Стремительно проносится время, кажется, едва ли не вчера мы отмечали 60-летие Великой Победы, а вот и еще один год прошел... Но сколько бы зим и весен ни отделяло нас от того прекрасного, светлого, переполненного надеждами майского дня, он не потускнеет.

Прекрасно помню 9 Мая 1965 года. Городок Ново-Белокоровичи на Украине. Тогда я — молодой сержант-ракетчик — вместе со своими товарищами стоял в воинском строю, а в голове строя — наши командиры, и тесно было на их груди от боевых наград, и седина едва заметно серебрилась на их висках. Гремел оркестр, нам всем вручали медали «20 лет Победы», и мы были необыкновенно горды тем, что получаем эти юбилейные награды вместе с фронтовиками. Чуть не каждый наш командир во время войны громил врага на этой земле, часть из них были прежде артиллеристами, часть — летчиками, они и стали костяком создававшихся ракетных войск. Ветераны были еще молоды, и никто ветеранами их тогда не называл. О себе всегда рассказывали скупо, иногда роняли: «Вот здесь в сорок четвертом нам тяжело пришлось... А здесь Вася погиб...». Однажды мы были на заготовке дров — чего только солдатам не приходится уметь! — бензопилами валили сухие деревья. И вдруг одна из пил завизжала и остановилась. Оказалось, что зубья пилы попали на осколок снаряда, засевший в дереве с войны. И тогда капитан Соловьев рассказал нам о страшном бое, который гремел здесь чуть больше двадцати лет назад. Нам думалось: это было целую жизнь назад! Ведь нам было тогда по двадцать лет...

Теперь мои тогдашние командиры — седые старики, опирающиеся на палочки, некоторых из них уже нет с нами. Но теперь, когда я вижу ветеранов, когда мне выпадает удача слушать их, говорить с ними, я больше не думаю, что все, что с ними произошло на войне, — было невероятно давно. Я знаю, что это БЫЛО — и это нельзя забывать. Никогда!

Несколько дней назад мне посчастливилось взять интервью у человека-легенды, летчика-штурмовика, дважды Героя Советского Союза — Талгата Бегельдинова.

Коротко напомню читателям боевой путь героя. Родился он в Акмолинской области. На войне с января 1943 года. Свой первый боевой вылет совершил 17 февраля 1943 года, а к вечеру — еще два. Вскоре одержал свою первую воздушную победу, сбив истребитель. В боях за Харьков сам был сбит. Выбросился на парашюте и приземлился на территорию, занятую врагом. С огромными трудностями сумел перейти линию фронта, вернулся в свой полк и громил гитлеровцев дальше.

Талгат Якупбекович рассказал мне:

— Я летал на штурмовике Ил-2. Самолет имел две противотанковые пушки, два пулемета, четыре реактивных снаряда под плоскостями, а каждый снаряд — 82 килограмма, это по сути дела летающая «Катюша», да еще было 600 килограммов бомб. Представляете себе этот самолет! Мощный, грозный, он предназначен для уничтожения живой силы противника, его техники.

У нас было много потерь... И на высоте, и на бреющем полете приходилось воевать. Ты стреляешь, и по тебе стреляют... Пока я научился воевать, меня два раза сбивали. Я два раза горел в самолете, прыгал с парашютом. Один раз прыгал, когда был ранен в руку. Но когда я научился — я их не жалел. Могу сказать, что будучи командиром эскадрильи, я на боевом вылете был ведущим... Если ведущий поведет плохо, значит будут жертвы. А если ведущий думающий и уверенно ведет в бой, находит цель, то все вернутся без потерь — хвала и честь такому ведущему! За годы войны я, как командир эскадрильи, не имел ни одной потери!..

Гвардии старший лейтенант Бегельдинов к июню 1944-го совершил 155 боевых вылетов на разведку и штурмовку вражеских укреплений, аэродромов, железнодорожных узлов, скоплений войск противника.

За отвагу и боевое мастерство Талгату Бегельдинову в октябре 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Талгат Якупбекович продолжил:

— Как летчик штурмовик, за войну я сделал 305 боевых вылетов. А по приказу Главнокомандующего было установлено, что тот, кто сделал на этом типе самолетов 80 боевых вылетов, должен получать звание Героя Советского Союза. Я принимал участие в сражениях на Курской дуге — это была огромная битва. Принимал участие в Корсунь-Шевченковской операции... Иначе говоря, бился почти во всех крупных сражениях войны... И вот пока я с вами, живой...

Иначе говоря, он больше, чем в три раза перекрыл установленное «геройское» число вылетов!

Второй медали «Золотая Звезда» капитан Бегельдинов удостоен уже в 1945 году за умелое руководство эскадрильей и боевые подвиги в боях за города Краков, Катовице, Бреслау, Берлин и другие.

Об одном из боевых моментов над Берлином он рассказал:

— Первый самолет-разведчик, который пролетел над Берлином, был мой Ил-2. Я был тогда командиром отдельной разведывательной эскадрильи. По моим разведданным летели на задание уже другие самолеты. На моем «Ильюшине» было два фотоаппарата и два фотокинопулемета. После боя можно было увидеть, куда летят мои бомбы, куда попадают мои снаряды...

От линии фронта тогда до Берлина было 160 километров. Стояла середина апреля. И мне было дано задание — разведать город Берлин. В два часа дня!.. Я полетел... И выполнил задание... Летал прямо над улицами на бреющем полете... Прямо над головами немцев, и они никак не могли вести прицельную стрельбу по моему самолету... Если бы высота моего полета была хотя бы 300 метров, то меня непременно сбили бы.

Есть что вспомнить... Каждый вылет — это игра со смертью. Правда, я никогда не думал, что меня собьют или самолет взорвется, а всегда думал, как лучше выполнить задание, нанести противнику больший урон.

Но если бы меня вдруг сбили над Берлином или где-то еще, я в плен не сдался бы никогда... Летчики в плен не сдавались... В пистолете пятнадцать патронов, последний патрон — твой!.. Я вообще не люблю, когда в плен сдаются... В плен сдаются малодушные, боязливые. Или победить, или умереть — иного не дано! Летчики в плен попадали в основном в бессознательном состоянии...

24 июня 1945 года Талгат Бегельдинов принимал участие в Параде Победы на Красной площади. Достойное завершение боевого пути!..

Большой трудовой путь прошел герой и в мирное время, но сегодня речь о другом.

Талгат Якупбекович награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, «Отечественной войны» первой и второй степени, орденами Красной Звезды, «Славы» третьей степени, многими медалями. Бронзовый бюст установлен на родине Героя.

Талгат Бегельдинов — автор известной книги «Илы» атакуют». Хочу привести совсем небольшой отрывок из нее, с некоторыми сокращениями: «До вылета оставалось двадцать минут. Нашей группе в составе двенадцати самолетов предстояло уничтожить танки, которые прямой наводкой били по саперам, наводившим понтонную переправу.

— Вас будет прикрывать группа Луганского в составе шестерки, — сказал подполковник Шишкин.

На душе спокойно: если в воздухе Сергей Луганский, значит, можно быть уверенным, что фашистские стервятники и близко не подойдут к «ильюшиным».

С Сергеем нас связывала старая фронтовая дружба. Собственно говоря, ему я был обязан жизнью. Еще в июне на наш аэродром перебазировался истребительный полк. Он только что прибыл, и с его летчиками мы, штурмовики, не успели еще познакомиться.

В эти дни шли кровавые бои под Белгородом, и мы летали бомбить объекты, где немцы сконцентрировали много техники и живой силы.

Подлетая к линии фронта, мы заметили группу «мессершмитов», шедшую сбоку. Завязался бой. Мой стрелок был тяжело ранен, и, таким образом, самолет оказался беззащитным сзади... Два истребителя атаковали мой уже порядком пострадавший в этом бою Ил.

Поворачиваю голову и вижу быстро приближающийся самолет. Бросаю машину резко в сторону, немец стремительно проносится мимо, а на хвосте у него наш «ЯК-1» с цифрой «47» на стабилизаторе. Буквально через секунду «мессершмит» запылал и рухнул на землю. А Як-1 развернулся и снова ринулся в самую гущу боя.

Вернулись на аэродром. Кто же спас мне жизнь? Кто летел на сорок седьмом?

Захожу в столовую. Летчики ужинают. Громко спрашиваю:

— Кто сегодня летал на сорок седьмом?

Все молчат. Я повторяю вопрос. Смотрю, из-за стола выходит лейтенант. Невысокий, стройный, с открытым лицом. Красавец.

— Ну, друг, давай знакомиться. Ты сегодня из могилы меня вынул.

Лейтенант засмущался. Мы крепко пожали друг другу руки, и он вполголоса произнес:

— Луганский Сергей.

Оказалось, что Сергей — казахстанец. С тех пор фронтовая дружба наша окрепла. Много раз летал я на задания под прикрытием Луганского, и не было случая, чтобы возвращался с потерями».

Крепка боевая дружба!

В канун Дня Победы я спросил Талгата Якупбековича:

— Что бы вы могли пожелать сегодняшней молодежи?

— Война — ужасна! Смерть, убийства... Кто хоть день побывал на фронте, тот никогда не забудет увиденное. Больше всего на свете я хотел бы, чтобы тот, кто не видел войну, никогда бы и не увидел ее!.. Никогда! Пусть все проблемы решаются мирным путем, только не войной, не насилием. Нам всем нужен мир!..

Геннадий ДОРОНИН

г. Астана

В поисках утраченного

Конечно, наши боевые самолеты были неизмеримо проще по конструкции и технологии, чем, скажем, американские или немецкие машины, и это оказалось их преимуществом. Они легко осваивались в производстве на Востоке руками неквалифицированных рабочих, в основном женщин и подростков. А. Яковлев, «Цель жизни»

«Уважаемая редакция газеты «Казахстанская правда». Здравствуйте! Приближается 61-я годовщина Победы в Великой Отечественной войне. Хорошо, что не забыли о тех самых «женщинах и подростках», которые собирали самолеты, танки, выращивали хлеб, пасли скот — одним словом, ковали Победу в тылу. Им теперь в качестве доплаты к пенсии выделено ежемесячное пособие в размере одного МРП. Много это или мало — касаться этого не буду. Меня интересует иной вопрос. Есть такая категория людей, которых в последние десятилетия упорно не называют участниками войны. Хотя они имеют все документы, подтверждающие это право. Суть в следующем. Кроме боевых частей, соединений, объединений действующей армии, были в военные годы запасные полки, школы, училища, академии, которые готовили кадры для войны. Группы войск Красной Армии находились в Иране, Монголии, охраняли отнюдь не спокойные дальневосточную и советско-турецкую границы. И, понятно, люди, служившие в тех частях, тоже приближали Победу как могли. В числе таких военнослужащих оказался и я. Кончилась Великая Отечественная, заслуги военнослужащих-тыловиков не были забыты. И меня в числе других наградили медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». В удостоверении к медали сказано: «За участие» — значит, что обладатель медали — участник войны. Шло время. Таким как я, вместе с героями-фронтовиками, вручили медаль «20 лет Победы». Не забыли и к 25-летию Победы, вручив знак «25 лет Победы». Вплоть до 50-летия Победы этот знак был очень уважаемой наградой.

К 30- и 40-летию Победы нам вручили юбилейные медали, на обратных сторонах которых четко выгравировано: «Участнику войны». Та же надпись и в удостоверениях к медалям. А потом... мы стали военнослужащими, не входящими в состав действующей армии. Вот почему получилось так. В конце семидесятых фронтовикам выдали удостоверение участника войны, предъявители которого получили право на различные льготы и преимущества. Бывшим военнослужащим, не входившим в состав действующей армии, решили льгот не предоставлять, а потому не дали им и эти удостоверения. Получилось: отказав в льготах, отказали и в святом праве называться участником войны, которым указанные люди пользовались 50 лет. Совершенно незаслуженно обидели десятки тысяч людей, чтобы приравнять тыловиков по льготам и пособиям к героям-фронтовикам. Не о том печемся!

Не надо никого приравнивать. Но пусть и те и другие пользуются одинаково гордым правом называться участниками Великой Отечественной. Это не что-то новое. Это просьба о восстановлении справедливости. Тем более что документов и наград предостаточно. Большие надежды возлагались на «Закон о ветеранах». Но в опубликованном проекте все осталось по-прежнему. Бывших военнослужащих, не входящих в состав действующей армии, просто «переаттестовали» в тружеников тыла.

Хочу привести еще несколько соображений.

Эта категория бывших военнослужащих, о которых идет речь, отслужила Родине по шесть-семь и более лет. Вся служба считалась срочной. Призванные в Красную Армию в 1941—1944 годах, они служили до 1948—1951 годов, в зависимости от года рождения и рода войск. Самым молодым из них сейчас около восьмидесяти. До следующей юбилейной даты Победы многие из них уже не доживут.

Последний военный призыв был в начале 1944 года. Призывались молодые люди, некоторые из них не достигли и 18 лет — 1927 года рождения. А первый послевоенный призыв был только в 1948 году.

В связи с 55-й годовщиной Победы всем лицам, награжденным медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», был вручен почетный знак «Ветеран войны».

Раз идет война, то есть убитые, раненые и пленные. Хотя официально у нас не было пленных. По заявлению «вождя народов» — были «предатели». Эта вопиющая несправедливость была исправлена. Все бывшие красноармейцы, которые побывали в плену и остались живы, впоследствии были награждены орденом Отечественной войны. Раз идет война, то у любой воюющей армии есть фронт и есть тыл. Все солдаты и офицеры этой армии, где бы они ни находились, являются участниками войны. Из этого и исходил Верховный Совет СССР, награждая как героев-фронтовиков, так и военнослужащих, не входящих в состав действующей армии, медалью «За победу над Германией...». Приходится повторяться: «За участие в войне».

Так скажите, мы все-таки участники войны?

Уважаемая редакция! Прошу считать меня одним из тех, кто принял участие в обсуждении проекта закона Республики Казахстан «О ветеранах».

Солдат из Сары-Арки

Лейтенант Жалел Кизатов стал Героем Советского Союза в двадцать три года. Строчка в указе скупо гласит: «За успешное выполнение боевого задания Верховного командования». А за ней мужество и героизм Жалела при форсировании Днепра. Из фильмов и книг мы знаем, как неимоверно тяжело было бойцам преодолевать эту водную преграду, ожесточенное сопротивление врага.

Жалел Кизатов прожил славную, честную жизнь и умер на 79-м году жизни, был похоронен в Кызылорде.

Благодарные потомки увековечили память о нем. Покровскому сельскохозяйственному колледжу в Есильском районе Северно-Казахстанской области присвоено его имя; оно золотыми буквами написано на обелиске в честь Великой Победы в столице Украины. Бюсты героя установлены в Покровском сельхозтехникуме, где он учился до начала войны, в Кызылорде на месте, где покоится его прах.

С Жалелом-ага я был знаком с весны 1990 года, хорошо знаю его семью и детей, которые проживают в Кызылорде, Шымкенте, Таразе, Алматы, Астане. И по сей день меня связывает большая дружба с его дочерью Тамашой и ее мужем — Сериком Тажибаевым — профессором, доктором экономических наук, деканом экономического факультета ТарГУ имени Дулати; другой его дочерью — Алмой и ее мужем Даулетом — доцентом, кандидатом технических наук.

Жалел Кизатов родился 9 октября 1920 года в ауле Акколь у подножья горы Жалгызтау, что на границе двух областей — Кокшетауской и Северо-Казахстанской. Его настоящее имя Габдол-Жалел, так нарек его мулла Фарды. Его отец умер в возрасте 33 лет. В семье было семеро детей, Жалел — старший; время было такое, что в живых остались только трое.

В родном ауле Жалел окончил четыре класса. Затем была учеба в ФЗУ в Петропавловске. Учился на железнодорожного слесаря-ремонтника. Здесь он начал изучать русский язык. В ФЗУ проучился два года, потом в силу ряда обстоятельств вернулся в родной аул.

В 1933—34-е годы трудился в колхозе. Зимой, когда работы на селе было меньше, читал книги, любил выезжать на охоту. По-казахски — стал мергеном, отличным стрелком. Потом несколько лет работал кассиром-счетоводом в колхозе. Этому он научился на курсах в селе Володаровка (ныне Саумаколь) Айыртауского района; тогда он познакомился с родиной предков Чокана Валиханова.

В 1936 году он поступил в Акжарский (Покровский) сельхозтехникум. В этом же техникуме в свое время учился будущий председатель Совета Министров КазССР Байкен Ашимов.

Повестка из райвоенкомата пришла 8 февраля 1940 года, тогда Жалел был учителем, заведовал Карагайской начальной школой. Тогда 20-летний юноша подумал: наверное, пошлют на белофинскую войну. Брат отца — Бекмагабет, у которого Жалел воспитывался, благословил новобранца.

В военкомате Жалела признали годным к службе. К этой поре он был уже кандидатом в члены КПСС, студентом исторического факультета заочного отделения Петропавловского пединститута. И, видимо, поэтому его сразу же назначали комиссаром военного эшелона, который на следующий день отправлялся на фронт.

Эшелон держал путь на Запад. Жалел мысленно прощался с родным Кызыл-Жаром; его провожали покрытый льдом Бесколь, прекрасная река Есиль, березы северного Казахстана, вечно зеленые ели и карагай. Жалел впервые в жизни так далеко уезжал из родных мест. И сказал напоследок: «Будь здоров, Кызыл-Жар — прекрасный уголок Сары-Арки! — Аман-есен бол, Арканын ардагер! Кызылжарым!».

Поезд взял курс в Украину. Пункт назначения военного эшелона был город Нежин Черниговской области.

22 июня 1941 года. Весть о вероломном нападении на Советский Союз мигом облетела всех. 422-й артиллерийский полк легендарной Чапаевской дивизии, где служил Жалел Кизатов, был немедленно приведен в полную боевую готовность.

Боевое крещение Жалел получил в Одессе. Он воевал вместе со своими боевыми друзьями — комвзвода Владимиром Ткаченко, разведчиком Михаилом Шалбашем, рядовым Сапаром, телефонистом Хоменко, сержантом Александровым, снайпером Шевченко, подносчиком снарядов Салыковым, младшим лейтенантом Луновым, младшим лейтенантом Дорошенко, а также Василием Степановичем Скубаком, Василием Бондаревым. Несмотря на трудное положение, дивизия, в составе которой воевал Жалел Кизатов, поднималась в яростные атаки и наносила удары по румыно-немецким войскам.

Жалел-ага рассказывал, что на фронт поступали танки из Челябинска, боеприпасы из Казахстана. Из нашей, Средней Азии и Кавказа приходили продукты питания, обмундирование. На полях сражений все сильнее становился слышен голос «Катюши».

— В середине октября 1941 года мы прибыли в Симферополь, — вспоминал Жалел Кизатов. — Разрушений здесь было меньше, чем в Одессе. На берегу у моря беспрерывно «работали» зенитные орудия. Шли горячие бои. Мы направились в Перекоп. По пути началось такое! Немецкие самолеты яростно бомбили наш состав, пулеметы, установленные на самолетах, расстреливали людей, не знавших, куда бежать... Некоторые двинулись в лес. А командир отделения сержант Михаил Макаров сказал: «После бомбежки поезда фашисты начнут бомбить лес, нужно бежать в другом направлении, в пшеничные поля». И через некоторое время мы убедились в этом. Дальше дорога повела нас через Джанкой, Феодосию, Старокрымск, Керчь...

В ходе боевых действий фронтовые друзья Жалела — разведчики Шалбаш и Савченко, рядовые Ткаченко и Климов получили ранения. Вместо них прибыли москвич Кузьма Вялых, ленинградец Юрий Мельников, бойцы с Кавказа — Магомед Султан, Азамат Алиев, из Ульяновска — Фатих Мухамедиев. Они пришли в разведподразделение, которым руководил Жалел Кизатович.

На войне и воевали, и одновременно учились воевать. Как противостоять танкам, вести бои в городах, умело пользоваться гранатой, уничтожать пулеметные и минометные ниши неприятеля, определять различные боевые позиции немцев во время разведки в тылу врага, определять координаты по радиотелефонной связи, ориентироваться на местности? Всему этому учил Кизатов новобранцев.

Через Ростов полк пошел на Сталинград. Жалел Кизатов был тогда заместителем командира 6-й батареи по политической части. Он был участником ожесточенных сражений, которые развернулись на улицах города на Волге.

После Сталинградского фронта Жалел Кизатович оказался на Курской дуге — командиром взвода четвертой батареи. Он вместе с бойцами Мазнаньяном, разведчиком взвода Мельниковым, телефонистами Хоменко и Бондаревым обеспечивали телефонную связь, ходили на разведку в тыл врага.

Затем Украина... Тогда в каждом подразделении были сформированы мобильные группы по преследованию врага, в них были направлены наиболее подготовленные солдаты и офицеры. Одну из таких групп возглавил Жалел Кизатов. В нее также вошли сержант Мазнаньян, разведчики Вялых, Бондарев, Султан Магомедов, новобранцы Фомин и Брославский. Это было в Сумской области.

Немцы в спешном порядке отступали в направлении белорусского Гомеля. Перед мобильной группой батареи была поставлена задача — разведать расположение вражеских сил вдоль Днепра, где находятся села Любечко, Молышан, и освободить эти населенные пункты от неприятеля. Группа с честью выполнила задачу. Бойцы первыми вступили на землю многострадальной Белоруссии. Не выдержав натиск советских войск, немцы в спешном порядке оставили Чернигов.

Впереди был Днепр, нужно было не дать врагу опомниться, гнать его на Запад.

В последние дни сентября шли проливные дожди. Немцы держали оборону значительными силами. И опять на разведку ушли Жалел Кизатов, Вялых и Султан Магомедов...

Днепр — широкая река, мощная, волны на ней иногда бывают, как в море. И вот ее преодолели наши войска. Это настоящий подвиг, и за него Кизатов получил высокое звание Героя! Его имя высечено на обелиске в честь Великой Победы в Киеве. Я читал эту надпись раньше. Однако не мог предположить, что в жизнь подарит мне встречу с ним.

Шамардан ЖАРЫЛГАПОВ,

полковник полиции в отставке

г. Астана