Все чаще на Невском ложатся фугаски,

За Нарвской заставою воют снаряды,

На фронт уезжает в одежде солдатской

Казахская девушка, дочь Ленинграда.

Одним вдохновенным стремлением влекома,

Спешит на войну по путевке райкома…

Яков Хелемский (из фронтовой газеты)

Фото предоставлено Центральным государственным архивом Республики Казахстан

Особое место занимают письма самой героини к сестре Сапуре Молдагуловой. В этих письмах — грусть по родным местам. И в них Алия предстает такой, какой была на самом деле.

2 января 1944 г. Письмо ефрейтора Алии Молдагуловой (в письме она называет себя Лией) к сестре:

«Здравствуй, родная Сапура!

С большой задержкой отвечаю на твои письма.

Этой задержке были причины, во-первых, когда письмо пришло, то я была на «охоте».

Вот сегодня второе января 1944 года.

В тылу радуются, веселятся, наверное. А мы расположились на морозе, под открытым небом. Метель, пурга. Кругом ни жилья, ничего, кроме единственной землянки, в которой народу набито столько, что яблоку упасть негде. Пишу на коленях, неудобно и к тому же темно, что не видно строчек.

Извини, дорогая, что вместо новогоднего поздравительного письма пишу такое скучное — это зависит от условий жизни. Только что зашла в землянку немного постоять, на минуту, и вспомнила о тебе.

Ну ладно, хватит расстраивать… Поздравляю тебя с Новым годом, желаю счастливо жить и здравствовать.

Кончаю — надо идти на улицу.

Ну пока, целую, Лия».

Это письмо написано на фронтовом листе розовой бумаги простым графитовым карандашом.

А вот письмо от 28.07.1943 г.

«Привет с дороги!

Добрый день, дорогая Сапура!

Не знаю, когда дойдет до тебя мое письмо, но все же спешу сообщить последнее событие моей военной жизни. Сейчас я нахожусь в пути, выехали позавчера и сегодня, думаем, будем уже у цели, но точно неизвестно.

Куда я держу путь, я думаю, ты и так поймешь, но тужить об этом, прошу тебя, не надо, так как я сама попросилась послать меня на фронт, хотя оставляли в школе еще некоторое время учиться. На жизнь я не жалуюсь свою. Провожание было чудное, и едим тоже прекрасно.

Но есть на сердце грусть, не за себя, а потому, что не пришлось повидаться с тобой, с малышами, с тетей и вообще с родным, я тебе как-то сообщала, что был у меня дядя, но после этого единственного раза я о нем ничего не имела, ни писем, ни вестей не было, не знаю, что случилось, почему не писал. Хотела бы сама сообщить, но не знаю его адреса.

Если ты с ним имеешь переписку, сообщи обо мне. Очень тебя прошу написать тете от меня письмишко, сама хочу, но выразить мысли, которые ей нужны, сообщить мне очень трудно. Напиши ей о моем отъезде, напиши, что чувствую себя прекрасно, настроение очень хорошее, пусть не расстраивается. Передай, что я очень прошу быть ласковой с малышами, хотя она, как мать, может обижать своих детей, может быть, любя. Дядя, когда меня навестил, выразил некоторое неудовольствие по поводу того, что она жестока со своими ребятишками. Пусть она их воспитывает честными, смелыми, преданными народному делу и особенно любящими своих родителей и близких. Хотелось бы еще о многом говорить, но все не опишешь.

А с тобой будем вести задушевные переговоры через следующие письма, а пока кончаю.

До свидания, милая Сапура!

Привет эжиме, нагашыма, агама, женшеме, Розочке, Максу, Сапару и многим другим близким и дорогим людям.

С пожеланием всего наилучшего в жизни, Лия.

Письмо написано на одном листе, вырванном из тетради, черным графитовым карандашом.

13 января 1944 г.

«Привет тебе, Родина!

Здравствуй, дорогая моя сестра Сапура!

Хочется писать тебе чаще, но обстоятельство не позволяет. Писала тебе в ответ на твое письмо за 29/11-1943 года уже несколько, но дошли они тебе или нет, не знаю.

На днях… Не удивляйся, если долго не будет от меня писем, пиши на этот адрес — ты узнаешь причину. Пиши от меня привет дяде, тете и всем родственникам. Если увидишь, то поцелуй за меня малышей.

Пиши чаще о своем здоровье, о жизни.

Писать больше не буду, так как всю думу не изложишь. Пиши только, дорогая, часто-часто.

Целую, Лия.

Письмо написано на фронтовой открытке белой бумаги простым графитовым карандашом.

23.08.1943 г.

«Привет с Запада!

Здравствуй, родная Сапураш!

Пишу тебе из далеких лесов Европы, но хотела бы вместо него улететь к тебе сама, но, увы! Нет крыльев. Дорогая, не подумай, что если я стремлюсь к тебе, то мне здесь плохо живется, нет, мне живется очень хорошо.

Прости, милая сестренка, что не могу дальше продлить письмо, так как собираемся на задание, и мне надо спешить. Но ничего, приду, напишу подробнее, а пока кончаю.

Ну пока, милая! Не беспокойся за меня, будь жива, здорова.

Привет всем друзьям и родным!

Целую крепко-крепко!

С красноармейским приветом Лия.

08.10.1943 г.

«Привет на Родину!

Здравствуй, милая Сапура!

Что-то забыла ты меня! Вот уже несколько раз я пишу тебе из этих болот калининских, но от тебя ни весточки в ответ. Чем это объяснить: тем ли, что ты не пишешь, или потому, что письма долго не доходят?

Но о чем тебе писать! Живу я, как уже сообщала, хорошо. Хотя и на фронте считаемся, но опасностей больших нет, так как стоим на обороне. Ходим редко на «охоту», а остальное время отдыхаем. О себе все.

Пиши, дорогая, подробно о своей жизни: об ауле, о тете, дяде Абубакире. О нем я ничего не знаю, даже не знаю его адреса. Если ты знаешь его адрес, пришли мне. Сообщи обо мне тете. Я ей писала, но ответа нет, не знаю, чем это объяснить.

Ну вот, пока все. Сообщи обо мне агама. Если знаешь, где находится, адрес пришли.

Дорогая, я с нетерпением буду ждать от тебя вестей, пиши о себе подробно. Привет всем-всем!

До скорой встречи!

Целую, Лия».

Письмо написано на фронтовом листе синей бумаги химическим карандашом.

15 мая 1943 г.

«Здравствуй, милая Сапура!

Ты представляешь, какая радость после долгой разлуки получить адрес дорогих.

Вчера 14/V-1943 года я получила письмо от дяди, в котором он прислал твой и тетин адреса, свой он не прислал, кажется, потому, что находится в командировке.

Дорогая Сапура! Я даже не знаю, в каком порядке и о чем тебе писать — я так полна великой радости, чувствую, что письмо получится не связное. Сапура, прежде всего, как получишь письмо, ни минуты не теряя, пиши мне, как ты живешь, как здоровье, кем работаешь и вообще подробно о своей жизни. Напиши также, есть ли письма из аула, как дела там? Живы и здоровы ли старики? Если будешь им писать, то пошли им от меня поцелуй.

Напишу вкратце о себе: я подала заявление в РККА. 18/12-1942 г. из Рыбинска я выехала с командой в школу инструкторов снайперского дела, где и по сей день учусь. Учеба моя приближается к концу. Скоро начнутся зачеты, а потом, может быть, отправлюсь на фронт.

Подробности, дорогая, напишу потом, а сейчас хочу просить у тебя прощенье за то, что пишу не на родном языке. Я думаю, что ты догадалась, почему пишу на русском языке: я на нем легче объясняюсь. Сейчас нужно писать тете — не знаю, как быть с ней. На казахском все, что хочу, не могу написать, а на русском, думаю, она не все поймет.

Придется письмо тете отложить на завтра, а сейчас поздно, да, кроме того, нужно выпустить к завтрашнему дню «боевой листок».

За тем до свидания! Пиши. Привет от меня в аул, в Актюбинск.

Целует тебя твоя Лия.

Примечание. Сапура, в детдоме мне при восстановлении метрики сделали ошибку в фамилии: вместо Молдагулова написали Магдагулова.

Шлю тебе карточку свою, но на ней я гораздо серьезнее, чем на самом деле.

Лия».

Письмо политотдела воинской части в ЦК Компартии Казахстана от 26 мая 1945 г.

«Дорогие товарищи! В нашей части служила дочь казахского народа Лия Молдагулова. К нам она прибыла после окончания снайперского училища. С октября по декабрь месяц 1943 г., когда наша часть находилась в обороне, молодая Лия Молдагулова неустанно охотилась на немцев, истребляя их своим метким огнем. За это время она истребила 32 немецких солдата и офицеров.

В январе наша часть начала наступательные бои. Перед нами была поставлена задача: прорвать сильно укрепленную полосу оборону противника.

14 января 1944 года 4-й стрелковый батальон, в котором служила Лия Молдагулова, прорвал оборону противника. Лия со снайперской винтовкой шла в боевых порядках роты. В момент атаки противник открыл сильный артиллерийско-минометный и пулеметный огонь. Отважная дочь казахского народа Лия Молдагулова бросила призывный клич «Вперед! За Сталина! За Родину!» и кинулась первой. Бойцы ринулись за ней. Батальон ворвался в траншею противника. Умело действуя винтовкой и гранатами, Лия в траншейном бою уничтожила 10 немецких солдат и одного офицера. Немцы, не выдержав стремительного удара батальона, отступили. Населенный пункт был освобожден.

На следующий день в бою за железнодорожное полотно и населенный пункт Лия также шла впереди, и снова прозвучал ее призывный клич «Ура! Воины, за мной!». Этот клич девушки-воина поднял солдат, и они смело ворвались в укрепления вражеского опорного пункта. В ожесточенных схватках Лия Молдагулова своим огнем истребила 12 немецких негодяев. Батальон овладел следующим населенным пунктом.

Противник, стремясь вернуть оставленные позиции, трижды переходил в контратаку. Когда немцы пошли в наступление цепью, Лия, взяв в руки автомат, открыла меткий уничтожающий огонь. При отражении трех контратак противника Лия уничтожила 28 немецких солдат и офицеров.

Нескольким вражеским солдатам и одному офицеру удалось ворваться в занятые нами траншеи. Завязался рукопашный бой. Восемь гитлеровских солдат пали от пуль отважной девушки. К ней подкрался немецкий офицер и, прицелившись, выстрелил из пистолета, смертельно ранив Лию. Но враг не ушел. Лия нашла в себе еще силы. Она взяла автомат и дала длинную очередь. Офицер был убит наповал. Это был последний немец, убитый девушкой-солдатом.

Лия Молдагулова пала смертью храбрых.

Враг дорого заплатил за жизнь пламенной патриотки. Молнией облетела батальон весть о смерти любимой девушки.

— Отомстим за нашу Лию, товарищи! — сказал командир.

— Отомстим! — подхватили красноармейцы, и батальон с еще большей силой бросился на врага. Еще пять населенных пунктов освободил батальон. Горе злобы против ненавистного врага, наполненные мыслью — отомстим за жизнь Лии Молдагуловой — наши бойцы беспощадно бьют немецких захватчиков, все дальше и дальше продвигаясь на Запад, очищая родную землю.

За героические подвиги, проявленные в боях с немецкими оккупантами, командование части представило Лию Молдагулову посмертно к званию Героя Советского Союза.

Вам, дорогие товарищи, от имени командования части самое большое спасибо за воспитание таких отважных и пламенных патриоток, какой была Лия Молдагулова. Ее имя бессмертно и принадлежит Великому народу Союза Советов.

Наша к Вам просьба: расскажите казахскому народу о славной дочери-воине Лии Молдагуловой, о ее подвигах и беззаветной преданности нашей Родине.

С коммунистическим приветом начальник политотдела воинской части полевая почта 33435-ж полковник Ефимов З. И.».

Из воспоминаний сестры Алии Молдагуловой Сапуры:

«Она моя гордость, не только моя гордость, она гордость, по-моему, всего советского народа, в том числе девушек-казашек, за будущее которых она отомстила своей жизнью».

Назия МАЙЧЕКЕНОВА,

начальник отдела организационной работы

Центрального государственного архива Республики Казахстан