— Не дай Бог пережить такое, — говорит Клавдия Федоровна Михайлова о Великой Отечественной. Она из тех, кто завоевывал Победу, кто на себе испытал ужас и тяготы этой кровопролитной войны. — Вспоминать о ней необходимо, ведь молодые должны знать, как мы отстаивали мир.

1942 год. Май. С железнодорожного вокзала Уфы готов отправиться на фронт очередной воинский эшелон. Людей на перроне — тысячи. Они обнимаются, плачут, танцуют и поют под гармонь...

— Я обязательно вернусь, слышишь! И вернусь с победой! — прощаясь, обещают добровольцы.

А матери все целуют дочерей, все вглядываются в каждую до боли родную черточку...

— По вагонам! — звучит команда.

Вокзал на мгновение затихает. Бросив прощальный взгляд на матерей и отцов, на братьев и сестер, на подруг и товарищей, три тысячи девушек устремляются к эшелону.

— Доченька! Родненькая!.. — слышат они вслед. Причитания надрывают им сердце и душу. Многие стараются не оборачиваться и ускоряют шаг.

— Расступись! — оттесняя провожающих, закрывает солдат последний вагон.

Эшелон трогается. Набирая ход, он везет девушек, вернее бойцов, в Сталинград. Среди них и 19-летняя учительница Клавдия Михайлова... По прибытии ее распределили в третью зенитную батарею. С новым пополнением солдат за две недели она освоила работу с прибором управления артиллерийско-зенитным огнем. Потом...

— Как начну вспоминать о войне, так она будто перед глазами встает, — со слезами говорит Клавдия Федоровна...

Воздушная бомбардировка, артиллерийские обстрелы... Фашисты осаждают Сталинград методично и ожесточенно. Третья батарея с другими войсками вынужденно отступает через Дон. Поступает приказ: держать оборону железнодорожного моста. Его бомбят десятки самолетов. У батареи остается всего 4 орудия и 11 снарядов.

— Погибнем, но мост отстоим! — стреляя по самолетам, клянутся бойцы. Снаряды кончились. Солдаты гибнут один за другим. Уничтожен и мост.

— Отступаем! — сквозь грохот канонады доносится голос командира. Уцелевшая наполовину батарея пробирается обратно в Сталинград. Город бомбят и днем и ночью. Сталинград в огне, в дыму, в руинах. Земля сплошь покрыта искореженным, рваным металлом.

— Огонь! Огонь! — звучат команды у орудий.

Все приборы в батарее вышли из строя. По немецким самолетам артиллеристы бьют по прямой наводке.

— Всего несколько метров. Вперед, скорее! — пробираясь к орудиям со снарядами, приказывает себе Клавдия. Но и эти метры — ценою в жизнь. Рядом разрываются бомбы, свистят пули, от взрывов заваливает землей траншею.

— Ничего, сестренка, доставим! — перенося с Клавдией ящик со снарядами, подбадривает ее молоденький солдат. Через секунды он падает замертво. Сдерживая рыдания, Клавдия волочит ящик дальше. Обессиленная, она тащит его медленно, с большим трудом.

— Снаряды! Еще снаряды! — слышит она вдалеке. Собрав последние силы, Клавдия поднимает эту 17-килограммовую ношу и бежит с ней к орудиям.

...Сталинград бомбят две тысячи самолетов. Обороняться уже нечем, почти вся техника разгромлена. Из строя вышли даже пулеметы.

Взрывной волной Клавдию отбрасывает куда-то в сторону. Она теряет сознание. Вдруг чувствует страшную боль в ногах. Ощущение такое, что они горят или их засыпало раскаленным углем. Она пытается пошевелиться, но тело как будто окаменело.

— Не шевелись! — отчетливо слышит она чей-то голос. Клавдия чувствует, что ее хватают за шиворот и куда-то тащат. Она с трудом открывает глаза. В нескольких от нее сантиметрах лежит огромный раскаленный кусок металла.

— Чуть без ног не осталась, — говорит спасший ее солдат.

...Темная от крови Волга. Вместе с медсестрами Клавдия переносит раненых на баржу. Пока утихли бомбежка и обстрелы, она должна быстро переправить их через реку. Клавдия счастлива за этих солдат. Ведь они — чьи-то мужья, отцы, сыновья, братья, женихи... И, едва не лишившись жизни, они все-таки спасутся! Должны спастись! Баржа отплывает на середину реки и... ее разрывает снарядом.

...Опять налеты. Клавдия, солдат по имени Иван и какая-то женщина бегут к укрытию. Рядом рвануло. Их засыпает землей.

— Наверное, мы были бы погребены заживо, если бы... не мои ноги! — и плача и смеясь, вспоминает Клавдия Федоровна. — Меня ведь завалило наполовину, и, сильно болтая ногами, я стала просить так о помощи. Увидев «пляшущие сапоги», солдаты нас откопали.

Редкие часы затишья... Только тогда Клавдия чувствует, что одежда ее сырая, сапоги опять примерзли к ногам, а от голода и усталости она уже не в силах двигаться.

— Мы не ели и не спали по двое-трое суток, — вспоминает Клавдия Федоровна. — Бывало даже, дают нам после боя отдохнуть, а уснуть мы не можем, ведь в любую минуту могла начаться бомбежка. Есть было почти нечего. Мы делились последними сухариками, под обстрелами рвали дикие яблоки. А когда пробирались к воде, в нас стреляли снайперы. Знаете, что нам придавало силы? Мы все были очень дружными, всегда помогали своим товарищам, выручали друг друга, рискуя собой. А еще мы были настоящими патриотами...

После Сталинграда Клавдия Михайлова воевала в Украине, Молдавии, Румынии, Венгрии и Германии. За боевые заслуги перед Родиной она награждена медалями «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги», «За победу над Германией».

Марина МИХАЙЛОВА