Салих Сабильянулы, несмотря на свой преклонный возраст (а ему перевалило за восемьдесят), всегда подтянут, собран. Иногда внуки его расспрашивают о прошлом, о войне. Он отвечает:

— Айналайындар, как вам рассказывать о войне? Лучше бы вообще не знать, что такое голод, холод, кровь, утрата друзей. Но и забывать людям об этом нельзя. А подвиги на фронте — лишь часть повседневной мужской работы, которую солдат обязан выполнить. Линия фронта проходит вдоль городов, деревень, но она проходит и через сердце каждого солдата.

О солдатских подвигах и славе Салих-ага никогда не думал и не мечтал. Хотя родной аул его связан с именем батыра Шынкожа, который в XVIII веке отстаивал родную землю от нашествия джунгар. События тех дней остались в памяти народа. О батыре сложены стихи, легенды.

В суровые дни Великой Отечественной войны свою Родину защищали и братья Сабильяновы. Когда началась война, они одними из первых ушли на фронт. В городе Аягозе есть мемориал славы. На нем золотом выбиты имена павших. Их более двух тысяч. Дважды повторяется фамилия Сабильяновых. Родные братья Салиха Сабильянулы — Сабыр и Саби — погибли на фронте.

— Комок подкатывает к горлу, — рассказывает он, — очень больно вспоминать дорогих мне людей. Только после войны я узнал подробности о том, как принесли родителям «кара кагаз» (похоронку) вначале на Сабыра, а затем на Саби, как восприняли трагическую весть отец Сабильян Каржаубайулы, мать Жумабике. В тот день старики, дети, собравшись в нашем доме, старались поддержать родителей. Говорили добрые слова в адрес Сабыра, Саби, что они были превосходными парнями.

Мать, утирая краешком платка слезы, только и смогла сказать:

— Дай Аллах, чтобы Салихжан вернулся с фронта живым и здоровым. Пусть будет проклята война!

— Все годы детства братья были для меня путеводной звездой, — говорит Салих-ага. — Они принимали непосредственное участие в обустройстве колхозов. Прямо на глазах тогда менялся родной аул. Мы с братьями мечтали о хорошей жизни, горячо спорили о смысле бытия. Увы, они не дожили до Великой Победы. Но кровь их пролита не зря. Это очень важно знать нынешней молодежи. Нередко о Великой Отечественной войне, Победе пишут всякую небывальщину. И становится больно, что из нашей жизни уходят яркие краски, которыми во все времена люди раскрашивали высший взлет человеческого духа. Принижая подвиг людей, мы обкрадываем себя.

А они защищали Родину, не щадя себя. Например, под Ленинградом была высота 43,3... Знают ли о ней нынешние петербуржцы, получившие земельные участки в районе Синявино? Знают ли, чем она знаменита? В дни битвы за Ленинград она несколько раз переходила из рук в руки — то к немцам, то к нашим. Потом фашисты превратили ее в настоящую крепость с проволочными заграждениями, минными полями, дотами и дзотами с пулеметами и пушками. В конце концов, мы выбили оттуда гитлеровцев.

— Моему пулеметному отделению, где я был и командиром, и парторгом, пришлось пройти с боями от Ленинграда до Восточной Пруссии, — вспоминает старый солдат. — А сколько было пролито крови! Весь путь отмечен холмиками братских могил.

Все 900 блокадных дней и ночей Салих Сабильянулы был в рядах защитников Ленинграда. Однажды его отделение на протяжении нескольких суток отражало атаки фашистов. Каждую секунду бойцам грозила смерть. Неожиданно ударил вражеский миномет, осколок попал в Салиха. Когда ему предложили идти на перевязочный пункт, он отказался, сказав кратко:

— Я джигит, у меня жилы крепкие. Кто будет бить гитлеровцев, если не я?

Вдохновляли бойцов на подвиги и стихи Жамбыла Жабаева, обращенные к ленинградцам. Везде были расклеены плакаты, и люди читали вслух слова так, как читают письмо от родного человека в трудные минуты жизни:

Ленинградцы, дети мои!

Ленинградцы, гордость моя!

— Мы чувствовали тогда, что к нам, в ряды защитников города, явился сам Жамбыл-ата, — говорит Салих-ага. — Даже умирая, бойцы шептали: «Мы обязательно победим».

Весть о прорыве блокады мы услышали по радио. Бойцы ликовали.

Сейчас у Вагановского спуска к Ладожскому озеру есть монумент. Он сделан в виде двух несмыкающихся полуарок, которые символизируют блокадное кольцо с просветом автомобильной трассы, названной в народе Дорогой жизни.

Фашисты не оставляли в покое Дорогу жизни, обстреливая колонны автомашин с питанием, медикаментами, боеприпасами, топливом. Нам, пулеметчикам, была поставлена задача сопровождать грузы. Нелегкое это было дело, но мы справились.

— Бои не утихали ни днем, ни ночью. Иной раз казалось, что уже нет выхода, — продолжил фронтовик. — Помнится, в одном из боев огонь противника был таким, что не могли поднять голову. Разрывы снарядов закрыли солнце, фашистские самолеты проносились над нашими окопами. Ротный требовал: «Вперед!». Нашего взводного ранило. Командир посмотрел на меня, я понял, что нужно подавить огневую позицию, откуда стрелял пулемет. В голове мелькнуло: «Почему же молчит наша артиллерия? Где же наши танки?».

Короткий бой — целая жизнь. Гитлеровский пулемет поливал свинцом. Сабильянов со связками гранат пополз в сторону дзота. Бросил издали одну гранату. И тут он был ранен в руку, но, переборов боль, бросил еще одну гранату. И потерял сознание. Пулемет наконец замолчал. Рота с криком «ура!» пошла в атаку.

Неимоверная боль жгла Салиха. Бинтуя ему руку, товарищ все повторял: «Браток, потерпи немножко, сейчас будет подмога. Ты настоящий герой!..».

После боя командир полка сказал Салиху: «Мы твоим родителям напишем письмо об этом героическом поступке…».

И Салих вспомнил родной дом, привольную степь, а над ней — яркое солнце, радугу после дождя… А он сам литовкой косит сено — зеленым веером ложится скошенная трава. Она пахнет земляникой, дышится легко.

— Что сказать о других сражениях? — фронтовик на секунду задумался и продолжил: — После снятия блокады Ленинграда мне пришлось исполнять обязанности начальника караула, быть ординарцем генерала Цветкова, воевать в составе штабов 55-й, а затем 67-й армий. Запомнил и Восточную Пруссию с узкими кривыми переулками маленьких городков, домами с красной черепицей, разметанной взрывной волной. Когда вышли к Балтийскому морю, выпил глоток морской воды. Оказалась горькой.

О проявленном героизме и мужестве старшего сержанта С. Сабильянова на земле Прибалтики свидетельствуют благодарности от Верховного Главнокомандующего И. Сталина от 19 сентября, 25 августа, 13 октября 1944 года. За годы войны Салих-ага был удостоен многих наград. Но больше всего он дорожит медалью «За оборону Ленинграда» (награду получил в годы войны). На этой земле полегло больше всего боевых товарищей, друзей.

Салих Сабильянулы считает себя счастливым человеком. Май сорок пятого встретил живым и здоровым в Восточной Пруссии. Тогда он в последний раз нажал на спусковой крючок своего оружия и послал пулеметную очередь в майское небо. А чуть позже с однополчанами в поезде пел песню:

Помирать нам рановато —

Есть у нас еще дома дела.

А дел было невпроворот. После войны он почти полвека своей жизни посвятил мирному труду. Работал в партийных органах, возглавлял животноводческие хозяйства, участвовал в освоении целины. И всюду, как и на фронте, был решительным, целеустремленным, честным.

Сейчас Салих Сабильянулы на заслуженном отдыхе, но, конечно же, не забывает своих однополчан и тех, с кем пришлось трудиться в мирное время. Прочным тылом у фронтовика всегда остается его семья. Со своей обаятельной супругой Касенхан Арипжанкызы они воспитали девятерых детей. Он показал фотографию жены и вздохнул:

— Не могу привыкнуть, что нет больше с нами любимой Касенхан, с ней мы прожили в согласии более полувека…

Дети у Салиха-ага под стать ему самому. Такие же, как он, трудолюбивые, отзывчивые. Все парни прошли настоящую армейскую школу. Например, Нуртай в свое время служил в Ленинградском военном округе, Ертай — в Туркестанском, Сакен — в Московском, а Куантай — в Белорусском. Вчерашние воины с теплотой вспоминают службу в армии. Она помогла им в жизни. Скажем, сегодня Нуртай Салихулы — известный человек в республике, финансист, меценат, по возможности оказывает материальную помощь ветеранам войны и труда, воинам-«афганцам». Он оказал помощь 80 школам в Восточно-Казахстанской области, перечислил 2 миллиона тенге мечети в городе Аягозе.

А внуков и внучек у Салиха-ага чуть ли не взвод наберется.

О многом было переговорено в доме Сабильяновых. Но вот чего я не услышал от ветерана войны и труда, инвалида II группы, так сетований на трудную судьбу. Фронтовик рассуждает так:

— Живем, как все люди, дом есть, а в нем достаток. Не сидим сложа рук. Дай, Аллах, здоровья всем фронтовикам, чтобы они по-человечески, достойно встретили 60-летие Великой Победы.

Сапаргали ЖАГИПАРОВ