Гвардии младший сержант Омир Жумабеков, 1944 год

Точной даты своего рождения Омир Жумабеков не знал. В паспорте у него стояло число, которое, видно, больше всего понравилось работнику сельсовета, — 21 марта, канун Наурыза. Так, наугад, и отмечал он свой день рождения до самой войны. На фронте было не до именин. Чудом оставшись живым после сквозного ранения в голову, он вернулся домой, где и дождался Дня Победы. И тогда сказал родным: 9 мая будет моим днем рождения!

С той поры ритуал оставался неизменным — в этот день солдат вставал раньше всех, надевал все ордена и медали и шел к Вечному огню, чтобы поклониться памяти погибших воинов. Пока позволяло здоровье, ездил на 9 Мая в Москву встретиться с фронтовыми друзьями. Когда уже не мог, непременно передавал с оказией посылочки своим однополчанам — знаменитый алматинский апорт, курагу, кишмиш. К обеду в доме Жумабековых собиралась вся родня — и малые, и старые. Праздновали День Победы, поздравляли хозяина.

Омир Жумабеков не любил говорить о войне. Слишком суровые отметины оставила она в нем и на нем. Только десятилетия спустя и только в кругу близких, вспоминает его жена Зауре Ертаевна, он мог разговориться и начать вспоминать боевые эпизоды.

...Узнав о вероломном гитлеровском наступлении, Омир вместе с другими старшеклассниками Баян-аула, где он родился и вырос, начал обивать пороги райкома комсомола: «Отправьте на фронт!». В 1942 году был призван в ряды Красной Армии. С 1 сентября 1942 года он — наводчик орудия в Первом гвардейском Краснознаменном кавалерийском корпусе. Боевое крещенье принял у реки Жиздра.

Он помнил, рассказывают родные, почти каждый свой фронтовой день. 28 сентября 1943 года подошли к Днепру в районе Букрино, юго-восточнее Киева. Был зачитан приказ командующего о предстоящей переправе через Днепр. Вечером 7 октября воинские части подняли и направили для переправы и подготовки большого наступления на Киев. Утром следующего дня наши войска прибыли в этот район, преодолев за ночь около 150 километров. Самолеты противника не давали возможности днем переправиться через Днепр, переправлялись ночью.

— Наша батарея не смолкала всю ночь с 11 на 12 октября, — воспоминал ветеран, — а во второй половине дня 12 октября наступление Советской Армии на нашем участке было приостановлено, и получен был приказ отступить на прежние позиции. Только наша батарея с четырьмя 76-миллиметровыми орудиями и четырьмя станковыми пулеметами была оставлена на занятой огневой позиции, чтобы не пропустить фашистских «тигров».

С утра немцы стали окружать пулеметчиков. По приказу командира был открыт ураганный огонь, и противник отступил. В полдень буквально в трехстах метрах снова появились фашисты.

У Вечного огня в Парке имени 28 героев-панфиловцев вместе с женой и внучкой

Весь расчет орудий был на своих местах. Наводчик Омир Жумабеков, распластавшись на земле, следил за действиями фашистов через нижний щит орудия. И тут немецкая снайперская пуля, пробив щит, вошла ему под правый глаз и вышла через затылок. Пройдя затем через ключицу, она застряла между ребер.

Санитары обнаружили его, находящегося без сознания, только на третий день после боя. Доставили в полевой госпиталь. Пулю, вынутую во время операции, врачи вернули отважному артиллеристу. Хирург сказал: «Родился ты, видно, парень, в рубашке — пуля прошла всего в двух-трех миллиметрах от мозга. Еще поживешь!».

Школьный учитель Омира Зейтин Акишев вспоминает в своем очерке «По следам одной пули», опубликованном в журнале «Простор» за 1980 год, как встретился со своим любимым учеником: «Осенью 1942 года меня перевели на работу в Павлодарский отдел народного образования... Как-то я собирался уже идти домой, и тут дверь открылась как бы сама собой. Сначала показалась березовая палка, а затем — носок солдатского сапога. Еще через некоторое время появился некто в солдатской шинели, очень уж осторожно переступивший через порог кабинета. «Раненый с фронта», — догадался я.

Солдату стоило больших трудов дойти до стола. Мне показалось, что он сказал что-то, но что — я не разобрал, подумал даже, что это стон, вырвавшийся нечаянно из горла. Ясно было, что человек тяжело ранен. Попытался помочь ему присесть, но стоило мне только приблизиться, как он схватил меня в свои объятия. Да кто же это? Отстранившись, я пристально вгляделся в лицо незнакомца и обомлел. Омир, наш Омир Жумабеков! Он не видел левым глазом и не слышал левым ухом. Повреждены и правые глаз и ухо. Слова произносил протяжно, прерывистым голосом, потому что был тяжело контужен. О многом, что хотел сказать, можно было лишь догадываться.

Какой это был парень! И красивый, и весельчак, и в учебе лучший из лучших! И пел неплохо. Мы, учителя, возлагали на него много надежд. И вот передо мной калека, который не в состоянии произнести простого: «Здравствуй, учитель!». Я обнял раненого, прижал к себе. Омир заплакал, я — тоже.

...Когда отогретый, ободренный ученик уезжал на попутке в родное село, Зейтин Акишев попросил оставить ему эту роковую пулю. Омир долго держал кусочек металла на ладони, задумчиво глядя на него. Наконец протянул пулю и попытался улыбнуться: берите, дескать, она свое дело сделала...

Сегодня эта пуля хранится среди других бесценных реликвий Великой Отечественной войны в Павлодарском областном музее. С нее-то музей и начался — показав роковой кусочек металла секретарю обкома партии Василию Принцеву и рассказав ему о судьбе своего любимого ученика, учитель Зейтин Акишев получил «добро» на сбор подобных «военных трофеев» со всей области.

Фашистской пуле не удалось одолеть твердость воина-степняка. В 1946 году Омир Жумабеков поступил в КазГУ на исторический факультет и посвятил свою послевоенную жизнь нелегкому преподавательскому труду. К его боевым наградам — двум орденам Отечественной войны I и II степени, многочисленным медалям за боевые заслуги — добавились медали за труд, знаки «Отличник просвещения КазССР» и медаль ВЦСПС «За активную работу в профсоюзах».

Воспоминания своего отца, фронтовика Омира Жумабекова, бережно записанные на бумаге, занесенные в память домашнего компьютера, принес в редакцию его сын Мурат.

— Отец так хотел дожить до 60-летия Победы! — говорит он, — мечтал, как пойдет в парк героев-панфиловцев, как встретится снова со своими боевыми товарищами. Но не дожил...

Но в этот великий день в семье Жумабековых все будет так, как при отце. С утра все пойдут к Вечному огню, чтобы поклониться памяти воинов, не доживших до 60-летия Победы. А затем сядут за праздничный стол отмечать День Победы и день рождения одного из солдат той великой битвы — гвардии младшего сержанта Омира Жумабекова. Вечная ему память.

Наталья ТОДОРОВА