В черном теле

«Цыплят» ВВП считают по осени

Недавно в Москве обсуждались вопросы поставок казахстанского угля на рынок Украины.

В частности, было отмечено, что угледобывающие предприя­тия нашей республики сегодня поставлены на грань остановки из-за российских ограничений по транзиту грузов в сторону Украины.

В результате переговоров между Казахстаном и Россией по транзиту угля через территорию РФ удалось увеличить разрешенный объем его поставок с 90 тыс. до 140 тыс. тонн в месяц.

Напомним, с июля по сентябрь 2019 года казахстанскими добывающими компаниями для перевозки угля в Украину через территорию РФ заявлялся объем 584,1 тыс. тонн. Минис­терством же экономического развития РФ было согласовано только 233,5 тыс. тонн. И из-за этого наша республика понесла существенные потери.

В первом полугодии 2019 года объем экспорта казахстанского угля снизился до 11,938 млн тонн, или на 3% по сравнению с аналогичным прошлогодним периодом. По итогам 9 месяцев ситуация не выправилась. При этом уровень добычи каменного топлива сократился на 3,1%.

Помимо украинского нап­равления, уменьшение экс­порта продукции произошло в Узбекистан – на 358,6 тыс. тонн (–74%), Кыргызстан – на 125,3 тыс. тонн (–37%), Беларусь – на 83,3 тыс. тонн (–43%). Кроме того, приостановились поставки угля в Азербайджан, Финляндию и Японию. С другой стороны, за 6 месяцев 2019 года объемы пос­тавок увеличились в Россию – на 538,1 тыс. тонн (6%), а также Кипр – на 210 тыс. тонн (278%).

Для экономики текущий расклад по экспорту угля малоутешителен, если учесть, что «цып­лят» ВВП считают по осени. И поскольку у всякой дискуссии свое послевкусие, то нельзя не отметить: чем меньше эффекта от экспорта у казахстанских компаний, тем ниже и возможности поддерживать необходимый уровень производственной, налоговой и социальной стабильности на предприятиях. Причем подобный спад долго продолжаться не может, в противном случае дело может дойти и до стагнации.

Основная причина падения экспортных объемов отрасли – снижение спроса на продукцию на традиционных рынках сбыта (ЕС, РФ), а также трудности в продвижении продукции на новые рынки стран Юго-Восточной Азии и в Украину. Доступ на перевозку угля через восточные порты России сегодня ограничен из-за работ по расширению Байкало-Амурской магистрали, а также реконструкции порта Восточный.

В 2018 году у казахстанских экс­портеров тоже возникали проб­лемы с транспортировкой угля на внешние рынки через дальневосточные порты. В результате было потрачено немало сил и времени, чтобы достучаться до соответствую­щих инстанций, в том числе по линии ЕЭК.

Между тем угольная промышленность Казахстана – одна из базовых отраслей, от активной деятельности которой зависит не только энергетическая, но и экономическая безопасность страны. Экспорт угля остается одной из емких статей дохода в казну государства. К тому же угольная отрасль обеспечивает выработку порядка 70% электроэнергии в РК, дает стопроцент­ную загрузку коксохимичес­кого производства, полностью удовлетворяет потребности в топливе коммунально-бытового сектора и населения.

Сложно даже представить, что было бы с теплом в домах в холодные зимние месяцы в случае перебоев с добычей угля в стране. Но благо этого не происходит. Предприятия работают стабильно. Более того, мы не испытываем, как в других государствах, непомерную нагрузку по коммунальным платежам в связи с дороговизной теплоэнергии, получаемой в результате использования других видов топлива – газа, мазута, энергии АЭС.

Несмотря на политизированную риторику об углеродной емкости мировой экономики, уголь, как и прежде, остается самым дешевым и доступным топливом в мире. Любые другие энергоносители, освоенные человечеством, в силу их высокой технологической емкости и себестоимости производства пока не могут быть существенной альтернативой этого вида топлива.

В своих прогнозах по дальнейшему развитию энергетического рынка международные эксперты сходятся во мнении, что, несмотря на снижение доли угля в глобальном энергобалансе, спрос на этот вид топлива на мировом рынке еще долго будет стабильным.

С учетом дальнейшего роста энергопотребления в регионах мира прогнозируется и неуклонный рост совокупных объемов потребления угля в сфере энергогенерации. По­этому в угледобывающих странах развитию этой отрасли уделяют немало внимания, оказывая всесторонние меры господдержки предприя­тиям в продвижении экспорта.

К слову, в текущем году Правительством РФ сделаны очередные шаги по улучшению сос­тояния угольной отрасли. В частности, там осуществляются меры по синхронизации планов развития международных пунк­тов пропуска, автомобильных и железнодорожных подъездных путей с перспективами роста объема экспорта угля. Прорабатываются вопросы рекультивации отработанных угольных месторождений, возможности корректировки налога на добычу угля.

Эти меры касаются и глубокой переработки угля в добывающих регионах, что актуально и для казахстанской угольной промышленности, развитие которой сегодня происходит в далеко не простых условиях. Они связаны и с нестабильностью конъюнктуры рынка, и с высокими транспортными издержками при перевозке продукции на внешние рынки, и с ощутимым дефицитом квалифицированных кадров, и с социальными проблемами моногородов, где сосредоточены предприятия отрасли.

Ко всему прочему угольщикам приходится работать под «перекрестным огнем» политизированного общественного мнения в связи с глобальным «зеленым» трендом, повышением экологичес­ких требований и обязательств Казах­стана по снижению выбросов парниковых газов в рамках Парижского климатического соглашения.

Предпосылки диверсификации экспорта

В последние годы в Евросою­зе ужесточились экологичес­кие требования, что привело к существенному сокращению в государствах, входящих в ЕС, генерации электроэнергии из угля. При этом стоимость каменного топлива, например, в северо-западной Европе с начала года упала на 33%.

Словом, ориентироваться на основные рынки ЕС каза­хстанским поставщикам уже нет смысла. По итогам первого полугодия 2019 года главными рынками сбыта казах­станского угля стали: Россия, куда экспортировано порядка 10,28 млн тонн продукции, Швейцария – 584,9 тыс. тонн, Украина – 310 тыс. тонн, Кипр – 286,4 тыс. тонн и Узбекистан – 127, 5 тыс. тонн.

Что касается снижения объема потребления казахстанского угля в России, то это происходит в связи с переводом энергосистемы многих регионов страны на кузбасский уголь. В сущности, эти и другие обстоя­тельства и обуславливают необходимость переориентации экспорта определенной части казахстанской продукции на новые рынки сбыта: в страны Юго-Восточной Азии и Индийского субконтинента, в Японию, Южную Корею.

Между тем, как отмечают представители отрасли, с учетом проб­лематичности транс­портировки угля через российские порты на Дальнем Востоке, одним из возможных путей вывода экспорта на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона является транзитный коридор Достык – Алашанькоу, ведущий через КНР в порт ­Ляньюньган.

По мнению представителей Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургичес­ких предприятий РК, освоение этого пути развязало бы руки казахстанским экспортерам в доставке продукции на рынки Юго-Восточной Азии, поскольку от транспортных издержек здесь зависит очень многое.

Ассоциация обратилась к Правительству РК с просьбой оказания содействия в проработке с китайской стороной в рамках межправительственной комиссии правовых, тарифных, технических и технологических вопросов, необходимых для организации перевозок казахстанского угля в страны АТР через порт Ляньюньган.

Железные дороги в данном случае – практически безальтернативный вид транспорта. Но проблема в том, что железнодорожные услуги для казахстанских экспортеров обходятся далеко не дешево. В текущем году очередной скачок тарифов на пользование магистральными железнодорожными сетями и услугами железной дороги как внутри страны, так и по территории сопредельных государств сделал экспорт казахстанского угля убыточным. В связи с этим АГМП во избежание дальнейшего повышения тарифов на услуги МЖС и локомотивной тяги выступает за пересмотр тарифной политики КТЖ.

В качестве альтернативного варианта здесь предлагается использовать доход от транзита при формировании тарифов (по методу «единой кассы»). Но наиболее верный способ снижения затрат на транспортировку угля, а также его стоимости для конечных потребителей на внутреннем рынке – это демонополизация рынка железнодорожных перевозок, развитие конкуренции в данной сфере за счет увеличения частных железнодорожных перевозчиков.

Примечательно, что с ноября прошлого года частные компании уже начали работать в пилотном режиме на отдельных маршрутах, в том числе по перевозке угля. Сегодня они обзавелись собственными локомотивами и вагонами. При этом стоимость их услуг по транспортировке до 10% ниже по сравнению с тарифами КТЖ.

– Это позитивная тенденция. При дальнейшей активизации деятельности частных компаний на рынке железнодорожных грузоперевозок ситуация с ценами на услуги будет оптимальной, – считают отраслевики.

Уголь – не топливо, а сырье

Большие перспективы развития угольной отрасли связаны с глубокой переработкой угля и развитием углехимии (производством жидкого топлива, коксового газа, каменноугольной смолы и много чего другого).

В общей сложности путем переработки каменного топлива можно получить более 400 различных продуктов, стоимость которых в 20–25 раз выше стои­мости самого угля, а побочные продукты, получаемые на коксохимических заводах, превосходят стоимость кокса.

Между тем в 2018 году в Казахстане производство кокса и полукокса составило лишь 0,2% от общего объема добытого угля. Поэтому, как считают в АГМП, для экономического стимулирования углехимической отрасли необходимо включить ее в перечень приоритетных секторов экономики РК, что во многом ускорит реализацию инвестиционных проектов в данной сфере.

Проводя параллель с Программой развития угольной промышленности России на период до 2030 года, следует отметить, что такая же долго­срочная прог­рамма необходима и для отечественной угольной отрасли. На прошедшем форуме угольной промышленности представители отрасли предложили разработать долго­срочную Стратегию развития угольной промышленности до 2040 года.

Ассоциация также иници­ировала внесение ряда дополнений и изменений в проект «Дорожной карты по развитию угольной отрасли РК на 2019–2021 годы». В числе первоочередных мер АГМП предложила включить в этот документ пункт об определении прогноза потребления угля энергогенерирующими предприятиями и коммунально-бытовым сектором, что позволит угольщикам более точно планировать горные работы.

Вместе с тем с текущего года в АГМП проводится работа по разработке профессиональных стандартов в угольной промышленности. В рамках проведенного анализа горно-металлургической отрасли определены востребованные виды деятельности, по которым разрабатываются профессиональные стандарты. В данный перечень вошли коксохимическое производство, добыча каменного угля открытым и подземным способами, обогащение угля и добыча лигнита.

Каждый профессиональный стандарт содержит в себе перечень профессий, охватываемых вышеперечисленными видами деятельности. В рамках разработки профстандартов устанавливаются основные трудовые функции, знания, умения и навыки, которыми должны обладать квалифицированные кадры.

Учитывая сегодняшнюю непростую экономическую ситуацию, в АГМП убеждены, что для дальнейшего развития и роста конкурентоспособнос­ти отечественной угольной промышленности, как и в РФ, необходима ощутимая и сис­темная поддержка со стороны государства. И поскольку уже сейчас отмечается тенденция снижения спроса на уголь в Европе, то дальнейшие перспективы отечественной угольной промышленности, безусловно, будут связаны со сферой глубокой переработки угля – углехимией и коксохимией.

По мнению экспертов, с налаживанием производств глубоких переделов угольная промышленность Казахстана вступит в новую эпоху технологической емкости производства с формированием полных цик­лов – от сырья, переработки до выпуска новых видов продукции. Тем самым она преодолеет сырьевой формат развития, в котором пребывает сегодня.

– Для развития дальнейших переделов угля необходима поддержка государства. Без этого становление и развитие углехимической отрасли в стране экономически нецелесообразно, а значит, и привлечение инвес­тиций и передовых технологий в эту сферу будет невозможно, – отмечают в АГМП.