то обозначила и, значит, ­создала фундамент для сотрудничества с ЕС в этом направлении.

Еще одна важная новая вещь в соглашении – в него внесена специальная статья о том, что мы будем сотрудничать в вопросах облегчения визового режима для казахстанцев и реадмиссии.

Кто хоть раз получал визу Шенген в Казахстане, знает, что эта процедура не из простых – требует­ся много документов, времени и средств, особенно для тех, кто живет не в Нур-Султане или Алматы. Мы хотим начать с Европой переговоры о том, чтобы для наших граждан эти процедуры были проще, быстрее и дешевле.

Параллельно с достижением договоренностей по облегчению визового режима мы также должны подписать с Евросоюзом соглашение о реадмиссии. То есть Казахстан должен взять на себя обязательство за свой счет при необходимости возвращать из Европы на родину своих граждан – нелегальных мигрантов, нарушителей местного законодательства и так далее. Мы абсолютно готовы такой документ подписать и ожидаем переговоров с ЕС.

МИД на постоянной основе последовательно работает над облегчением визового режима для казахстанцев с различными странами, и новое соглашение с ЕС позволит нам активизировать эту работу с государствами Евро­союза. В принципе, у нас есть взаимопонимание с европейской стороной по данному вопросу. Тем более что Казахстан объективно никакой миграционной угрозы для Евросоюза не представляет, мы любим съездить куда-нибудь, но и возвращаться домой любим не меньше.

В целом соглашение очень хорошее, и ожидания у нас от него очень большие. Потому что, если последовательно воплощать в жизнь то, что зафиксировано в этом документе, если максимально использовать все возможности, которые оно предоставляет, – мы действительно будем в большом выигрыше. Сможем эффективнее решать внутренние задачи развития, более полно реализовать наш транспортно-логистический потенциал, наладить экспорт продукции, совершенствовать сферы образования, науки, здраво­охранения.

– Частичное применение положений соглашения началось еще в мае 2016 года. Какое влияние это уже оказало на развитие сотрудничества за прошедшие 3 года?

– Да, с 1 мая 2016 года мы уже частично применяли документ. Причем в данном случае частично – это не маленькая какая-то часть, а очень большой блок ­соглашения, затрагивающий поч­ти все торгово-экономичес­кие вопросы, а также положения других разделов. Речь – о безо­пасности, предотвращении конфликтов, управлении кризисами, региональной стабильности...

Стало больше двусторонних площадок, на которых мы можем решать практические воп­росы. Если раньше у нас были Совет сотрудничества, Комитет сотрудничества, подкомитет по правосудию и диалог по правам человека, то со вступлением в силу соглашения к ним добавились Комитет сотрудничества в торговой конфигурации, подкомитеты по таможенному сотрудничеству, энергетике, транспорту, экологии и изменению климата.

В целом благодаря тому, что в нашей работе мы стали идти по повестке, которая определена новым СРПС, контакты между Казахстаном и Евросоюзом стали гораздо более интенсивными. Идет постоянный обмен делегациями, в том числе проходят очень важные встречи на уровне экспертов, которые создают базу для практического сотрудничества по всему обозначенному спектру направлений.

В частности, если взять торговлю и предпринимательство, а это один из ключевых разделов, то мы ведем работу по упорядочению технических регламентов, по упрощению процедур торговли, по санитарным и фитосанитарным нормам, стандартизации, сертификации. Данные вопросы критически важны, если хотим наладить стабильный экспорт в Европу продукции нашего агропромышленного комплекса.

Например, благодаря активизировавшейся после начала частичного применения соглашения работы в этом направлении мы уже сейчас поставляем в Бельгию в большом количестве семена льна, где их перерабатывают, делают масло и другие вещи. Конечно, хорошо было бы у нас на месте перерабатывать отечественное сырье по бельгийской технологии и уже готовую продукцию экспортировать, но пока вот так.

Еще один важный шаг, сделанный за это время: в 2019 году была создана платформа при Премьер-министре РК для диалога с представляющими страны Евросоюза дипломатами, а у нас в стране присутствуют посольства почти всех стран ЕС и европейскими компаниями. В рамках этой инициативы глава Кабмина вместе с руководителями профильных министерств встречается с послами и предпринимателями Европы и открыто обсуждает с ними все волнующие их вопросы, в том числе изменения в казахстанском законодательстве, решения руководства страны.

Я считаю, это беспрецедентное общение – такое даже сложно представить в другой стране. Для чего мы это делаем? Потому что хотим, чтобы наше соглашение работало, чтобы сотрудничество динамично развивалось, и если по пути какие-то барьеры возникают, чтобы мы их устраняли путем обсуждения и диалога.

Так что за несколько лет час­тичного применения СРПС мы провели большую работу, и результат уже есть, хотя, возможно, сейчас он и не очевиден для всех. И это нормально – это, в конце концов, марафон, а не спринт.

Мы нацелены на то, чтобы в наших взаимоотношениях с ЕС выйти на качественно новый уровень, и прежде чем получить результаты, которые смогут увидеть все, необходима большая работа, условно говоря, «за кулисами». То есть на тех самых площадках сотрудничества всех уровней, которые позволяют нам укрепить базу для выстраивания более широкого и сильного взаи­модействия.

– На встрече с дипкорпусом в прошлом году Президент Касым-Жомарт Токаев в чис­ле важнейших приоритетов казахстанской дипломатии выделил «обеспечение нового уровня «экономизации» внешней политики». Как нужно выстраивать работу, чтобы привлечь из ЕС «качественные инвестиции»?

– Европейский союз является инвестором и торгово-экономическим партнером номер один для Казахстана. Если с 2005 года наша страна в общей сложности привлекла 330 миллиардов долларов из всех стран мира, то из них почти половина пришла из стран ЕС. То же самое и с товаро­оборотом. Около половины нашей внешней торговли приходится на государства Евросоюза. Поэтому когда мы говорим о дальнейшем усилении экономического вектора казахстанской дипломатии, то ЕС тут однозначно – один из приоритетов.
Вопрос сегодня в том, что нужно менять подходы в работе с инвесторами, предлагать им не абстрактные перспективы и возможности, а конкретные, интересные, хорошо оформленные проекты с продуманной инфраструктурой и сопутствующими производствами. Которые после реализации будут работать и приносить выгоду и нам, и инвесторам.
Надо смотреть объективно: мы расположены довольно далеко от Европы, поэтому инвесторам нужны очень веские причины, чтобы прийти сюда. Именно поэтому большинство вложений в нашей стране идет в «очевидные» сектора – энергетика, металлургия…

И потом, есть еще нюанс. Нам, Казахстану, нужны технологии, которые позволят качественно развивать существующие производства, создавать новые, поднимать инфраструктуру и так далее. Но, например, в Европе далеко не всегда у того, у кого есть технологии, одновременно есть и средства для реализации большого проекта за рубежом. Поэтому над привлечением инвестиций нужно работать более широко, на нескольких уровнях.

Если какая-то компания готова прийти к нам со своей технологией, но не со своим капиталом – надо находить источники финансирования, искать инвес­тиции, которые можно будет «поженить» с этими «ноу-хау».

Надо работать с каждым отдельным инвестором индивидуально, находить для него подходящий проект и подходящего партнера, а когда дело запущено – работать четко, слаженно и без проволочек. Это должна быть согласованная совместная работа местных властей, казахстанских дипломатов за рубежом, плюс реальный интерес и активность должны проявлять отечественные предприниматели.

Конечно, очень важная задача – содействие казахстанским экспортерам, и здесь та работа, которую Казахстан и ЕС уже ведут в рамках Соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве, будет в высшей степени полезна. Я имею в виду получение казахстанскими производителями тех же сертификатов, налаживание в нашей стране выпуска продукции европейского уровня качества.

Конечно, выйти на европейские рынки не так уж легко, но если мы сможем предложить интересный продукт, найти нишу, в которой действительно конкурентоспособны, – это возможно.

– Вы приезжали в Нур-Султан для участия в очередной встрече Комитета парламентского сотрудничества. Какое место во взаимодействии РК и ЕС занимает это направление?

– Комитет парламентского сотрудничества был создан еще благодаря первому соглашению о сотрудничестве РК – ЕС от 1995 года, и это очень большая и важная ниша в нашем взаимодействии с Евросоюзом.

Европарламент в соответствии с Лиссабонским договором (фактически новой конституцией Евросоюза) играет очень важную роль в продвижении сотрудничества с другими странами и в международной политике ЕС в целом. Все международные воп­росы в ЕС согласуются с Европарламентом. Со всеми странами и регионами мира он сотрудничает в рамках специальных комитетов, чьи заседания проходят раз в год.

На встречу в Нур-Султане в этом году приезжали 8 депутатов Европарламента – это очень представительная делегация, демонстрирующая в определенном смысле показатель интереса к Казахстану со стороны данной структуры.

Повторюсь, Европарламент – очень серьезная ветвь власти в ЕС, они занимаются всеми воп­росами, так что и на комитетах повестка дня широчайшая. Мы обсуждали внутриполитическую ситуацию в РК и ЕС, вступление в силу Соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве, Brexit, прогресс в упрощении визового режима, региональное сотрудничество, изменение клима­та, взаимодействие в облас­ти развития...

Кроме того, в мае прошлого года в ЕС прошли выборы в Европарламент, и состав депутатов обновился на 70% – много новых людей, в том числе молодых, и мы стараемся, чтобы они побольше узнали о Казахстане.

Несколько лет назад один из европейских депутатов вы­двинул инициативу о создании отдельной Группы дружбы с Казахстаном в Европарламенте. Мы ее, разумеется, поддержали. Там сейчас около 90 человек, и мы с ними проводим различные мероприятия. Это очень важно для сближения РК и ЕС в целом: когда лучше знаешь своих парт­неров по сотрудничеству, возникает больше доверия.
Автор:
Юлия Магер
10:46, 2 Марта 2020
0
8509
Подписка

Популярное

Читайте также