...Вражеская эскадрилья появилась внезапно. Посыпались бомбы. Горящие вагоны опрокидывались, гибли бойцы... Среди тех, кто уцелел, был и 18-летний Ваня Иванов родом из Новокузнецка.

Воспоминания ветерану Великой Отечественной войны Ивану Павловичу Иванову даются нелегко... Крестьянская изба и образок Богородицы... Пасхальное яйцо, зажженная к празднику свеча. Мать умерла, когда Ване было 12 лет. Потом — детский дом и одни валенки на группу босоногих мальчишек и девчонок.

Затем война... Пехота... 254-й стрелковый полк 56-й гвардейской стрелковой дивизии им. Александра Матросова. Пулеметная очередь скосила друга Лешку, что был рядом в окопе... Еще очередь, и не стало санинструктора Тони, что спешила к Лешке перевязать смертельную рану... И вот фашистский танк, навстречу ему поднялся комвзвода и упал навзничь с гранатой в руке. Ту гранату перехватил парнишка, имени которого Иван Павлович не помнит. Танк был подорван, они остались живы. Позже ему предстоит получить три ранения.

Победу встретил в Японии, где служил до октября 1945 года.

Судьба забросила его в забытую богом Шемонаиху, что уютно расположилась на берегу Ульбы и где местом всех влюбленных стал Марьин Утес, прославленный Анатолием Ивановым, — суровый, усыпанный жарками в весеннюю пору.

Недалеко от утеса стоит обелиск погибшим воинам-шемонаихинцам. В День Победы у обелиска собираются ветераны, приносят тюльпаны, нарциссы. А в конце мая, когда цветут жарки, марьин корень, скромные их букетики приносит одна старушка. Те к вечеру вянут, не могут жить без земли, влаги и солнца.

— Эти нежные бутоны — словно приветы ушедшим без времени солдатам-освободителям, — говорит ветеран. — Давно не видел той старушки, может, занемогла... Жду не дождусь великого праздника — 9 Мая. Если доживу, принесу к обелиску таежные розы, так их здесь называют...

Мартовское солнце становится все щедрее, на душе ветерана все теплее... Фронтовые раны все так же болят, и снится ветерану один и тот же сон: горящая земля, лица фронтовых друзей и нежные бутоны таежных огненных цветов...

Василий ГРИЦЕНКО

Восточно-Казахстанская область

Просто мы верили

...Жители села Петровка Петровского района Харьковской области во время оккупации содействовали советской разведке, выхаживали раненых солдат, помогали попавшим в окружение. Молодая женщина Анастасия Лембак была расстреляна немцами за связь с советской разведкой. Мою соученицу Елену Лиманову расстреляли за декламацию стихотворения «Хайль» о Гитлере... Вместе с ней была расстреляна ее мать... Семья Петра Климова — его жена Анастасия, дочь Вера, сын Андрей были все расстреляны за то, что укрывали четырех советских солдат, выходивших из окружения. В доме Пелагеи Акимовны Канунниковой укрывались четыре раненых командира Советской Армии. Нас, молодежь, гоняли на оборонные работы. Мы присматривались, где стоят танки, орудия, зенитки, знали: советским разведчикам все пригодится.

В июне 1943 года нас, 40—50 человек, под конвоем погнали степью. Вечером остановили в небольшой рощице, разбили лагерь. Вдруг к нам с подружкой Шурой подошли два молодых парня: один в гражданской одежде, другой в форме без погон, босой. Оказалось, что это пленный, и он говорит: «Вы хорошо знаете эти места, помогите перейти фронт». Я ответила: «Хорошо, мы тоже пойдем». Пленный оказался бывшим командиром разведчиков — Анатолием Степановичем Голубевым... Во время пересечения передовой они с четырьмя разведчиками были обстреляны немцами. Трое из них погибли, один был тяжело ранен. Анатолий остался невредимым, но попал в плен.

Вскоре пришел староста Михаил Атухов и говорит: «Собирайте вещи, завтра утром подъедет подвода, и вас отвезут в немецкий тыл». Он сказал, что здесь будет большой бой. Немцы будут наступать. Я тогда побежала к Голубеву и сказала, что немцы готовятся к большому наступлению. Он решил: «Нужно немедленно уходить через линию фронта». Я позвала с собой и других девушек, но пошли мы только втроем. На следующую ночь мы добрались до окраины села, до линии фронта было всего ничего. Анатолий сделал проход в проволочном заграждении, мы пролезли и укрылись на чердаке одного дома. Во дворе немцы гоняли кур. Мы договорились с Анатолием: если немцы полезут на чердак, пусть он нас застрелит. Ночь выдалась лунной, нам пришлось долго ждать темноты. Только стемнело, мы добрались до улицы, побежали. Впереди — минное поле, но его удалось благополучно перейти. Добрались до берега Донца... Только на рассвете под грохот минометов и орудий переплыли реку.

Мы вдвоем с Анатолием Голубевым принесли немало сведений, которые помогли советским бомбардировщикам уничтожить тяжелые орудия, наблюдательный пункт, немецкий штаб. Фашистам пришлось отступать так, что советские войска не сразу их смогли догнать.

А немцы узнали, кто ушел через фронт. Фашистский комендант дал распоряжение арестовать мою мать с детьми и расстрелять, но ее предупредили, и она скрылась. На рассвете отослала детей к своей сестре, а сама ушла в степь и скрывалась в оврагах до тех пор, пока не увидела, как по полевым дорогам двигаются советские войска.

Хотя мы были на оккупированной территории, но считали, что находимся на своей земле и должны служить своему народу. Мы все верили в победу.

Анна Масалова,

ветеран тыла,

г. Степногорск