Золотое сечение-2, или Сопротивление металла

Сейчас утилизации кабеля в Казахстане как таковой вообще нет, потому что сжигание кабеля, когда просто оплавляется пластикат, а оставшаяся металлическая жила идет на лом, – это не утилизация. Средства, собранные через утильсбор, позволят настроить безопас­ные процессы.

Вторая цель, для которой вводится утилизационный сбор, – это поддержка отечественного производителя, поскольку у него есть возможность получить возврат средств от государства. Импортерам такой возможности не предлагается.

Чтобы этот механизм заработал, разработаны Правила стимулирования производства кабельно-проводниковой продукции: экологичес­ки безопасной (негорючей и (или) с пониженной пожароопасностью и малым дымо- и газовыделением), отходы которой являются перерабатываемыми на территории Казахстана. В документе четко прописаны требования к получателям финансовой поддержки.

Директор АО «Казэнергокабель», член Ассоциации кабельных заводов Казахстана Владимир Бобров уверен – введение утилизационного сбора и механизма его возврата для добросовестных отечественных производителей позволит не просто стимулировать отрасль, но и повысит качество производимой в стране продукции. И потому сопротивление некоторых его коллег вызывает огорчение и удивление. Неужели они так не уверены в качес­тве своей продукции, что не могут согласиться на вполне логичные требования, которые государство предъявляет к получателям финансовой помощи?

– В Правилах указано: стимулирование предоставляется производителю при соблюдении им определенных техпроцессов, и они четко прописаны – контроль качес­тва, изготовление жил, изоляция и так далее, – поясняет Владимир Бобров. – Изначально это требование вообще некоторых участников обсуждения не устраивало. Ар­гумент один – у нас и без того есть документы, подтверждающие, что мы – отечественный производитель. Потом критика сузилась до одного процесса – изготовления жил кабелей и проводов, так называемого волочения. Для предприятий нашей ассоциации это не проблема, а для наших оппонентов МИИР разрабатывает альтернативное предложение. Например, процесс изготовления жил можно заменить обязательством закупа отечественного товара, но именно сертифицированного как токопроводящая жила.

Есть еще три принципиальные точки расхождения. Первая – наличие товарного знака. Но это вообще-то требование техрегламента «О безопасности низковольтного оборудования» для маркировки продукции. Кстати, правила преду­сматривают отсрочку в восемь месяцев для получателей стимулирования, чтобы была возможность зарегистрировать товарный знак.

– Помимо этого противники утильсбора считают, что требование правил иметь службы техконтроля, техобеспечения и системы менеджмента качества непосильны и приведут к раздутым штатам, а значит, к дополнительным расходам. Но это совершенно надуманно, ведь для этих важных служб не обязательно набирать новых сотрудников, – продолжает наш собеседник. – И наконец, одна из главных претензий касается экономических расчетов. Дело в том, что многие предприятия выпускают не только кабельно-проводниковую продукцию. Стимулирование преду­сматривает компенсацию затрат на содержание рабочих мест, использование энергоресурсов, приобретение сырья. Так вот, у некоторых производителей возникает вопрос: как выделить ту часть затрат, которая подлежит финансированию? Все это делается в соответствии со стандартами финансовой отчетности и сегодня уже работает в автомобильной отрасли.

И хотя МИИР как орган, утверждающий правила, идет на ряд уступок, отказаться от всех требований невозможно – тогда теряется сам принцип стимулирования. Ведь возвращают деньги не только за то, что ты отечественный производитель, но и за то, что производишь безопасную продукцию. По словам Владимира Боброва, по правилам для предприятий нет ограничений по размеру бизнеса, главное – соответствовать требованиям техничес­кого регламента и представить в МИИР пакет документов, при этом министерство даже не будет посещать предприятия для проверки.

– В попытках обострить ситуацию сегодня в социальных сетях появляются разного рода публикации и высказывания, вплоть до того, что меня косвенно обвиняют в лоббировании утилизационного сбора и этих правил, – говорит Владимир Яковлевич. – Начнем с того, что ни одного совещания по этому вопросу я, как председатель Комитета обрабатывающей промышленности Нацпалаты «Атамекен», не проводил. Конечно, присутствовал на встречах как директор одного конкретного предприятия. Но и все оппоненты там были, и, естественно, там были представители государственных структур – Министерства индустрии и инфраструктурного развития, Минэнерго, а затем и Министерства экологии, геологии и природных ресурсов... Приводите аргументы, а не отговорки, и вас услышат.

Как отмечает Владимир Бобров, звучат и взятые из воздуха цифры, мол, доля импорта у нас не такая большая, чтобы нужно было вообще говорить о поддержке отечественного производства.

– Все это нелепо. По официальным данным Комитета статистики МНЭ РК, ежегодно наша страна потребляет до 88 тысяч тонн кабельно-проводниковой продукции, и только 36,4% из этого объема производится в Казахстане, – напоминает директор АО «Казэнергокабель». – Все остальное – импорт, причем доля наших главных конкурентов – россиян – 38,5%. Только они одни привозят на наш внутренний рынок больше, чем здесь продается отечественного товара. Справедливости ради замечу: в 2018-м относительно 2016 года было небольшое снижение импорта в денежном выражении – на 6%, но при этом в тоннах кабеля завезли больше на 26%. Я могу сделать только один вывод, что импортеры существенно занижают декларируемую стоимость с целью снижения НДС. Потому что даже те меры господдержки, что есть в России (а они очень значительные – от льготных цен на металлы до субсидирования транспортных расходов), не позволят снизить цену тонны кабеля на 21%.

И на этом фоне есть другие цифры – загруженность казахстанских производителей кабеля: большинство наших заводов работают на 50–60% от своей мощности. За этот период загрузка Талдыкорганского кабельного завода, Казэлектромаша, Казэнергокабеля в среднем снизилась на 30%, а «Казцентр­электропровод» вообще прекратил выпуск силовых кабелей и проводов.

– Да не может быть, что так сразу маркетологи всех заводов, которые за десятилетия работы на рынке нарастили большую клиентскую базу и каждый год увеличивали объемы продаж, вдруг разучились работать, – высказывает свою позицию эксперт. – Причина проста. Государство потеряло функцию реального контроля качества на рынке не только кабеля, но и всей промышленной продукции. Этим воспользовались недобросовестные производители и поставщики кабельно-проводниковой продукции России и стали наполнять наш рынок кабелем, не соответствующим требованиям техрегламентов. Проще говоря, не докладывать медь, алюминий, пластикаты. Все это отражается на безопасности продукции.

А что позволило сделать такой вывод? Ведь наверняка вся ввозимая продукция имеет нужные документы.

– К сожалению, документы далеко не всегда подтверждают реальное качество. И касается это не только импортной продукции, – продолжает Владимир Яковлевич. – Ассоциация сейчас вплотную занимается анализом сертификатов соответствия, выданных органами подтверждения соответствия, и уже есть отозванные сертификаты. Вот лишь один пример: в сертификате указан срок годности кабеля в пять лет. Это нонсенс! В стандарте прописано, что минимальный срок службы кабеля – 20 лет. Есть в отечественных сертификатах соответствия и нигде прежде неиспользуемые формулировки – «провода с облегченными условиями эксплуатации». В ГОСТе вообще нет такого понятия. Как нужно не любить свою страну, чтобы выдавать такие сертификаты и выпускать продукцию по ним?! И все это объясняет, почему противники Правил стимулирования вообще агитируют за отказ от любых требований и настаивают на схеме: утилизационный сбор возвращается любому отечественному производителю. Кстати, смущает их и пункт, где указано, что в случае установления факта нарушения требований правил средства, полученные производителем в результате данных нарушений, подлежат возврату в доход государства.

Стоит добавить, что Ассоциация кабельных заводов Казахстана вовсе не уповает на то, что система стимулирования решит все проблемы с контролем качества кабельно-проводниковой продукции. Нет, правила – это лишь дополнительный рычаг для государства. А вот сами производители предлагают и другие меры, например, создать комиссии по контролю качества кабеля на объектах соцкультбыта по примеру России.

К сожалению, оперативные сводки чрезвычайных происшествий регулярно пополняются сообщениями о пожарах, в заключениях о которых эксперты лаконично пишут «произошел по причине неисправности электропроводки». Только вот фактов, когда во время расследования пожара удалось бы выяснить, кто произвел этот опас­ный кабель, нет. И это тоже нужно менять.