​Тайны древних пещер

– Жакен Кожахметович, Вы вместе с доктором PhD из Германии Радой Йовита стали руководителями масштабного исследования. В чем его уникальность?

– Комплексное исследование пещер, относящихся к каменному веку, в Казахстане проводится впервые. А возможным это стало благодаря Государственной прог­рамме «Рухани жаңғыру».

Мы заключили договор о научном сотрудничестве между Нацио­нальным музеем РК и Тюбингенским университетом Германии и получили рассчитанный на 5 лет грант Европейского союза, выделенный Palaeosilkroad. Нам предстоит выявить и исследовать пещеры, расположенные на территории казахстанского Алтая, в отрогах Джунгар и Каратау.

– Расскажите, пожалуйста, о своей археологической команде и особенностях работы.

– В команду вошли студенты и докторанты из Нью-Йоркского университета (США), Тюбингенского университета (Германия), КазНУ имени аль-Фараби (Казахстан), специализирующиеся по данной проблематике. Среди них есть археологи, геологи, антропологи и культурологи.

Что касается методологии, то выявление и исследование пещер в карстовых районах и известняках осуществляется с использованием существующих геологических карт, а также с помощью дрона (квадрокоптера), позволяющего проводить дистанционное зондирование. В труднодоступные места, куда невозможно проехать на автомобиле из-за разлива горных рек и завалов, а то и из-за отсутствия дороги, мы добираемся пешком.

– Итак, пещера обнаружена. Что дальше?

– При обнаружении пещер, если есть возможность, закладываются разведочные шурфы и проводятся небольшие раскопки. Все это делается, чтобы выяснить и описать стратиграфию, выявить культурные отложения и артефакты. Результаты исследований включаются в базу данных.

– Пещеру вы раскапываете полностью?

– Мы не ставим перед собой такой цели. Закладывая шурф и делая небольшой раскоп, стремимся определить культурно-историческую принадлежность пещеры. Такой щадящий подход оставляет простор для будущих исследователей. Свои исследования мы начали с разведок ущелий обеих сторон хребта Большой Каратау в Южно-Казахстанской, теперь уже Туркестанской области. Только за один месяц тяжелой и напряженной работы обнаружены 16 новых пещер.

Особый археологический интерес представляют пещеры Кантаги, Жаудыксай и одноименный грот, Кенсай, Уш озен, Жетыотау, Кумраунгур, Кундызунгур, Катынкамал, Кызылжартас, Туттыбулак. К сожалению, последняя недавно была грабительски раскопана дилетантами, вследствие чего уничтожена ценная информация об отложениях.

– Жакен Кожахметович, археологический интерес к пещерам понятен. А в чем его суть?

– Сразу отмечу, что археология казахстанских пещер делает лишь первые шаги. Исследования важны не только с точки зрения свода источников по истории нашей страны, но прежде всего для выявления культурогенеза в аридной зоне, контактов между первобытными коллективами, обитавшими на стыке гор, степи и пустыни.

Справедливости ради стоит сказать о двух известных, но малоизученных пещерах в хребте Каратау – Караунгур, эпохи неолита и мезолита, и Ушбас, относящейся к эпохе верхнего палеолита. В пос­ледней еще в 1958 году Хасаном Алпысбаевым при шурфовке у входа были найдены типичные орудия позднего палеолита: боковые резцы из черного кремния, предназначенные для разделки туш и мяса, отщепы со следами ретуши и сработанности.

Вместе с ними обнаружены обломки костей ископаемых животных, типичных для позднепалео­литического фаунистического комплекса: кости бизона, носорога, сайги, лисицы и корсака. Поскольку пещера небольшого размера, то можно предположить, что она служила первобытным охотникам лишь как временное убежище. По прошествии нескольких лет здесь заложили еще один разведочный шурф, что позволило обнаружить неожиданную археологическую находку. На скальном полу пещеры находился удлиненный алевролитовый отщеп длиной 8,5 и толщиной 0,5 сантиметра. На одной из его граней – 10 нарезок.

Позднее артефакт исследовал археолог Федор Григорьев, выдвинувший свою гипотезу происхождения этой своеобразной шкалы. По его мнению, человек овладел счетом в эпоху позднего палеолита. И тому есть свидетельства, сделанные ранее в других частях света.

При раскопках верхнепалеолитических поселений нередко встречаются изделия с ритмичес­кими насечками, выполняющими счетные функции. Не исключено, что у находки из Ушбаса такое же назначение – использование для счета.

– Судя по количеству насечек, древние люди большими цифрами не увлекались…

– Камешек с нарезками из пещеры Ушбас – предметное доказательство того, что человек верхнего палеолита умел считать, знал цифру 10, которая наряду с числами 5, 7, 14 была наиболее распространена в то время. Эта находка, считает Федор Григорьев, свидетельствует также о том, что понятие о счете у первобытных людей в разных регионах планеты появлялось независимо друг от друга. Яркое подтверждение тому и факты, изложенные в увлекательной и познавательной монографии археолога Бориса Фролова «Числа в графике палеолита».

– Получается, Южный Казахстан не скупится на находки и продолжает радовать архео­логов?

– Оказалось, что подобные находки на территории Южного Казахстана уже были, правда, относились они к более позднему периоду каменного века. В пещере Караунгур при раскопках неолитической стоянки найден костяной стержень с 15 черточками – делениями. А вот «линейка» из Ушбаса, которой более 40 тысяч лет, совсем другое дело. Здесь немало загадок. Потому мы и взялись за комплексное исследование этой пещеры. Нам важно получить новую информацию и свидетельства о датировании памятника.

– А что известно о пещере Караунгур еще?

– Пещерная стоянка Караунгур датируется V тысячелетием до нашей эры. Она была открыта и предварительно исследована Хасаном Алпысбаевым в 1959 году. Памятник находится в Тюлькубасском районе в скальном сводчатом гроте из серых известняков на высоте 7 метров от русла реки.

Что касается размеров грота, то ширина входа составляет 20–25 мет­ров, высота свода 2–16 мет­ров, максимальная длина – от входа на юго-восток – 21 метр, на северо-восток – 9 метров. Свод грота в центре имеет понижение до полутора метров. Выявлены культурные напластования до 5 метров.

Здесь можно выделить два основных периода функционирования человека. Нижние слои раскопа сохранили остатки кострищ, а верхние – характерную для неолита каменную индустрию. Орудия труда изготавливались на месте из кремния, песчаника и горного хрусталя. Наиболее распространенные орудия – округлые удлиненные скребки на пластинах и отщепах, так называемые концевые скребки, а также пластины с боковой выемкой (анкош) и с притупленными краями. Встречаются проколки, сверла (провертки), нуклеусы, топоры-тесла, ножи-скребки, песты, наконечники стрел.

– А какие орудия встречаются чаще всего?

– Преобладают по численности микропластины. Большинство из них изготовлены из кремния хорошего качества. Из костяных изделий доминируют иглы с ушком, шилья, проколки, гладилки-лощила, орудия из лопаточных костей животных. Особого внимания заслуживают костяное мерило с делениями – иглообразный стержень с 15 горизонтальными черточками, просверленные раковины, клыки кабана с нарезкой, различные бусы и подвески.

– Находки позволяют судить о роде занятий людей, проживавших в этих местах?

– Основу хозяйственной деятельности древних насельников Караунгура составляли скотоводство и охота. Об этом свидетельствует остеологический материал: кости быка, собаки, кулана, медведя, оленя, джейрана, косули, волка, кеклика. Памятник относится к неолитическому времени и представляет собой локальный южноказахстанский вариант мате­риальной культуры неолита.

С одной стороны, он связан с памятниками типа Ащисайской и Валихановской верхнепалеолитических стоянок, с другой – с памятниками кельтеминарской культуры, относящимися к эпохе неолита.

– Чем больше находок, тем интереснее сведения о предпочтениях древних людей. Ведь так?

– Находки в пещерах Ушбас и Караунгур свидетельствуют, что древние насельники Южного Казахстана умели считать уже в эпоху верхнего палеолита, а приобретенные ими навыки числовых операций передавались из поколения в поколение, со временем все более совершенствуясь и усложняясь. Находки в Караунгуре дали традиционный для таких памятников материал: очаги и кострища, а рядом с ними – фаунистические остатки.

Обнаружены также и фрагменты круглодонных керамических сосудов, покрытых красной краской и орнаментированных зубчатым штампом. Находки неолитичес­кой посуды единичны для юга Казахстана, наряду с другими артефактами они ставят пещерную стоянку Караунгур в ряд уникальных археологических памятников нашей страны.

– Жакен Кожахметович, Вы так увлекательно рассказываете о пещере Караунгур, с которой знакомы, если так можно выразиться, давно. Когда это было?

– Знал я о ней из школьных учебников, а уже будучи археологом осенью 1992 года отправился обследовать пещеру Караунгур в составе казахстанско-российской комплексной археологической экс­педиции, которой мне доверили руководить вместе с академиком РАН Анатолием Деревянко.

Основная ее цель заключалась в том, чтобы получить подтверждение точного датирования культурных остатков. Были заложены два разведочных шурфа. В одном из них, ближе к ручью, мы обнаружили культурные остатки как мезолитического и неолитического, так и более позднего времени. Для определения возраста памятника нашли достаточное количество угля и остатков кострищ. Глубина шурфа составляла 3,5 метра.

– А где об этом можно прочитать подробнее?

– Более подробная информация о пещере Караунгур, включая материалы Хасана Алпысбаева, опуб­ликована в монографии «Археологические комплексы пещеры Караунгур». Этот труд подготовлен мной и Татьяной Нохриной. Издан он в 1998 году в Туркестане и приурочен к международной конференции по каменному веку, которая там и состоялась на базе Международного казахско-турецкого университета имени Ахмеда Ясави.

– А погребения людей Вам встречались?

– Бесспорных данных о погребении человека того времени в пещере Караунгур нет. Однако обращают на себя внимание находки зубов человека, принадлежавшие как минимум двум особям, остатки вещества красного цвета и украшения из ракушек. Если рассматривать эти явления в комплексе, то можно предположить существование какого-то обряда (возможно, захоронения), связанного с появлением человеческих зубов в пещере Караунгур.

– У Вас есть гипотезы по этому поводу?

– Их несколько. Первая, в пещере Караунгур были произведены захоронения первобытного человека, причем не целого скелета, а отдельных частей. В данном случае – черепа. Такой обряд известен, к примеру, в Месопотамии, где на поселениях Ярым-тепе и Телль-Арпачия зафиксированы захоронения черепов. В Казах­стане же на энеолитическом поселении Ботай также захоронен отдельный череп с несколькими позвонками (исследователь Виктор Зайберт). Здесь же имеются доказательства существования каннибализма, впоследствии замененного жертвоприношениями животных.

– Страшновато, однако…

– Факты каннибализма были известны и в более ранний период. К примеру, в Китае в пещере Чжоу-Коу-тянь обнаружено большое количество обглоданных человеческих костей и разбитые черепа. В пещере Караунгур найдено только несколько зубов, и мы не располагаем никакими другими материалами, которые бы свидетельствовали об этом явлении.

– А вторая гипотеза?

– В качестве второй гипотезы можно рассматривать связь зубов с обрядом инициации. Возрастные инициации состояли из цикла обрядов и манипуляций, которые должны были развить и укрепить в юноше качества взрослого мужчины. Среди них – физические испытания, выбивание зубов, обычно верхних резцов, и другие манипуляции, что практиковалось у племен Австралии и Океании. Выбитый зуб бережно сохраняли.

– Удалось выяснить, кому принадлежали зубы, найденные в Караунгуре?

– Проведенные нами анализы показали, что они принадлежат женщинам 20–30 лет, следовательно не могли быть связаны с посвятительными обрядами.

Согласно третьей гипотезе, зубы могли использоваться в магических обрядах и носиться как амулеты. В связи с этим интерес представляет погребальный культ меланезийцев, когда части костей умершего раздавали родственникам, которые носили их как украшения. Кстати, на одном из зубов в Караунгуре было сделано отверстие, предназначенное для подвешивания.

– Вы сказали только о трех гипотезах, но ведь существуют и другие?

– Безусловно, предложенные гипотезы не исчерпывают всех интерпретационных возможностей подобных находок. Для успешного исследования необходима их серийность. И именно поэтому в ближайшие месяцы и годы мы продолжим изучение пещерных памятников. Так что впереди нас ждут интересные и увлекательные открытия.

В завершение беседы считаю приятным долгом поблагодарить всех, кто принимал участие в полевых исследованиях: ученых, студентов и докторантов из США, Германии, Англии, Греции, Японии, Казахстана. Невзирая на ночной холод и дневную жару, они достойно преодолевали трудности, обогащая науку новыми открытиями.