Темпы роста Астаны превысили самые смелые прогнозы. Разработка нового генерального плана застройки столицы теперь жизненная необходимость. Столичные власти пообещали, что процесс будет открытым для обсуждения. Немаловажную роль предстоит сыграть общественным объединениям. Какие недостатки нужно исправить? И какие перемены ждут город? На вопросы корреспондента «Казахстанской правды» отвечает заслуженный архитектор республики, профессор Международной академии архитектуры, председатель столичного филиала Союза архитекторов Казахстана Серик Рустамбеков.

— Серик Исаевич, чем сейчас занимается Союз архитекторов Казахстана? Будут ли его представители принимать участие в разработке нового генерального плана застройки столицы?

— Наш союз существует уже более 80 лет и объединяет около шестисот профессионалов своего дела, в чьей копилке немало значительных авторских объектов, в том числе и в Астане. Главная его цель — сплотить усилия членов СА РК для создания полноценной и гармоничной среды обитания человека. Немаловажные задачи — пропаганда творчества наших архитекторов, изучение зарубежного опыта, развитие архитектуры, проведение встреч с коллегами, участие в международных организациях. Союз архитекторов Казахстана — полноправный член Международного союза архитекторов со штаб-квартирой в Париже. Каждые три года там проходит конференция, на которую собираются от 15 до 20 тысяч зодчих со всего мира. И каждые три года лучшим присуждается золотая медаль. Казахстанские авторы еще не получали такой высокой награды, но на выставках и в конгрессах участвуют очень активно. К примеру, на конгресс 2002 года в Берлине от нашей республики ездили 140 архитекторов. В этом году в Стамбул отправились уже 250 казахстанских зодчих.

Наше творческое объединение участвовало во всех обсуждениях первого генплана Астаны, генпланов Алматы, Атырау, Талдыкоргана. Я возглавлял разработку первого генплана столицы и был официальным консультантом Кисе Курокавы, автора действующего документа, по которому развивается Астана. Наша организация всегда была очень активной и не собирается сдавать своих позиций.

— Давно муссируется вопрос об открытом общественном обсуждении важных проектов. Однако заседания градостроительного совета, на которых они рассматриваются, по-прежнему остаются закрытыми для посещений...

— Необходимость в общественном обсуждении есть. Она действительно витает в воздухе. В Закон РК «Об архитектурной и градостроительной деятельности» включено положение о том, что все особо значимые объекты, которые влияют на структуру города и находятся на основных магистралях, важных в градостроительном отношении территориях, а также проекты, реализация которых затронет интересы многих, должны проходить через общественное обсуждение. Но чаще эта статья не работает.

К сожалению, градостроительный совет города Астаны — очень закрытое мероприятие, в котором участвуют только его члены. Остальные, даже архитекторы, вообще не допускаются. Я считаю это неправильным. На градсовет нужно пускать всех желающих, в том числе и прессу. Обратная связь с жителями города значит очень много, ведь для них он и строится. Всегда должно быть всестороннее обсуждение, ведь цена ошибки высока. Архитектуру не спрячешь, не выключишь, как надоевшее радио. И материальные затраты огромны.

Да, в ходе дискуссии на градсовете авторы проекта могут получить замечания, рекомендации, им укажут на недостатки работы или, наоборот, поддержат идеи. Разумеется, некоторые «зодчие», в себе не уверенные, против такого эксперимента... Кстати, я был основным инициатором создания градсовета в 2001 году и одним из самых активных его членов. Но в новый состав меня не включили, возможно, из-за активной и принципиальной позиции. А общественное обсуждение, в принципе, можно проводить и отдельно от заседаний градостроительного совета. И Союз архитекторов готов его организовать. Чем важнее вопрос, тем шире должен быть круг обсуждения.

— Какие недостатки и достоинства в застройке столицы вы можете выделить?

— Работы по созданию новой транспортной схемы продвигаются медленно, градостроительный кадастр не создан, а темпы строительства опережают развитие инженерно-транспортной инфраструктуры. Левый берег, к примеру, недостаточно обеспечен сетями: водопроводом, канализацией, теплом и даже электричеством. Отстает социальная инфраструктура, не хватает детских садов, школ. Городские власти пытаются решить эту проблему за счет инвесторов, настаивая на обязательном устройстве детского сада или комнаты для временного пребывания детей в каждом жилом комплексе. Но это отнюдь не решение...

Если говорить о комплексности застройки, то недостатки видны невооруженным глазом. На первом этапе застраивались более или менее свободные участки, на которых были минимальный снос и максимальная обеспеченность инженерными сетями. А поскольку участки распределены неравномерно, город стал строиться фрагментарно. Когда застройка выборочная, без глубоко осмысленной концепции, возникает хаос. Он особенно заметен в старом городе. Здесь очень важна контролирующая, координирующая роль департамента архитектуры. К формированию пространственно-планировочной структуры города надо подходить планомерно и видеть конечную цель.

Большой недостаток — чрезмерное уплотнение некоторых районов столицы. «Гонка» за количеством квадратных метров привела к тому, что на площади чуть более двух гектаров может строиться 720 квартир, что мы видим на примере жилого комплекса «Москва». Это примерно вдвое превышает допустимые нормы. И такие примеры носят массовый характер.

Институт «Астанагенплан», основная работа которого — подготовка градостроительной документации для массовой застройки, оказался просто не готов к таким объемам. Проекты детальной планировки устаревают, не успев появиться. К сожалению, есть практика, когда при утвержденных проектах планировки, в которых четко указана этажность, плотность застройки, расположение объектов социально-культурной инфраструктуры, игнорируются основные градостроительные решения. Участки отводятся волевым порядком: здесь должна быть школа, но строится многоквартирный дом... В Астане много таких «случайных» объектов. Те же заправки появляются не там, где им место.

У нас нет ни одного завершенного проспекта, градостроительного узла. Кроме того, в столице очень мало по-настоящему оригинальных, неповторимых зданий, практически нет сооружений, которые бы подчеркивали наши национальные традиции и региональные особенности. Господствует какой-то совершенно нивелированный, бездушный стиль. А ведь национальное своеобразие — это то, что отличает лучшие произведения мировой архитектуры.

— Какая застройка более предпочтительна для Астаны: высокой, средней или малой этажности?

— Действующим генеральным планом предусматривались обширные жилые районы, средняя плотность в которых не превышала двести человек на гектар. Город предполагался небольшим, поскольку у нас нет развитой промышленности. Но новый генплан, учитывая резкий приток населения, диктует высокую плотность и, соответственно, высотную застройку. Сейчас половину территории города занимает ветхое жилье советского периода, естественно, власти заинтересованы в том, чтобы привести эти кварталы в надлежащий вид. Поскольку сам снос — мероприятие дорогостоящее, то на месте частного сектора строятся в основном многоэтажные дома. Только так инвесторы могут оправдать затраты.

Конечно же, необходимо разумное сочетание высотной и малоэтажной застройки. Вдоль основных магистралей, которые формируют облик города, оправдана застройка повышенной этажности с высотными объектами. Но в целом, я думаю, дома не должны быть выше девяти этажей, просто из соображений удобства для людей и экономии средств. Как правило, высотки в среднем вдвое дороже пятиэтажек.

— Для создания проектов сооружений, призванных стать достопримечательностями столицы, приглашают зарубежных авторов. Неужели в Казахстане нет хорошей архитектурной школы?

— Даже хорошо, когда лучшие архитекторы мира, такие как Норман Фостер, приглашаются для проектирования отдельных объектов. Это положительно сказывается на имидже столицы. Но нельзя забывать и о собственном творческом потенциале. Нужно организовывать больше конкурсов внутри страны. Причем с ясными, четкими правилами. К сожалению, не всегда в обсуждении проектов на стадии подведения итогов тендера участвуют архитекторы-профессионалы. Как правило, подобные решения принимаются на уровне чиновников, которые руководствуются иными соображениями. И тогда результат не зависит от качества архитектурного решения.

Если говорить о качестве архитектурного образования, то ему не хватает практической направленности. Теория и практика существуют параллельно и почти не пересекаются. Как правило, в вузах в основной массе преподают вчерашние выпускники-отличники, у которых нет ни практического опыта, ни реализованных проектов. Но при этом они защитили кандидатские, докторские диссертации. Они и учат архитектуре — тому, чего сами, возможно, не знают. И не умеют. Специалиста, который приходит устраиваться на работу в проектную фирму, приходится учить заново. А на это может уйти от трех до восьми лет.

— В городе появляются интересные объекты. Насколько защищены авторские права их создателей?

— Вопросов здесь больше, чем ответов. Казахстанское законодательство в сфере охраны авторских прав архитекторов очень несовершенно. Несложно скопировать удачное здание, его внешнюю форму, внутреннюю планировку. Если, скажем, зажигалка запатентована, а кто-то изменил форму корпуса — все, это уже другая зажигалка, и права автора защищены. Любое здание формируется чаще всего из повторяющихся элементов, из каких-то стандартных решений... Архитекторы, кстати, и не стремятся патентовать свои достижения. Авторство в этой области не приносит практически никаких дивидендов, так как не тиражируется в массовом порядке. Да и нет по-настоящему новаторских решений.

— Каким вы видите будущее столичной архитектуры?

— В Астане нет исторической архитектурной среды как таковой. Следов от первой крепости Акмолы не осталось, сохранились лишь отдельные дореволюционные и послереволюционные постройки. Нашему городу суждено быть современным и динамичным.

В XX веке лишь несколько стран решились на перенос столицы, в том числе и Бразилия. Архитектура главного города этой страны поражает своим изяществом, завершенностью. Там очень гармоничная среда, ведь над основными объектами практически в одиночку работал великий Оскар Нимейер. К сожалению, о таком будущем для столичной застройки приходится только мечтать. Наши зодчие пытаются «перекричать» друг друга, и в результате мы получаем архитектурную какофонию. Когда в одном квартале работают три-пять инвесторов, каждый со своими интересами, понятиями и со своим архитектором, целостной картины не будет. В то же время, если объекты выполнены талантливой рукой и интересны сами по себе, их сочетание может создать ту особую неповторимую среду, как, например, в центре Чикаго, где одно здание не повторяет другое... Но пока мы можем гордиться только тем, что строим много и быстро.

Не думаю, что нынешние новостройки войдут в историю мировой архитектуры. Наши зодчие, к сожалению, слишком увлеклись зарабатыванием денег и озабочены прежде всего тем, как угодить заказчику. А если заказчика проекта интересует только прибыль, результат предсказать несложно. Здесь все зависит от таланта и профессионализма архитектора. Ведь смысл профессии в том, чтобы в проекте гармонично сочетать, как сказал Витрувий, «пользу, прочность и красоту».

Светлана Антончева