​По следам маньяка

– Алия пропала три дня назад. Она дружила с парнем по имени Талгат. Вечером Алия пошла с ним на свидание и не вернулась, – рассказала оперативникам ее соседка по комнате.

Парень жертвы стал главным подозреваемым. На допросе у следователя он выглядел убитым горем, плакал и кричал, что Алию не убивал.

– Мы встречаемся, вернее, встречались, почти год. После того, как Алия окончит университет, собирались пожениться, – рассказывал он дрожащим от волнения голосом. – Да, в тот день мы встретились. После свидания я проводил Алию на автобусную остановку и пошел домой. Больше ее не видел. Поверьте, я не убивал Алию! Я ее любил! Зачем мне ее убивать?!

Следователь ему верил: парень выглядел очень искренним. То, что он говорил правду, подтвердила экспертиза: группы крови убийцы и Талгата не совпадали. Парня отпустили. По результатам экспертизы начали отрабатывать ранее судимых за аналогичные преступления. Результатов эта работа не приносила.

Через месяц КазГУ сотрясло новое известие: бесследно исчезла первокурсница Мадина. Выяснилось, что студентка была в гостях у своих городских подруг. Вышла от них затемно. Больше ее никто не видел. Были прочесаны весь Казгуград и его окрестности. Девушку не нашли.

Сыщики сошлись на выводе, что на территории университета орудует маньяк. Предупреждать студентов об опасности было незачем: слухи о нем и так взбудоражили весь КазГУ и обитатели общежитий боялись выходить вечерами на улицу.

Для задержания «казгуградского монстра» была создана оперативно-следственная группа из чис­ла самых опытных следователей и оперативников ГУВД города и МВД Казахстана. Работа сыщикам предстояла колоссальная: студентов тысячи, преподавателей несколько сотен, а территория КазГУ настолько огромная, что в ней заблудиться можно. Плюс учебные корпуса, общежития, скверики, закоулки… Вычислить и поймать серийного убийцу и насильника надо было как можно быстрее. Ведь он вошел во вкус и наверняка опять выйдет на охоту. Этот опасный преступник может быть из чис­ла студентов – как бывших, так и нынешних, преподавателей, технического персонала, жителей соседних с университетом районов, окрестных бомжей. Поч­ти все они были проверены. К тотальной «прочес­ке» подключили всех участковых города. Оперативники про­смотрели около 7 тыс. медицинских карт, кровь на анализ взяли у нескольких тысяч человек. Но у всех лиц с третьей группой крови либо было алиби, либо на роль преступника они не подходили. Казалось, следствие топчется на месте. И вдруг новая зацепка: одна из студенток призналась, что примерно за месяц до убийства Алии на том же самом пус­тыре на нее напал неизвестный с ножом. Приставив к ней острое лезвие, он ее изнасиловал. И пригрозил: «Заявишь в милицию – зарежу!». Девушка в милицию не сообщила: она собиралась замуж и боялась огласки. Внешность и приметы насильника пострадавшая не запомнила. «Было темно, и я сильно испугалась», – пояснила она. Единственное, вспомнила, что это был высокий мужчина европейской внешности 20–30 лет.

Сыщики провели операцию «ловля на живца»: весьма рис­кованный, но эффективный метод поимки маньяков. В этой операции задействовали пять женщин-милиционеров. Опытные и очень серьезные сотрудницы ГУВД перевоплощались в легкомысленных, броских студенток: надевали короткие юбки, кофточки с глубоким вырезом, каблуки, ярко красились. И в таком виде прогуливались по городку университета вечерами
до поздней ночи.
Заметные «студентки» пользовались повышенным вниманием: от желающих познакомиться отбоя не было.

Студенты заигрывали с ними, назойливо или стеснительно просили телефончик, предлагали проводить, посвис­тывали им вслед, хватали за руки… Но нападений на них не было.

В это же время в городе в строительном карьере был обнаружен труп женщины. Среди зевак, что собрались за оцеплением места преступления, милиционеры заметили мужчину, который проявлял какой-то нездоровый интерес. Он стоял там уже не один час, наблюдал за действиями оперативников, всех разглядывал и заметно нервничал. Странного зеваку задержали для выяснения личности. Им оказался ранее судимый за изнасилование и нигде не работающий Сергей Манжиков. У него взяли кровь на анализ, но группа крови Манжикова и кровь преступника не совпадали. Задержанного отпустили. Через несколько дней Манжиков пришел в ГУВД и заявил, что в подъезде его дома стоит трупный запах. Сыщики из опергруппы тут же выехали по его адресу. Никаких запахов в подъезде не было. Разве что кошками пахло. Были проверены чердаки и подвалы дома. Чисто. Оперативники решили, что их «помощнику» требуется помощь психиатра, и посоветовали ему идти домой. Но у бывалых оперов он вызвал подозрение. «Но ведь этого типа проверяли, у него другая группа крови, значит, не он», – убеждали они себя.

Вскоре неуловимый маньяк вновь вышел на охоту: в трубе водосточного канала неподалеку от КазГУ был обнаружен труп девушки. Почерк тот же: изнасилование, перерезанное горло, разорванная одежда, отсутствие сумочки. Преступление произошло спустя несколько дней после выезда к Манжикову. Дальше события развивались стремительно. В полицию обратились парень и девушка с заявлением о нападении. Оно случилось поздно вечером у речки Весновка, что рядом с КазГУ.

– Я шел к своей девушке на свидание и увидел, что на нее набросился какой-то мужчина. Я начал его оттаскивать, он стал меня бить. Потом он достал нож и полоснул меня по руке. Потом появились прохожие, и он убежал, – рассказал парень.

Когда потерпевшие стали описывать приметы нападавшего, сыщики поняли, что это... Манжиков.

Они тут же выехали на его задержание. Дверь он открыл не сразу. Ее уже хотели взламывать, как она распахнулась, и стоящий на пороге Манжиков спокойно произнес: «Здравствуйте! Чем обязан?»

В его квартире были обнаружены нож и женская одежда, испачканные кровью. А в квартире его родственниц и его подруги – золотые украшения, одежда и сумочки, принадлежащие убитым студенткам. Опешившие родственницы преступника сказали, что «это подарки Сереженьки».

Сомнений не было – Манжиков и есть этот неуловимый маньяк. А как же экспертиза?! Из МВД пришло указание: отправить кровь подозреваемого на повторный анализ в лабораторию НИИ МВД России, где криминалистическую экспертизу делали максимально точно. На допросах Манжиков вел себя уверенно и спокойно. И сознался лишь в нападении на парня с девушкой, которая его опознала. Серийный насильник и убийца не сомневался, что ему всего лишь «пришьют хулиганку». Скоро из НИИ МВД России пришел ответ. Кровь Манжикова оказалась 3-й группы, а не 2-й, как это ошибочно (!) заключил эксперт судебно-медицинской республиканской лаборатории. Узнав от следователя результаты экспертизы, преступник начал давать показания:

– Этих трех девушек убил я. Тело второй жертвы закопал возле своего дома. Чтобы не вызвать подозрений, решил сообщить в полицию о трупном запахе…

Дальше он сообщал подробности убийства, от которых следователь сжимал кулаки и едва не потерял хладнокровие.

На суде Манжиков плакал, просил о пощаде, изображал из себя невменяемого. Его громкие эмоции и припадки заглушали плач в зале: родственники убитых девушек не могли сдержать рыданий. «Казгуградовский маньяк» был приговорен к исключительной мере наказания и расстрелян в 1993 году в Алматинском следственном изоляторе.