В годы Великой Отечественной войны девять пуль из десяти, выпущенных по врагу, были отлиты в Казахстане. Семь из них — из металла Чимкентского свинцового завода. Директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) от 16 августа 1941 года предписывала переключиться на выпуск боеприпасов. Осваивать новый вид продукции довелось подросткам и женщинам, заменившим у станка мужчин, отправившихся на фронт.

— Родине нужна ваша помощь! — произнес военный, обратившись к шестому классу.

И четырнадцатилетняя Аня Знащенко (девичья фамилия Анны Петровны Трякиной) решила, что уже завтра пойдет не в школу, а на завод. В своем порыве она была не одна. Практически в каждом доме жителей свинцового поселка уже успели проводить кого-то на фронт и даже получили первые похоронки.

«Только начался второй месяц войны, как осваивать сложные профессии в цех пришли домохозяйки и члены семей красноармейцев — Таня Раковец, Лида Долгих, Анастасия Бондаренко и другие. Эти женщины в любую минуту будут готовы заменить квалифицированных людей в цехе на случай их ухода на защиту родины», — о таких, как Аня Знащенко, писала заводская многотиражка «За свинец». Пожелтевшие страницы газет донесли до нас дыхание того времени, ведь живых свидетелей тех событий с каждым годом становится все меньше и меньше.

— Меня распределили в механический цех, — вспоминает Анна Петровна. — С первого же дня работа длилась по восемь часов с перерывом на обед в заводской столовой. Меню на все годы войны было одним: свекольный суп. И хлебная карточка, гарантировавшая работающим семьсот граммов хлеба. Передовики производства получали килограммовую пайку. Я, как стахановка, очень часто поощрялась таким способом. С середины 1942 года, когда на фронт ушли даже те мужчины, кто имел бронь, перешли на двухсменный режим работы и у станка стояли уже по двенадцать часов. Ноги как будто наливались свинцом. Пересменку делали каждые две недели. Вот и представьте себе две недели, по сути дела, без сна и отдыха, в холодном цехе и впроголодь. Чтобы не стоять на цементном полу, к ступням привязывали деревянные колодки, служившие обувью и оберегавшие ноги от ранения металлической стружкой, которой был устлан пол. Руки буквально примерзали к оледеневшему станку. Но ни опозданий, а уж тем более прогулов не было и в помине.

Рядом с нашим цехом находился литейный, где отливали стакан артиллерийского снаряда, весивший двенадцать килограммов, а мы затем шлифовали его. Работа была сродни ювелирной. На предприятии был режим строжайшей секретности. Задавать вопросы или ходить по территории завода было запрещено. Стоило на минуту-другую задержаться в туалете, как мастер тут же бежал искать. «Деталь С-17» — так официально называлась выпускаемая нами продукция.

«Правда Южного Казахстана» в номере за 14 декабря 1941 года писала: «Комсомольцы Чимкентского ордена Ленина свинцового завода отвечают на наглое нападение фашистских бандитов трудовым энтузиазмом и усилением боевой подготовки. На заводе были созданы команды по изучению пулемета и группы противохимической обороны. В командах и группах занимались семьдесят человек. Молодежь решила в течение короткого времени овладеть военным делом, чтобы с оружием в руках защищать нашу прекрасную родину».

А в августе 1942 года свинцовый завод завоевал Красное знамя Наркомата цветной металлургии и профсоюза работников полиметаллической промышленности. О достижениях металлургов написала газета «Правда», и на завод пришло письмо с фронта. Младший лейтенант Моргулис написал свинцевикам: «Статью в «Правде» о вашем заводе бойцы читали вслух. Бойцы и командиры роты автоматчиков передают привет стахановцам Ярославцеву, Гридасову, Гладышеву. Передайте им, что из свинца мы нашими автоматами создаем такой дождик, от которого тают гитлеровские грабь-армии».

За годы войны на заводе было внедрено в производство около тридцати рационализаторских предложений. Именно в годы войны проведена научно-исследовательская работа по повышению качества свинца при электролизе, которая доказала возможность получения свинца высшей пробы — марки «Экстра».

— К октябрю 1941 года я только освоила специальность шлифовальщицы, как однажды возле моего станка остановились начальник цеха и какой-то парень, — рассказывает Анна Трякина. — Долго о чем-то разговаривали между собой, за шумом станка слов было не разобрать. Оказалось, меня направляли учиться на заточницу. Мой наставник сказал: «Тебя выбрал из полутора сотен девушек, как очень шуструю и бойкую».

Тогда же на базе завода была организована школа ФЗО, которую затем переименовали в ГПТУ № 33. В тяжелое военное время полуголодные и полураздетые мальчишки и девчонки работали не жалея сил, выпуская необходимую фронту продукцию. По три-пять сменных норм выполняли они, приближая День Победы.

Весть о том, что долгожданный день наступил, Анна Петровна узнала в родном цехе. Радио принесло известие о взятии советскими войсками столицы Германии — Берлина. В ночь под третье мая 1945 года в цехах и сменах свинцового завода состоялись митинги и собрания рабочих. Они длились десять-пятнадцать минут и снова — за станки. Архивы донесли до наших дней слова парторга механического цеха Шукучина, произнесенные на одном из таких митингов: «Давайте работать так, чтобы выполнить свой долг до конца».

Анна Трякина вспоминает, что «Деталь С-17» перестали выпускать только через два месяца после Победы. Многие цеха тогда опустели. Большинство женщин вернулись домой. Анну Петровну как хорошего специалиста попросили остаться. Она без колебаний согласилась. Ее отец и два брата так и не вернулись с фронта. Она работала с утроенной энергией. Родине снова требовалась помощь. На этот раз на восстановление разрушенного войной народного хозяйства. Теперь страна нуждалась в мирном металле, и свинцовый завод продолжил свою трудовую вахту.

Любовь ДОБРОТА

г. Шымкент

Фронтовой альбом - скачать