Главная страница

Он превратил Голодную долину в Золотую

В поселке Акбакай Жамбылской области в канун профессионального праздника геологов состоялся День памяти первооткрывателя Акбакайской группы золотых месторождений Дубека Дуйсенбекова.
Про крупнейшее золотое месторождение республики – Акбакайское – в официальных справочниках сказано: «Акбакайская группа золоторудных месторождений уникальна по многим параметрам и выходит на передовые позиции в мире по запасам основного металла и по содержанию золота в руде (до 5 г в тонне), и как таковую ее можно считать открытием века, подобно Тюменскому нефтегазовому и Якутскому алмазному месторождениям».

По следам сусликов
Акбакай открыт старшим геологом Южно-Казахстанской геологической экспедиции Дубеком Дуйсенбековым в 1969 году. Первая же проба руды дала ошеломляющий результат – 120 граммов золота! Первым об уникальном месторождении сообщило всему миру радио «Голос Америки». Поднялся большой шум. Посмот­реть на месторождение приезжали со всех концов Союза.

До него долина Бетпак-Дала, где находится это месторождение, считалась неперспективной. Ученый геологический мир успел поставить на ней крест: «Все месторождения смыты. Остались лишь корешки промышленных пород, которые ценности не представляют». Три геологические партии одна за другой также дали Чуйским горам отрицательную оценку, хотя всюду находили следы вечного спутника золота – мышьяка. И лишь гео­лог Дуйсенбеков упорно продолжал поиски благородного металла.
Он нашел его, «идя по следам сусликов», которые, копая норы, выбрасывали на поверхность золотоносные кварцы. Дальше золотые месторождения «посыпались» одно за другим: Бескемпир (по разведанным запасам оно в три раза больше Акбакая), «Ляйлим», «Каргаш», «Япурай», «Думан-шуак», «Толе», «Инкар», Каракесек, Караторгай… Так он доказал, что долина от Чу до Жезказгана протяженностью 700 и шириной 200 км напичкана золотом.

Уникальность Акбакайского золотого месторождения в том, что иные жилы дают до 6 кг золота на тонну руды, рядовые – от 5 до 20 граммов, тогда как уже наличие трех граммов на тонну считается рентабельным. Так Дуйсенбеков превратил Бетпак-Далу в Алтын-Далу и... нажил себе врагов.

Хотя комиссия по делам первооткрывателей при Южно-Казахстанской геологической экспедиции постановила, что мес­торождение открыто лично им, в Москве при утверждении спис­ка вдруг обнаружилось, что он идет там шестым. Первыми шли начальники трех предыдущих неудачных поисковых партий. «Доб­рые» люди советовали Дуйсенбекову «не вредничать». Когда он, ослушавшись их, потребовал пересмотреть список, навесили ярлыки кляузника и эгоиста, организовав в «Известиях» статью «Тупиковый маршрут». Хотели было уволить с работы и убрать из поиска, а придраться не к чему: строптивый гео­лог в отличие от многих коллег работал на результат. И не нашли ничего лучшего, как провалить его на спецэкзамене при сдаче кандидатского минимума. Это при том, что он удачно сдал предметы, по которым откровенно «плавал», – иностранный язык и философию.
Оскорбленный геолог на собрании принципиально отказался от наград – премии и значка первооткрывателя. Самое же интересное – его «соавторы» на все геологические тусовки, где все про всех знают, старались не надевать значок первооткрывателя. Но при случае не забывали уколоть Дуйсенбекова: «Если бы мы не приняли тебя на работу, ты бы не смог открыть Акбакай».

Потом жизнь все расставила по местам. Где они ныне, те горе-первооткрыватели? А Дубек Дуйсенбеков нужен был профессии, которую называл «своей страстью, своим наркотиком, своей первой женой», до последних минут своей жизни в декабре 2012 года.

«Правильные точки» Дубека
Результаты его непослушного характера таковы: открыл больше сотни золотых месторождений, 10 из них считаются крупными и находятся в запаснике государства. «Что я натворил! – шутливо хватался за голову Шал, как его ласково называли в Акбакае, перечисляя открытые месторождения. – Золота казахам хватит на 5–6 веков вперед».
При жизни геолога на всех официальных праздничных мероприятиях министры, академики и президенты АО отступали назад, выдвигая вперед худенького старика в «брежневском» костюме. Кстати, человек, у которого «нюх на золото» (он находил его по приметам, известным ему одному, – цвету травы, камней, структуре почвы), за более чем полвека работы в геологии так и не вырос выше старшего геолога. В годы конфликтов, когда ему не давали бурить, рабочие под разными предлогами оттягивали срок бурения, дожидаясь, когда начальство уедет на отгул. Буровики знали, что Дуйсенбеков даст «правильную точку». Из-за этого он и сам месяцами не бывал дома: надо было ловить момент отсутствия начальства. Последних бесило, что расчеты грубияна Дуйсенбекова неизменно оказывались верными, и их ученые степени после этого начинали выглядеть в глазах геологической общественнос­ти, откровенно говоря, «липой».

Неумение следовать «правильной политике» с начальством подводило Дубека всю жизнь. Гордый старик однажды поссорился с неким академиком, когда тот спесиво заявил: «Скажи мне спасибо. Я включил тебя в список соискателей Государственной премии». Потом Дубек смеялся, что он стал туздыком – острым подливом к той премии. И все же, недолюбливая его за острый язык, начальство, тем не менее, считалось с ним. В канун его 70-летия один из тех, с кем он не раз вступал в схватку, доказывая свою правоту, признался автору этих строк: «Я Дуйсенбекова не люблю, но не уважать не могу. По количеству открытых золотых месторождений его надо заносить в книгу Гиннесса».
В советскую бытность Дуйсенбекова дважды выдвигали на звание заслуженного геолога СССР, дважды – на Героя Соцтруда. Однако все ходатайства Южно-Казахстанской геологической экспедиции неизменно отклонялись. А вот австралийские инвесторы, ознакомившись с его работами, никого не спрашивая, назвали свой завод по производству доре (сплав золота и серебра) его именем – «Дубек». И на входных воротах укрепили мемориальную доску – «Завод назван в честь первооткрывателя Акбакайских золотых месторождений Дубека Дуйсенбекова».

На презентации по поводу открытия предприятия посол Австралии в Казахстане Дуглас Таун­сенд все допытывался через переводчицу, когда г-н Дюйсенбеков был последний раз в Австралии, и не мог бы он подарить ему свою визитную карточку. За плохо слышащего геолога отвечала его жена. Во-первых, Дубек долгие годы был носителем сверхсекретной информации, то есть невыездной. Во-вторых, замявшись, сказала она тогда, на поездки и визитки геолог как-то не заработал.
Дуйсенбеков, сделав свою страну одной из самых богатых в мире по запасам золота, сам привык жить неприхотливо. «Мате­риальное – ерунда, – говаривал он. – Главное – духовное. Я оставил след на этой земле: отрыл Акбакай. Сейчас это месторождение называют открытием века». А потому, недолго думая, он пригласил посла Австралии к себе в гости. Тот с благодарностью принял предложение. В старой квартире Дуйсенбекова кинулись было делать ремонт. Но тут некие люди стали интересоваться, в каких же условиях живет почетный геолог, и дали отбой: не в государственных интересах принимать в его квартире посла.

Его сердце осталось в Акбакае
Первым геолога от бога в Дуйсенбекове почувствовал академик Сатпаев. Выпускник Горного института открыл в 1956 году первое в своей жизни месторождение – бентонитовых глин. Привез образцы в Алма-Ату и показал свое­му учителю – академику Ивану Ивановичу Боку. Тот в свою очередь унес их президенту Академии наук. Сатпаеву образцы до того понравились, что он пригласил к себе безвестного геолога Дуйсенбекова. В кабинете академика сидело много известных ученых, а президент, вспоминал геолог, целый час говорил только с ним.

В том же 1956 году геологическую партию, где работал Дюйсенбеков, закрыли. И он остался без работы. Академик Бок хотел сделать из него ученого и понес заявление о приеме в аспирантуру президенту Академии наук. Но Каныш Имантаевич, разорвав его, заявил ученому: «Ты мои кадры не порти, пусть занимаются поисковыми работами».
Строптивостью характера «грубиян Дуйсенбеков» отличался с детства. Школу круглый сирота с четырех лет, сын репрессированного отца оканчивал в интернате села Чубар Талдыкурганской области. Он учился в классе 9-м, когда его изгнали оттуда. Случилось это так. Однажды воспитанникам сшили костюмы из фланели табачного цвета – брюки чуть ниже колен, рукава пиджаков – до локтей. Зато на директоре костюм, пошитый из того же материала, сидел как влитой. Прямолинейный Дубек заявил педагогу, что тот обворовал детей. Когда тот набросился на него: «Как ты смеешь?!», возмущенный подросток, недолго думая, толкнул директора. Тот отлетел в сторону… Дерзкого ученика исключили из школы. Однако комиссия облоно, разобравшись в сути, вернула его доучиваться.

Благодарную память о новом директоре – Сеилбеке Нурпеисове – Дубек пронес через всю жизнь. Этот человек привил романтической душе будущего геолога любовь к народным песням – «Акбакай», «Каргаш», «Ляйлим», «Япурай», «Караторгай», «Макпал», которые потом станут названиями открытых им золотых месторождений.
Директор сделал принципиального Дубека своим первым помощником, назначив председателем учкома. Чувствуя, что ему доверяют, подросток горы сворачивал. Воспитанники интерната, больше похожего на детдом (большинству детей некуда было ехать на каникулы), впервые почувствовали себя сытыми: в столовой стараниями учкома воровать перестали. Школу 18-летний Дубек оканчивал кандидатом в члены ВКП(б). Директор настаивал: «Ты должен попасть в хороший вуз. Поезжай в Москву». И выбил направление в Институт пищевой промышленности.

В столицу Дубек поехал с торбой лепешек, которые сестра напекла в дорогу, и без копейки в кармане. Деньги на билет на поезд выручил, продав подаренное директором для этой цели женское пальто. Благополучно стал студентом, однако в октябре потерял хлебные карточки. Без сожаления бросив не нравившийся институт – экспертом по еде Дубек себя не представлял, на перекладных добрался до Чу. Откормившись, двинулся в Алма-Ату. Там в те послевоенные годы был недобор во многие институты. Узнав, что в Горном институте высокая стипендия и что там следуют негласному указу первого секретаря ЦК КП республики Жумабая Шаяхметова (50% студентов должны быть коренной национальности), поступил на геолого-разведочный факультет.

Он признавался, что жил по твердому расчету: поступил в нужный вуз, правильно вычислил спутницу жизни. Девушку Кантай, младше его на семь лет, выбрал в будущие жены, когда та училась еще в школе. «Родня у нее хорошая», – объяснял он всем.

Местонахождение многих очень перспективных жил геолог унес с собой. Одну из них, чья протяженность составляет 5 км в длину, а золото лежит на поверхности, обещал открыть тому, кто построит ему и его большой семье дом на земле. К концу жизни ему было уже тяжело спускаться и подниматься на четвертый этаж. Да и отцовский долг ему тоже не давал покоя. Как вспоминает его вдова – Кантай Абдукаримова, любя ее и детей, а потом внуков, дома он появлялся редко. Все трое сыновей появились на свет без него. Днюя и ночуя в любимом Акбакае, однажды передал ей через коллег, вернувшихся с вахты, письмо, стоящее из трех строк: «Привет! Передаю зарплату – 180 рублей. Даулет (старший сын. –
Г. Ш.) поступил в институт?»

Никто и не думал, что Шал уйдет так внезапно – был инфаркт, оторвался тромб... В Акбакай, к своему первенцу в череде открытых месторождений, рвался до последней минуты. Мечтал, чтобы его похоронили там, указал даже сопку, с которой будет смотреть на бедный, но столь милый его сердцу пейзаж. Если кто-то при нем осмеливался сказать плохо про Акбакай, говорил: «Ничего вы не понимаете в красоте!»
Увы! Его не стало в декабре, когда все дороги в Акбакай заметены, а мороз в Бетпак-Дале, которую он превратил в золотую долину, зашкаливал за 40…
Автор:
Галия ШИМЫРБАЕВА, Алматы – Акбакай – Алматы
02:20, 15 Апреля 2016
6
2049
Подписка

Популярное

Читайте также

17 Сентября 2021

Не молчи!

0
17 Сентября 2021

Дух священных мест

0

Комментарии

  • 15 Апреля 2016 09:52 Инкар Дуйсенбекова Ответить
    Спасибо, за такую замечательную статью! Мы всей семьей выражаем благодарность за то, что журналисты не дают людям забыть о вкладе нашего дедушки в развитие нашей страны.
  • 5 Октября 2017 12:49 Ислам Ответить
    Привет Инкар меня Ислам я живу в том ройоне где роботал ваш дед а вы знаете что нибудь про работу деда...?
  • 15 Апреля 2016 15:17 Нани Даниэль Ответить
    Замечательная статья о хорошем человеке,о великом сыне своего народа!Мне посчастливилось знать его в детстве,но в силу своего возраста я не могла оценить все его достижения,поэтому эта статья вызвала у меня самые теплые,самые добрые чувства и воспоминания!
  • 26 Апреля 2016 23:44 даулет дуйсенбеков Ответить
    Дорогая Нани! Мы все очень рады, прочитав твой комментарий к статье. Соболезнуем по поводу кончины нашей дорогой Нины. Мы долгие годы прожили рядом, как сестры, дружили. Очень обеспокоены и переживаем, услышав о болезни Абраши. Желаем ему благополучно выздороветь. Сердечный привет Жене, Марине, Рите и всем родственникам. Тебе, дорогая Наночка и твоей семье, желаем счастья, здоровья и радости! Твоя тетя Кантай (Абдукаримова), Алма-Ата Через е-мейл dauletdd@meil.ru
  • 27 Апреля 2016 00:09 Даулет Дуйсенбеков Ответить
    Дорогая Наночка! Мы все очень рады, прочитав твой комментарий к статье. Соболезнуем по поводу кончины нашей дорогой Нины. Мы с ней прожили много лет рядом, как сестры, дружили. Очень беспокоимся и переживаем за Абрашу. Желаем ему благополучно выздороветь. Сердечный привет от нас Жене, Марине, Рите и всем родственникам. Желаем тебе, дорогая Наночка и твоей семье счастья, здоровья и радости! Твоя тетя Кантай (Абдукаримова), Алма-Ата. Через эл.адрес: Даулет Дуйсенбеков Надеюсь, будем общаться
  • 27 Апреля 2016 00:20 daulet.duisenbekov Ответить
    Уважаемая Нани! Не знаю почему в предыдущих версиях письма почему-то не пропечатался мой эл.адрес (dauletdd@mail.ru). Если это произойдет снова (возможно из-за англ.букв), то можно легко восстановить из русского варианта (даулетдд№мейл.ру)