​Gala de Paris – французский стиль на столичной сцене

Проект состоялся при поддержке Министерства культуры и спорта РК и при участии АО «Қазақ әуендері». Впрочем, по словам автора идеи Gala de Paris Антона Левихина, в этой программе получили свое отражение еще несколько важных дат: 350-летие Парижской национальной оперы, альма-матер классического танца; 200-летие Мариуса Петипа, с именем которого связана вся история русского и мирового балета; 80-летие Рудольфа Нуреева, культового танцовщика XX века, возглавлявшего в какой-то период Гранд-опера и возродившего на французской сцене шедевры Петипа. Добавим также, что нынешний год является также юбилейным для театра «Астана Опера» – столичный театр празднует свое пятилетие.

На таком вот пересечении дат, пересечении культур, традиций и современности была построена феерическая программа вечера, показанная в молодой столице, которая по своему географичес­кому расположению и культурной политике также является цент­ральной точкой евразийского пространства, точкой пересечения Востока и Запада.

Шедевры Петипа – гран-па из «Раймонды» и па-де-де из балета «Корсар» – были представлены в редакциях молодых французских хореографов Венсана Шайе и Себастьяна Берто и демонстрировали тот самый «французский стиль», который бережно сохраняет Парижская опера. Галантный и изысканный, напоминающий версальские дворцы с его прекрасными садами и фонтанами, он требует от артистов безукоризненной техники и совершенного владения своим телом. Акцент был полностью сделан на хореографию, белоснежные костюмы лишь подчеркивали красоту линий и никак не выделяли солистов.

Первая солистка Сэ Ын Пак, восходящая звезда Парижской оперы, в партии Раймонды все же выделялась виртуозной техникой, стальным каском и невероятным апломбом. Исполнитель партии Жана де Бриена – первый солист Франсуа Алю снискал особую любовь у зрительного зала. Кошачья мягкость бесшумных приземлений, стремительное вращение, зал буквально взрывался аплодисментами при каждом выходе артиста на сцену! Блестящий дуэт также показал чудеса техники в па-де-де из балета «Корсар», еще в одном шедевре Петипа, которым завершалось первое отделение.

Между 2 шедеврами XIX века были показаны 2 шедевра ХХ века: «Видение розы» на музыку

К.-М. Вебера и бессмертный «Умирающий лебедь» К. Сен-Санса. Партию розы исполнил солист оперы Марк Моро – один из самых ярких исполнителей парижской труппы. Трудно перетанцевать Нижинского, однако талантливому солисту, который занимается танцем с 4 лет, удалось создать образ не только убедительный, но и очень индивидуальный. Жаль только, что видеодекорации лишили танцовщика возможности совершить в финале номера тот фантастический прыжок в окно, который сводил с ума парижан в начале ХХ века.

Украшением гала, его фирменным французским знаком стала Летиция Пюжоль – признанная этуаль Парижской оперы. Тальоневские позы, воздушные прыжки, точеная фигура, мягкие говорящие руки и безупречный вкус позволили ей филигранно исполнить романтический образ девушки в «Видении розы».

Другой шедевр Фокина – «Умирающий лебедь» – был подготовлен специально для гастролей в Казахстане, так что на сцене театра «Астана Опера» у балерины состоялась премьера.

Классическое Гран-па на музыку Обера было исполнено самыми юными артистами труппы, которые показали чудеса владения техникой классичес­кого танца.

Камиль Бон и Томас Докир, танцуя элегантную виртуозную композицию Гжовского, сами уподоблялись классичес­ким пассажам архитектуры, изображенной на виртуальном заднике. Безупречный по чис­тоте линий, не замутненный лишними эмоциями, танец был выдержан в строгой эстетике «Гран-па классик» и рисовал блестящую перспективу балетной труппы Парижской оперы.

Оркестр этим вечером стал полноправным участником представления, а не просто аккомпанировал балету. Оркестровые интермеццо связывали между собой отдельные номера и представляли зрителям возможность перестроиться с одного настроения на другое. Так, после бравурных аккордов Д. Обера взволнованное па-де-де из балета «Щелкунчик» подготовило почву для восприятия пронзительного монолога из балета Нуреева «Манфред» в исполнении Марка Моро.

Известный дирижер Владимир Ланде, имеющий опыт работы со многими оркестрами мира, особо отметил высокий профессионализм оркестра театра «Астана Опера» и общую картину культурной жизни в стране: «Я много езжу по миру и хочу отметить, что Казахстан, на мой взгляд, сегодня самая успешная страна из всех бывших союзных республик. Идет вперед, не отвергая старого, я имею в виду в том числе и культурные связи. И музыканты прекрасно разбираются в русской музыке, это слышно по Чайковскому. Во многих странах, где я дирижировал, любят Чайковского, вероятно, знают его музыку, но по жилам в крови Чайковский не течет. А здесь течет! С этими музыкантами Чайковского играть легко и просто, они без слов все понимают».

Прекрасно был исполнен и Концерт для скрипки с оркестром Ф. Мендельсона, который служил музыкальной основой для балета «Ренессанс» в постановке Себастьяна Берто. Это был праздник и для слуха, и для глаз. Сложнейшую сольную партию исполнил концертмейстер группы скрипок Симфонического оркестра театра «Астана Опера» Багдат Абильханов.

Пластический эквивалент прекрасной музыке создал на сцене молодой хореограф. «Ренессанс» – первая его постановка для Парижской оперы, а показ в Астане – это первая мировая премьера балета. Рос-кошные, усыпанные жемчугом и ажурным шитьем костюмы от дизайнерского дома Balmain не только выглядят тяжелыми, но и на самом деле весят пару килограммов. Впрочем, как будто не ощущают этого веса, парят по сцене, совершают невероятные поддержки, подкидывают вверх и ловко ловят партнерш, поражают виртуозной техникой. Две пары основных солистов – Камиль Бон – Томас Докир и Марион Готье – Пабло Легаса – ведут сквозную танцевальную линию, но не обделены и остальные артисты. Наис Дюбок, Исаак Лопес Гомес, Адель Белем, Джек Газтоут, Амели Жоанидес, Жозеф Омер, Виктуар Анкетиль и Аксель Маглиано блистают в разных по темпу и динамике, но неизменно изобретательных, виртуозных композициях.

Другой визуальной составляющей программы являлись сценические заставки – суперзанавесы художника Ахсара Муриева, навеянные росписью Марка Шагала внутреннего купола Оперы Гарнье, а также живописью Пикассо и Матисса. Художник пытался перенести зрителей в атмосферу Парижа, в пространство Гранд-опера, и это ему удалось. А организаторам, несомненно, удалось сотворить праздник танца, от которого захватывает дух. И провести множество параллелей, которые вопреки всем законам физики пересекаются на пространствах евразийской культуры.