Ветераны казахстанской печати хорошо помнят писателя-фронтовика, журналиста, бывшего заместителя главного редактора «Казахстанской правды» Василия Ефимовича Скоробогатова. Он был награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны двух степеней, многочисленными медалями. Стрелковый полк, в котором служил Скоробогатов, с боями прошел через калмыцкие и сальские степи к Ростову-на-Дону, прорывал оборону гитлеровцев на Миусе, форсировал Днепр, сражался с фашистами на улицах Николаева, Одессы, пересек пограничную реку Прут, брал Бухарест, Варшаву, вел последние бои в кварталах Берлина, где располагалась гитлеровская имперская канцелярия. Короче говоря, Василий Ефимович прошел путь от Волги до Шпрее, проявив завидную отвагу в битве с врагом. Впечатления фронтовых лет потом долго будоражили его по ночам. Однажды он взялся за перо. Так родились книги «И полк назвали Берлинским», «Мы идем к тебе, Прут». Эпиграфом к первой книге Василий Ефимович взял слова погибшего на войне командира взвода противотанковых ружей, поэта Георгия Суворова:

В воспоминаньях мы тужить не будем, —

Зачем туманить грустью ясность дней —

Свой добрый век мы прожили,

Как люди,

И для людей.

Родившийся в Казахстане, Скоробогатов сразу после Победы вернулся на свою малую родину, работал литсотрудником, заместителем редактора в областной газете «Актюбинская правда». В 1955 году его направили на учебу в Москву на факультет журналистики Высшей партийной школы при ЦК КПСС. В то время ему было 34 года. После ВПШ его назначают первым заместителем главного редактора республиканской газеты «Казахстанская правда». «Вот так удача выпала! — писал мне Василий Ефимович. — Я попал в коллектив доблести и чести. А как еще назвать редакцию тех времен, когда у руля газеты стоял незабвенный Федор Федорович Боярский. Он никогда не согласовывал критические статьи с вышестоящими чиновниками, не лебезил и не пресмыкался перед ними. Он любил смелых журналистов, «трусливые перья» у него были не в почете.

Федор Федорович очень дружил с писателем Иваном Шуховым, и я много раз был свидетелем, а зачастую и участником их бесед о том, как делать газету более популярной и читабельной. Помню, Ф. Ф. Боярский говорил:

— Надо, чтобы наша «Казправда» была боевитой и острой, как штык в военное время. И чтобы в каждом номере был гвоздевой материал. Без этого газета погибнет, превратится в никчемный информационный листок.

Надо признать, что во время Великой Отечественной в коллективе редакции работали видные журналисты и писатели. «Казахстанская правда» давала регулярно специальные полосы о 8-й гвардейской дивизии, письма трудящихся тыла фронтовикам. Активными авторами газеты были известные писатели М. Ауэзов, Г. Мусрепов, Д. Абилев, воин-публицист Б. Булкышев, политрук М. Габдуллин. Большой резонанс вызвали статьи ученого-геолога Каныша Имантаевича Сатпаева.

Многие материалы, письма, стихи «Казправды» военных лет Скоробогатов позже использует в своих книгах, и довольно удачно. Рассказывая о послевоенном времени, Василий Ефимович напомнил мне, что он был организатором интересных встреч журналистов со знатными людьми. По его просьбе в 1959 году в Алма-Ату приехала известная писательница Ольга Берггольц, которая воспела «Казахстанскую правду» в повести «Журналисты». «Для нас, казправдинцев, встреча с этой умной писательницей была настоящим событием, — рассказывал в письме Скоробогатов. — Помню глубокую осень, туманы и сырость, и солнечный день, когда мы фотографировались. Я встречал Олю в день приезда, устраивал ее в правительственном пансионате в горах близ Медео, я ее провожал в аэропорт. Прощаясь с Алма-Атой, Оля рыдала на моих руках».

В письмо Василий Ефимович вложил фотоснимок, который запечатлел участников той памятной творческой встречи с Ольгой Берггольц. На нем был запечатлен и молодой тогда журналист Юрий Кукушкин, с которым я дружил до самой его кончины. Он тоже мне много раз рассказывал об Ольге Берггольц.

— Это, пожалуй, самая яркая звезда «Казахстанской правды», — говорил он. — В юности Ольга работала в редакции нашей газеты, только тогда она называлась «Советская степь» и находилась в Кзыл-Орде. Оттуда Берггольц уехала в Ленинград, поступила в университет. Все годы войны она провела в блокадном городе. Вот, действительно, муза в шинели! Война ее выковала, сделала настоящим мастером пера. Война сделала ее знаменитой.

В 1960 году В. Е. Скоробогатова назначают редактором областной газеты «Социалистическая Караганда». И он переезжает из Алма-Аты в Караганду, где обретает новых друзей. Особенно близко он сходится с крупным государственным деятелем Казахстана, бывшим фронтовиком, начальником Кировского шахтостройуправления Ангельбаем Алихановичем Алихановым. По его совету Василий Ефимович в первые же дни побывал на шахте № 70.

«Я отправился в забой. Пробыл там целую смену. Мне все понравилось: и рудничный двор, и транспортные пути, и выработки, где действовали новейшие комплексы — комбайны. Провели меня и к проходчикам. Проходчики, кроме пожилого бригадира, были молодые ребята, выпускники профтехучилищ, техникумов. От одного из них я услышал фразу, взятую из стихотворения Наума Коржавина:

Мы работаем здесь,

А живем на-гора!

После Караганды его опять переводят в Алма-Ату, на этот раз в качестве первого заместителя министра по делам печати (на этой должности он проработал 19 лет), а затем в Москву в Министерство печати, откуда он ушел на пенсию.

К этому хочу добавить, что ветеран воздушно-десантных войск, гвардии полковник В. Е. Скоробогатов в 2000 году был участником Парада в Москве. Об этом свидетельствует копия удостоверения памятного знака, подписанного мэром города Москвы

Ю. М. Лужковым на имя В. Е. Скоробогатова, высланная мне на память Василием Ефимовичем.

Всегда с уважением вспоминаю я и другого казправдинца, участника Великой Отечественной войны Ивана Никаноровича Держиева. Он был душой корпуса собственных корреспондентов «Казправды». Никогда я не слышал от него плохого слова, никогда он не повышал голос на собратьев своих младших по перу. Когда он звонил мне то ли в Джезказган, то ли в Караганду, я бежал к телефону, ибо знал: услышу от Держиева что-то приятное.

Около 15 лет я проработал в «Казахстанской правде», с большим душевным подъемом. И, наверное, этому в немалой степени способствовала та теплая творческая атмосфера в корпусе собкоров, которую создавал Иван Никанорович Держиев. Когда он ушел на пенсию, мне показалось, что привычный творческий ритм работы редакции был нарушен. Изменилось и отношение к собкорам. В прошлом году Иван Никанорович написал мне из Санкт-Петербурга, где сегодня живет: «Все-таки здорово мы работали в восьмидесятых — девяностых годах. Прямо-таки как на фронте, точно били в цель. Газета наша была боевой, это признавали даже за рубежом. И мне приятно сознавать, что я тоже немало повоевал вместе с вами против равнодушных чиновников и чванливых партийных особ, против их привилегий. Прямо скажу: после нас дороги к творчеству и правде стали чище и шире»…

В письме Иван Никанорович Держиев передавал свой пламенный привет казправдинцам, с которыми работал, — Григорию Дильдяеву, Константину Киму, Виктору Комарову, Юрию Лифинцеву, всем, кто его помнил. Он выслал мне также свои стихи. Вот скрытный человек, подумал я, в редакции никто не знал, что он любил поэзию, писал стихи. И вроде бы у него получалось!

Летят, летят мои годочки,

Но не сдаюсь я им, пока

Глазам еще покорны строчки,

И держит карандаш рука…

Вот такой он — Иван Никанорович Держиев — фронтовик и журналист.

Валерий МОГИЛЬНИЦКИЙ,

писатель