Главная страница

Диверсификация и развитие услуг: есть ли альтернатива?

Для того чтобы добиться успеха, экономикам, зависящим от эксплуатации природных ресурсов, часто рекомендуют интегрироваться с остальным миром за счет внешней торговли и инвестиций. Безусловно, развитие торговли и инвестиций – важные факторы экономического роста. Однако на современном этапе развития гораздо более важную роль играют другие факторы. Так, одним из важнейших характерных проявлений новейшего времени является развитие сферы услуг. Не случайно экономика развитых государств все больше определяется как «экономика услуг». Это следующий этап развития, наступающий после индустриализации. В связи с этим возникает вопрос: как быстро Казахстан может достичь уровня развитых стран в сфере услуг?
В плане диверсификации национальной экономики показателен опыт ряда развитых стран. Это убедительно показано в исследовании Всемирного банка (Диверсифицированное развитие, 2014 г.). Например, опыт диверсификации Великобритании и США. Но если Британия, ранее преимущест­венно аграрная страна, опиралась на технические инновации, то раннее экономическое развитие США опиралось на природные ресурсы. Известно, что в течение пяти десятилетий до начала Великой депрессии американский экспорт промышленных товаров становился все более ресурсо­емким, опираясь на использование невозобновляемых природных ресурсов. Однако это не помешало США стать лидером в технологиях. По существу, обилие природных ресурсов, пригодных для промышленной разработки, во многих отношениях было следствием американского техничес­кого прогресса. Другой стимул заключался в том, что страна представляла собой огромную зону свободной торговли, и это создавало предпосылки для широкомасштабных инвестиций в транспортную инфраструктуру.

Даже при том, что до Великой депрессии производство в Америке было сконцентрировано в минерально-сырьевом комплексе и ресурсо­емкой обрабатывающей промышленности, в этот период происходили радикальные изменения в области инфраструктуры и технологий. Снижение ресурсоемкости американского промышленного экспорта после Второй мировой войны было вызвано не тем, что США исчерпали свои запасы и стали страной со скудными природными ресурсами. На самом деле связь между собственными природными ресурсами и собственной промышленностью стран была в значительной степени оборвана в результате сокращения транспортных издержек и торговых барьеров. Когда это произошло, США из страны с сырьевой экономикой смогли превратиться в государство, опирающее­ся на образованную рабочую силу и наукоемкие технологии.

США и Великобритания – два примера экономического развития, сопровождавшегося диверсификацией экономики. Они практически перестали зависеть от экспорта природных ресурсов в 60-е годы XX столетия. Так, в период 1962–1999 годов на долю продукции обрабатывающей промышленности в среднем приходилось: в Великобритании – 77,6%, в США – 69,5% от общего объема экспорта товаров. В течение последних пятнадцати лет нового тысячелетия среднее значение этого показателя составило в Великобритании – 72,1%, в США – 72,8%.
Особенно интересны примеры Австралии и Канады. Во-первых, потому что у них общее культурно-институциональное наследие с Велико­британией и США. Во-вторых, экспорт этих стран до настоящего времени сильно сконцентрирован в минерально-сырьевом комплексе и производстве ресурсоемких товаров. В-третьих, Австралия и Канада стали странами с развитой экономикой. Последнее обстоятельство очень важно для нашей страны, так как именно такую задачу перед народом Казахстана поставил Президент Нурсултан Назарбаев: войти в тридцать развитых стран мира.
Практически до настоящего времени на долю природных и ресурсоемких товаров в Австралии и Канаде приходится соответственно 80% и 50% всего экспорта товаров. Доля продукции обрабатывающей промышленности в общем объеме экспорта за последние полтора десятилетия в среднем составила: в Австралии – 21,8%, в Канаде – 53,5%.

Низкий уровень диверсификации экспорта этих двух стран не должен вызывать удивления, поскольку их развитие было связано с природными ресурсами. Превращение Канады в одну из богатейших стран мира началось вместе с ростом производства пшеницы, который отмечался в западных провинциях с конца XIX века и до начала Второй мировой войны. Диверсификация в Канаде стала возможной благодаря экономическим связям между производством пшеницы и остальной экономикой. Производство пшеницы требовало большого объема трудовых ресурсов и капитала не только для сельскохозяйственных работ, но и для строительства железных дорог и портовых сооружений, чтобы доставлять урожай на рынок. С появлением новых технологий производство пшеницы было механизировано и перестало быть трудоемким.

Техничес­кий прогресс в транспортной отрасли привел к сокращению удельных затрат на доставку сырья к рынкам и расширил площадь земель, пригодных для обработки. Уже к 1870 году на долю обрабатывающей промышленности приходилось 22,5% валового внутреннего продукта (ВВП). Причем 100 лет спустя этот показатель практически не изменился, составив в 1970 году – 23,8%. Более того, в 2014 году этот показатель составил 7,2%. Для сравнения: в Велико­британии этот показатель составляет 10,6%, в США – 12,3%, в Канаде – 10,7%, в Казахстане – 11,0%.
Трудно представить, как Австралия могла бы добиться такого экономического прогресса без своих богатейших природных ресурсов. Они имели огромную ценность не только в абсолютном выражении, но также по отношению к небольшой численности населения страны в XIX веке. Эксплуатация этих земельных и минеральных ресурсов в основном обходилась дешево и удовлетворяла высокий и устойчивый международный спрос на ресурсоемкую продукцию страны. В демографическом отношении благоприятные гендерные и возрастные характеристики населения (значительный численный перевес мужчин и низкий коэффициент иждивенчества) обеспечили высокую долю работающих в общей численности трудоспособного населения.

Приведенный краткий анализ опыта четырех развитых стран позволяет утверждать: между диверсификацией и развитием экономики нет четкой корреляции. Если США и Велико­британии удалось добиться одновременно и развития, и диверсификации экономики, то, как показывает опыт Австралии и Канады, развитие и диверсификация не всегда происходят в одно и то же время.
Характерно, что во всех четырех странах доля услуг в ВВП очень велика: в Австралии – 70,1%, Канаде – 70,0%, Великобритании – 78,4%, США – 78,2%. Не случайно экономика развитых государств определяется как «экономика услуг». Это следующий этап развития, наступающий после индустриализации.

Развитие экономики услуг обусловлено опережающим ростом этой сферы по сравнению с производством товаров. По данным Всемирного банка, за последние тридцать пять лет доля услуг в мировом валовом продукте возросла с 57 до 71 процента. В странах с высоким уровнем доходов этот показатель увеличился с 59 до 74 процентов, со средним уровнем доходов – с 41 до 57 процентов, с низким уровнем доходов – с 43 до 47 процентов. Среди регионов мира лидирующие позиции на протяжении последних 30 лет неизменно принадлежат Северной Америке: 78% в 2014 году (в 1980 году – 63,3%). На втором месте регион «Европа и Центральная Азия» – 73% (58,2%).

Среди национальных экономик первое место в мире по этому показателю на протяжении последних 15 лет перманентно занимает Гонконг (входящий в состав Китая), на втором месте в течение последних 35 лет – Люксембург. На третьем месте Франция (79%), которая на данный момент опережает США (78%). Примечательно, что в ряде островных государств доля услуг в ВВП даже больше, чем у большинства развитых стран. К примеру, в 2014 году этот показатель составил: в Бермудских островах – 93%, в Андорре и Гренаде – по 79%.

Тенденция роста доли услуг характерна и для Содружества Независимых Государств (СНГ). Так, за последние 15 лет доля услуг ВВП в среднем по СНГ увеличилась c 42 до 53 процентов. Начиная с 2004 года, Молдова лидирует среди стран Содружества. До этого пальма первенства на протяжении всего двадцатилетия принадлежала России, которая ныне занимает 3-е место среди стран СНГ. В 2000 году Казахстан занимал вторую позицию среди стран Содружества, а в 2014 году – 4-ю позицию. Аутсайдерами являются Туркменис­тан – 37% и Азербайджан – 36%.
Справедливости ради следует отметить, что большая доля услуг в ВВП развивающихся стран и формирующихся рынков еще не свидетельствует об уровне качества услуг, соответствующем высоким стандартам развитых стран. Увеличение добавленной стоимости сферы услуг в ВВП зачастую может быть обусловлено ценовым фактором. Особенно это относится к государствам СНГ, где стоимость услуг порой выше, чем в развитых странах, а их качест­во значительно ниже международных параметров.

Облик сферы услуг все в большей степени определяет группа наукоемких отраслей – телекоммуникационная, кредитно-финансовая, страховая, инновационная, а также образование, здравоохранение и другие виды экономической деятельности.
Совершенно очевидно, что цифровые технологии – Интернет, мобильные телефоны и все прочие средства сбора, хранения, анализа информации и обмена ею в цифровой форме – распространяются весьма динамично. По данным Всемирного банка, в развивающихся странах число домохозяйств, располагающих мобильным телефоном, выше, чем имеющих доступ к электричеству или чистой питьевой воде. Мобильными телефонами владеют почти 70 процентов тех, кто относится к нижнему квинтилю населения. За последние десять лет количество пользователей Интернета выросло более чем втрое: в 2005 году оно равнялось 1 миллиарду, а к концу 2015 года, по некоторым оценкам, достигнет 3,2 миллиарда человек.

Цифровая революция сразу же принесла выгоды частным лицам: стало проще и удобнее общаться и получать информацию, появились бесплатные цифровые продукты, возникли новые формы досуга. Кроме того, благодаря ей сложилось ощущение глубинной социальной взаимосвязи и глобальной общности. Но обеспечили ли массированные инвестиции в развитие информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) ускорение экономического роста, увеличение числа рабочих мест и повышение качества услуг?

Технология может быть движущей силой преобразований. По мнению авторитетных экспертов, портал межкорпоративной электронной торговли, созданный корпорацией «Алибаба» (президент корпорации Джек Ма принимал участие в недавно прошедшем Астанинском экономическом форуме), существенно сокращает расходы на координацию и таким образом заметно повышает эффективность экономики Китая, а возможно – и всего мира. Усиление интеграции, повышение эффективности и внедрение инноваций – это основные механизмы, посредством которых цифровые технологии способствуют развитию. Вне всякого сомнения, цифровые технологии изменяют мир труда, однако на рынках труда наблюдается поляризация, усиливается неравенство – особенно в более богатых странах, но все чаще и в развивающихся странах.

И здесь можно подвести некоторые итоги.

Во-первых, следует помнить, что для многих стран общепринятая практика применения передового для своего времени опыта или самых радикальных институциональных инноваций может оказаться неэффективной и повлечь экономичес­кие потери. Задаваясь целью создать развитую, современную экономику, следует с большой осторожностью относиться к копированию институтов.

Во-вторых, политику индустриа­лизации и диверсификации можно назвать успешной, если она позволяет той или иной стране извлекать выгоды из процесса глобализации путем перехода от статичного сравнительного преимущества к динамичному. Поэтому необходимо найти правильный баланс между необходимостью использовать внешние факторы (торговля и инвестиции), способные обеспечить динамичное конкурентное преимущество на какое-то время, и признанием того факта, что разные страны будут более успешно производить разные товары. Процесс индустриализации, начиная с определенного первоначального типа промышленности, должен привести к налаживанию производства среднетехнологичных потребительских товаров, а затем и высокотехнологичных потребительских товаров и товаров производственного назначения. Успех некоторых развивающихся стран в мировой торговле (например, Республики Кореи) во многом был достигнут благодаря их способности производить и экспортировать все более высокотехнологичные промышленные товары.

В-третьих, на услуги, превращающиеся в главную сферу общественного производства, приходится около половины всех потребительских расходов населения развитых стран. Изменение доли товаров и услуг во внешнеторговом обороте любой страны становится одним из важных показателей уровня ее экономического развития.
Автор:
Булат ХУСАИНОВ, доктор экономических наук, профессор Института экономики КН МОН РК
08:04, 17 Июня 2016
0
934
Подписка

Популярное

Читайте также