​Ориентация на общемировые стандарты

– Игорь Иванович, большое спасибо, что согласились на эту беседу. Уверена, что Вы не нуждаетесь в представлении, напомню читателям только, что Вы возглавляли Конституционный совет Казахстана, когда был принят Конституционный закон о МФЦА. В связи с этим мой первый вопрос: как Вы, человек старой закалки, юрист, который более 35 лет проработал в рамках романо-германской правовой среды, отнеслись к идее имплементировать в стране общее право?

– Должен признаться, что я всегда был твердым сторонником и не сомневался в преимуществах континентальной системы права, романо-германской. Поэтому к английскому праву я относился с некоторым предубеждением, как к чему-то архаичному. И конечно, не предполагал, что со временем сам стану им заниматься.

Впервые о таком понятии, как английское право, я узнал в университете. В советских вузах ­изучали зарубежное право, правда, с некоторым критическим уклоном. Предмет назывался «Буржуазное право зарубежных стран».

В начале 90-х, когда стартовала работа по формированию новой системы, были большие дискуссии, особенно по уголовному судопроизводству и Гражданскому кодексу. Мы ездили в США, посещали Великобританию, побывали в Германии, в других странах, изучали их опыт, выбирали и в итоге взяли за основу германский и французский опыт.

А около 3 лет назад, когда Первый Президент Республики Казахстан объявил о необходимости модернизации правовой системы, мы стали изучать опыт Грузии, которая не перешла полностью на английское право, но взяла из него какие-то отдельные моменты.

Я согласен с учеными, которые говорят, что сейчас в мире идет процесс конвергенции – то есть взаимного влияния, проникновения двух систем – континентального европейского и английского общего права. Недавно разговаривал с представителями английского права на эту тему, и они тоже отмечают эту тенденцию: в Англии все большую роль начинают играть «писанные» законы. Взаимное влияние общего права и континентального видно и на примере Европейского суда по правам человека.

Если в конце 80-х годов прошлого века часто говорили о правовом государстве, то сейчас Венецианская комиссия Совета Европы, Европейский суд по правам человека и структуры ООН говорят о верховенстве права. Здесь прослеживается влияние английского права. Этот термин не означает формального верховенства принятого Парламентом закона. Имеется в виду, если не вдаваться в теорию, право с точки зрения справедливости.

Обратите внимание, что в пос­ледние 2–3 года и Елбасы стал в своих документах применять термин «верховенство права», а не «верховенство закона». То есть налицо отход от советской терминологии и ориентация на общемировые стандарты.

Поэтому, когда я узнал, что на территории МФЦА планируется внедрение английского права, я, конечно, заинтересовался этой идеей. И мне стало особенно интересно: почему решения судов, которые применяют английское право, более предсказуемы, чем решения судов, которые действуют на основе европейского континентального права.

Казалось бы, в законе все расписано, бери закон, бери конкретную норму и четко определяй, как должен поступить суд. Но почему-то деловые круги даже тех стран, в которых действует континентальное право, доверяют больше общему праву, а не континентальному. Вроде так не должно быть, но тем не менее это так. Во многом, думаю, это определяется авторитетом, который наработали судьи английских судов за десятилетия и даже за сотни лет. Потому что вот это чувство справедливости является основным для общего права. И поэтому, видимо, им доверяют больше.

И когда был разработан проект Конституционного закона о МФЦА и были внесены поправки в Конституцию, у меня уже не было сомнений ни в конституционности такой идеи, ни в легитимности этого центра и его действия на основе общего права.

Когда мне предложили стать не только наблюдателем, а еще и поучаствовать в этом, оказать помощь, я подумал, что смогу и сам научиться новому и принести пользу для того, чтобы в будущем и, надеюсь, не столь отдаленном, использовать этот опыт и для нашей правовой системы.

– То есть, можно сказать, что Вы поверили в будущее МФЦА, в будущее общего права в ­Казахстане?

– Не только можно, так и нужно сказать. Если бы у меня было предубеждение или сомнение, что это может принести какой-то вред нашей государственности, нашей правовой системе, я бы дистанцировался от этой идеи.

Конституционная идентичность МФЦА у меня не вызывает сомнений. Я был членом рабочей группы, которая работала над проектом поправок в Конституцию. И должен отметить, рабочая группа пришла по этому вопросу к единодушному мнению.

– Игорь Иванович, в настоящий момент Вы являетесь заместителем исполнительного директора Фонда Первого Президента Республики Казахстан – Елбасы и активно участвуете в оказании правовой помощи МФЦА. В чем это выражается?

– Моя задача – стать связующим звеном между юристами МФЦА и казахстанской правовой школой. Я стараюсь внести свой вклад в процесс взаимопонимания и изучения нового для нас правового института. Уверен, что государству будет выгодно, если в Казахстане начнут готовить своих специалистов по английскому праву. Сейчас отечественные компании платят большие деньги, нанимая западных юристов, чтобы они представляли их интересы за рубежом в судах и арбитражах. Поэтому нам нужно сформировать пул своих юристов, которые смогут на должном уровне представлять интересы Казахстана за рубежом и составить конкуренцию иностранным.

Конечно, это не быстрый процесс, и мы не ждем результата уже завтра. И именно потому и нужно было начать как можно раньше. Поэтому не может не радовать, что процесс уже запущен, что мы двигаемся пусть постепенно, но неуклонно. Сегодня мы стараемся повернуть нашу правовую систему, правовую идео­логию в новое русло. Надеюсь, мы сможем вобрать в себя все лучшее и прогрессивное в праве, что выработало человечество.

И кстати, речь идет не только о континентальном праве и общем. Нередко в финансовых центрах мира одинаково успешно применяется одновременно английское право для одних субъектов и мусульманское право для других. Поэтому, если к нам придут инвесторы с Востока, почему бы нам не воспитать специалистов по исламскому праву?

Недооценено у нас в настоящий момент и казахское обычное право. А ведь какие шедевры мысли оно в себе несет. Вы знаете, что о некоторых решениях казахских биев народ слагал песни?

Да, сейчас у нас другая правовая система, но что мешает нам с уважением относиться ко всем правовым системам и брать лучшее отовсюду? Эта тема неисчерпаемая, и я думаю, что у казахстанских юристов очень большое поле для деятельности в этом направлении.

– Игорь Иванович, за годы работы Вы наверняка обзавелись друзьями-юристами по всему миру. Как к идее имплементации общего права в Казахстане на площадке МФЦА отнеслось международное юридическое сообщество?

– Я слышал много отзывов, что это интересный опыт, который нужно изучать, и который, возможно, даже придется позаимствовать. И уже видел информацию, что наши узбекские коллеги хотят создать у себя подобный центр с английским правом.

Другой пример – Владивосток (Российская Федерация), один из этапов Шелкового пути. У них тоже, по информации моих друзей-юристов, есть интерес и идея создать что-то подобное. Это, конечно, здоровая конкуренция. Нам нужно это учитывать и не задерживаться с реализацией планов, сделать МФЦА региональным финансовым хабом для всего евразийского региона.

Что касается западных юрис­тов. В прошлом году мы были в Вероне (Италия) на ежегодном Евразийском экономическом форуме. Когда организаторы услышали информацию о МФЦА, они очень заинтересовались и предложили в нынешнем году провес­ти целую панельную дискуссию, чтобы обсудить все аспекты дея­тельности финцентра. Может быть, Верона будет известна в скором времени не только как родина Ромео и Джульетты, но и как город, открывший Европе МФЦА (улыбается).

Приведу еще один пример. В составе делегации Фонда Елбасы и МФЦА я принял в мае текущего года участие в международном юридическом форуме в Санкт-Петербурге. Сессия была проведена в виде ток-шоу. Команда фонда и МФЦА выступала за конвергенцию общего и континентального права. Команда соперников – против. По итогам провели электронное голосование, и мы победили! Причем 65% проголосовали за конвергенцию, около 15% сомневались и только оставшиеся были против. И я хочу особо подчеркнуть, что среди участников сессии только единицы представляли страны общего права, а подавляющее большинство работает в рамках континентального.

Поэтому, думаю, и у европейских юристов есть большой интерес к нашей работе.

– В целом какой Ваш прогноз на развитие общего права в Казахстане, приживется ли оно и есть ли у него будущее?

– Людей отпугивают такие заявления, что мы якобы заменим одну систему права на другую, все переделаем, все перестроим. На самом деле для того, чтобы построить что-то новое, необязательно ломать старое. Поэтому был выбран путь, наиболее выгодный для экономики Казахстана.

Именно поэтому в Конституции сказано, что особый правовой режим возможен лишь в финансовой сфере и только в Нур-Султане. Никто не собирается упразднять Уголовный или Гражданский кодексы и разрушать привычную правовую систему. О том, что английское право заменит казах­станское право, разговор не идет.

Но при этом внедрение его в отдельно взятом регионе, как мне представляется, окажет большое воздействие в первую очередь на нашу судебную систему. Казах­станские судьи смогут перенимать опыт осуществления правосудия, руководствуясь в своей работе общими принципами права. Законодатель тоже, возможно, что-то сможет заимствовать при принятии тех или иных законов.

Особенно хочу обратить внимание юристов молодого поколения, они должны понимать, что их конкурентные преимущества не только в биологическом возрасте, но и в наличии знаний, в том числе в области английского права, поэтому, я думаю, они в первую очередь должны быть заинтересованы в развитии общего права в Казахстане.

Таким образом, произойдет взаимное обогащение правовых идеологий и, думаю, что в выигрыше от этого останутся все: и государство, и инвесторы, и все граждане Казахстана.

– Игорь Иванович, наверняка Ваш трудовой опыт мог бы быть примером для многих молодых казахстанских юристов. Что Вы можете посоветовать тем, кто только начинает делать первые шаги в юриспруденции?

– Мне кажется, для юриста очень важно иметь обостренное чувство справедливости. Неспроста слово «юстиция» переводится как «справедливость» и с латыни, и с казахского языка.

Я не понимаю, когда восхи­щаются тем или иным юристом, только потому что он умело жонг­лирует юридическими понятиями и готов идти на все, чтобы добиться успеха любой ценой. К сожалению, уже сформировался на практике такой тип «юристов-эквилибристов». Убежден, что конфликт интересов правосудия и твоих личных устремлений всегда должен решаться в пользу справедливости.