​Убеждениям вопреки

По сути, для каждого из «обращенных» в лжемусульман в свое время был найден его «исключительный» фактор, идея, которая, как выясняли позже сами эти граждане, вовсе не вела к хорошей жизни. Свидетельством тому стали итоги недавней спецоперации «Жусан», когда из зоны конфликта в Казахстан было возвращено 47 человек, ставших заложниками террористов и через родных просивших о помощи.

– Это большой успех нашей дип­ломатии, – отметила в рамках Международной научно-практической конференции «Профилактика экстремизма. Успехи и трудности» директор Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Зарема Шаукенова, подчеркнув также, что это лишь часть работы по предотвращению экстремизма и терроризма в республике.

В то же время было отмечено, что Казахстан готов позаботиться и о детях этих людей. Ведь они не виноваты в выборе своих родителей. По словам Саната Кушкумбаева, заместителя директора КИСИ, очень важно, чтобы детское сознание не было заражено идеологией экстремизма и терроризма.

Между тем, лишь по предварительным оценкам, количест­во выходцев из Казахстана, оказавшихся в зонах боевых действий, составляет примерно 500 человек. Большая часть мужчин, вероятно, погибла, но и женщины, как известно, могут порой представлять угрозу для общества.

Интересным в связи с этим было выступление главного ­научного сотрудника КИСИ Леси Каратаевой, которая разграничила пул и пуш-факторы для развития радикальной идеологии, разделила по группам лиц, чаще всего попадающих под влияние террористов.

Так, касательно женщин она отметила, что не все они уезжали в Сирию принудительно – в составе семьи. Многие, как оказалось, хотели таким образом бросить вызов патриархальному обществу, «перерасти себя как женщину». К слову, отсюда и фанатичная жестокость, с которой порой расправляются представительницы слабого пола с жерт­вами и противниками.

Отдельного внимания заслуживает молодежь. Представители этой группы из-за своих возрастных психоэмоциональных особенностей воспринимают мир гипертрофированно и, соответственно, очень чувствительны к разного рода уловкам идеологов-радикалов.

Конечно, в идеале для борьбы с распространением терроризма и экстремизма нужно формировать пул психологов, готовых работать с людьми в индиви­дуальном порядке, но, как правило, профилактика проводится в массах. Хотя, безусловно, гораздо легче найти подход, если знаешь особенности конкретной отдельной группы.

Возьмем для примера осужденных граждан. Для них фактором радикализации может стать тот особый режим, с которым им приходится считаться. Опытом работы с этой категорией уязвимых граждан на конференции поделился вице-президент Центра этноконфессиональных исследований, профилактики экстремизма и противодействия идеологии терроризма Алексей Старостин из Екатеринбурга. Он рассказал о методах борьбы в РФ, нацеленных на профилактику. И одним из эффективных назвал встречу «лоб в лоб» виновных и пострадавших.

– Мы привозили в тюрьму женщину, потерявшую двоих детей во время теракта в Беслане в 2004 году. И она выступала перед осужденными… Так вот, взрослые мужчины, матерые уголовники, слушая ее, плакали, – рассказал Алексей Старостин.

Хороших результатов, по его мнению, они добились и в отношении трудных подростков, на встречу с которыми приводили ветеранов спецподразделения «Альфы». Они поясняли детям, что воровское братство, которому некоторые подростки приписывают взаимопонимание и дружбу, может закончиться в любой момент. И ­реальное братство не имеет с этим понятием ничего общего.

– Только вдумайтесь! Минимум 30 тысяч человек из Европы и Азии поехали в Сирию для того, чтобы рисковать своей жизнью за идею, – заметил в своем выс­туплении Алексей Малашенко, руководитель научных исследований Исследовательского института «Диалог цивилизаций» (Москва), соорганизатор международной конференции. – Вы думаете – за доллары? Нет, это убежденные люди…

Представитель РФ отметил, что лишь запретами, силой воп­рос решить невозможно. Необходим глубокий совместный подход ученых-теоретиков и практиков. Ведь для предотвращения пополнения рядов радикально настроенных группировок нужно разобраться в причинах, которые способствуют тому, чтобы человек сделал неправильный выбор.

Что касается методов профилактики, то они, по словам Алексея Малашенко, могут быть разными. Все зависит от территории, контингента. В идеале нужно работать на индивидуальном уровне, так как это делают вербовщики. Они не идут в массы со своими проповедями, они находят жертв и «поглощают» их поодиночке.

На конференции также были заслушаны выступления представителей Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана. Они рассказали о собственном опыте борьбы с радикально настроенными группировками, по предупреждению терроризма. Так, заместитель начальника управления анализа внешней политики Центра стратегических исследований при Президенте Таджикистана Имомназар Хакназар отметил, что их страна является буферной зоной на границе с основными очагами экстремизма и терроризма.

По его словам, в Таджикистане проводится большая работа по противодействию и предупреж­дению терроризма и экстремизма. Наряду с разработкой государственных программ по идеологической и профилактической работе акцент все же делается на силовых методах борьбы.

У каждого государства своя стратегия. К слову, в нашей стране принята уже вторая гос­программа по противодействию религиозному экстремизму и терроризму. При ее разработке был изучен положительный опыт Норвегии, Финляндии, Канады, США и ОАЭ. С учетом наработок этих стран документ ориентирован на целенаправленное противодействие насильственным проявлениям экстремистского характера и терроризму, носителям радикальных взглядов.

Важный момент: в ней разграничены формы и методы профилактики религиозного экстремизма и терроризма в зависимости от степени радикализации лиц. А кроме того, согласно программе, созданы все условия для активного привлечения к профилактике религиозного экстремизма и терроризма неправительственного сектора.

Обмен опытом и идеями относительно выработки новых подходов к профилактике и противодействию экстремизму в Центральной Азии и России показал, что эффективность решения проблемы во многом зависит от совместных усилий государств.