Аркадий Дементьев у экспозиции Панфиловской дивизии (на стенде — шинель легендарного Панфилова)

Великая война отодвигается от нас все дальше, уходят ее старые солдаты. Война как будто прячется в памятниках, книгах, фильмах, застывает в музеях и монументах. Она перестает пахнуть порохом, и теперь уже хлопки петард притворяются разрывами снарядов, страдание измеряется мерой таланта актеров, битвы разыгрываются по системе Станиславского... И вот на экранах воюют роты, одетые в новенькую, с иголочки, форму, румяные солдаты сорок первого щеголяют в хромовых сапогах, кажется, что еще чуть-чуть, и они заговорят по сотовым телефонам, — народная трагедия начинает напоминать лубок.

Наверное, хорошо, что наши дети не знают, что такое бомбежки, танковые атаки, голод... Но никак нельзя допустить, чтобы память о том, что пережили люди в те страшные, незабываемые, героические годы, превратилась в некое подобие поздравительной открытки с развевающимися знаменами, трубящими оркестрами, торжественно марширующими полками.

Еще не все солдаты, павшие в тех боях, похоронены: белеют их косточки в полях и лесах, все еще сжимают они в мертвых руках проржавевшие винтовки, и в пробитые каски набирается дождевая вода, а правда о них уже забывается, размывается, да что там — и извращается. Уж сколько за последнее время было предпринято попыток исказить историю Великой Отечественной войны, извратить всенародную беду и всенародный подвиг!

«Никто не забыт и ничто не забыто» — не лозунг, не дежурная фраза, а святой долг перед теми, кто добыл, завоевал, выстрадал Победу.

«Казахстанская правда», готовясь к 60-летию Великой Победы, направила своего корреспондента туда, где больше полвека назад гремели пушки — на места знаменитых сражений, в которых принимали участие и наши земляки-казахстанцы. А нужно сказать, что не было битвы, в которой бы они не проявили себя настоящими героями.

1. Пути-дороги

...Я отправился в путь поездом. Самолет преодолевает эти неоглядные просторы за три-четыре часа, и, учитывая трехчасовую разницу во времени с Москвой, прилетаешь в столицу России в тот же час, что и улетал из Астаны. Как будто и не разделяют нас тысячи километров: зашел в троллейбус на проспекте Победы в Астане, а вышел на Поклонной горе в Москве. Железная дорога, наоборот, разворачивает перед нами захватывающую перспективу: дремлющие подо льдом реки, продуваемые ветрами степи, нависающие над селами горы, темные сосновые леса, — именно здесь шли в сорок первом военные эшелоны. Свою ненаглядную землю, своих родных и любимых отправлялись защищать новобранцы с Урала, из Сибири, Казахстана, Киргизии... Многим не довелось вернуться домой ни по этой дороге, ни по какой другой...

Перед отъездом я побывал в посольстве Российской Федерации: хотелось заручиться поддержкой российских друзей в неблизкой поездке. И так случилось, что именно в этот день в посольстве состоялось вручение боевых наград. К сожалению, те, кто заслужил их в сражениях, уже ушли из жизни. Поэтому медали «За отвагу» были вручены родственникам фронтовиков: дочери Николая Федоровича Тинина и жене Магзума Байзаковича Тургунбаева. Подвиги солдат Великой Отечественной не имеют срока давности.

Многие герои не получили своих заслуженных орденов и медалей при жизни. Трудности военного времени, затем восстановление полуразрушенной страны, целинная эпопея разбросали воинов по всей огромной стране, не позволили вовремя прикрепить награды к их гимнастеркам. И до сих пор они ищут и находят своих хозяев, а часто приходят только в семьи старых солдат. В декабре 2004 года сотрудники посольства России для вручения наград выезжали в Караганду, Кокшетау, Костанай, Петропавловск, Усть-Каменогорск, Павлодар, Шымкент и другие города нашей республики. Всего было вручено более семидесяти орденов и медалей. Кроме того, каждому отмеченному была передана и материальная помощь.

Число награжденных говорит и о том, каков был вклад казахстанцев в общую Победу...

Этот вопрос я задал в Центральном музее Вооруженных Сил в Москве старшему научному сотруднику музея, заслуженному работнику культуры России, участнику Великой Отечественной войны Аркадию Дементьеву:

— Аркадий Николаевич, как известно, Москву обороняли воины многих национальностей. Я приехал из столицы Казахстана, и меня, естественно, интересует число казахстанских воинов — казахов, русских и других, сражавшихся под Москвой.

— Огромное число казахстанцев, бойцов из других союзных республик стояли на защите Москвы. В экспозиции нашего музея, естественно, отражен подвиг героев-панфиловцев и их командира Ивана Васильевича Панфилова. Их подвиг в самом начале войны стал примером мужества и отваги... Казахстанцы смело дрались, били врага на всех фронтах. Назову вам интересную цифру. Боевыми наградами отмечено во время войны 96 638 казахов, Героями Советского Союза стали 96 казахов... В зале Победы на мраморных плитах, где начертаны фамилии навечно зачисленных в воинские части, немало представителей казахского народа... Это говорит о высокой доблести ваших земляков...

2. Огнем, уменьем и штыком

Здесь я предлагаю читателям сделать небольшой экскурс в историю славного формирования, которое нынче известно как 8-я гвардейская ордена Ленина, Краснознаменная, ордена Суворова Режицкая имени Ивана Васильевича Панфилова стрелковая дивизия. Конечно, описать весь путь знаменитого подразделения в газетной статье невозможно — ему посвящены десятки книг, исследований, сняты художественные и документальные фильмы, поэтому я только напомню о тех, кто встал на пути фашистов к Москве.

В октябре 1941 года «Правда» сообщала: «Героически сражаются с немецко-фашистскими захватчиками бойцы подразделений командира Панфилова...». С первых дней на фронте во весь голос заявила о себе 316-я стрелковая дивизия, сформированная в Алма-Ате...

Иван Васильевич Панфилов родился в Саратовской области в 1893 году, успел принять участие в первой мировой войне, а в 1918 году добровольно вступил в Красную Армию. Служил в 25-й Чапаевской дивизии. Сражался против Дутова, Колчака, Деникина и белополяков. Великая Отечественная война застала генерал-майора Панфилова на посту военного комиссара Киргизской республики. Сформировав 316-ю стрелковую дивизию, он выехал с нею на фронт.

С самого начала октября сорок первого рвались фашисты к Москве, столица была объявлена на осадном положении. К исходу первой недели наступления враг был в районе Ржева, Сычевки. Необходимо было остановить неприятеля. И вот на волоколамском направлении появилась 316-я стрелковая дивизия. Последний ее эшелон прибыл на станцию Волоколамск 11 октября 1941 года. Здесь не было никакой подготовленной обороны, дивизия развернулась по фронту более чем на сорок километров. Нелишне напомнить, что необстрелянным бойцам предстояло сражаться с закаленными в боях, изведавшими вкус побед фашистскими соединениями. Генерал Панфилов понимал, что основная ударная сила немцев — танки, и повторял:

— Смелому и умелому танк не страшен!

Первый бой дивизия приняла 14 октября, причем не только отражая яростные удары четырех фашистских дивизий — из них двух танковых, но и сама переходила в контратаки.

В течение пяти суток отбивал танковые атаки батальон капитана М. Лысенко. Казалось, что в этом аду не может выдержать ничто живое, но наши бойцы стояли. Уцелевшие вошли в состав другого батальона и продолжали бить фашистов. Из-за необыкновенной стойкости и упорства гитлеровцы называли дивизию «дикой», «дивизией фанатиков»... Но это было обыкновенное соединение, в рядах которого сражались представители около 30 национальностей огромной страны. В конце октября немцы предприняли попытку овладеть Волоколамском. Против полка Ивана Капрова на узком участке фронта враг бросил две дивизии — танковую и пехотную: этого показалось мало, и к ним была добавлена моторизованная бригада, кружились над полем боя 30 немецких бомбардировщиков. Перевес в технике и личном составе был огромен. Но враги не прошли, десятки танков, несколько самолетов были уничтожены.

Важную роль в этом бою сыграли противотанковая артиллерия 289-го артполка под командованием майора Ефременко и Чапаевский дивизион (так его называли бойцы, потому что до этого им командовал сын В. И. Чапаева — Александр Васильевич Чапаев). Двадцать восемь пушек преградили путь фашистским танкам. Командарм Рокоссовский в донесении фронту писал: «316-й стрелковой дивизией было подбито и сожжено 80 танков, уничтожено более 9 тысяч солдат и офицеров врага».

В эти тяжелые дни боев дивизионная газета «За Родину» от лица воинов писала: «Родная Москва, в эти грозные дни клянемся: победу добудем!..».

Фронт дивизии теперь составлял 20 километров — от разъезда Дубосеково до населенного пункта Теряево. Противник сосредоточил против армии генерала Рокоссовского 700 танков, из которых более половины было нацелено на дивизию Панфилова, и готовился к генеральному наступлению. Теперь известно, что тогда немецкие офицеры собирались «завтракать в Волоколамске, а ужинать в Москве». Экий аппетит был!

И вот настал день 16 ноября 1941 года, гитлеровцы двинулись в наступление. И вновь перед ними встали бойцы дивизии Панфилова! Рядом с панфиловцами сражались конники генерала Доватора и танкисты Катукова. Фашисты не прошли. 16 ноября стало днем подвига 28 героев-панфиловцев, ныне известного во всем мире. У разъезда Дубосеково, во главе с политруком Василием Клочковым, наши воины не пропустили к Москве 50 фашистских танков. Каждый из нас помнит знаменитое клочковское: «Велика Россия, но отступать некуда — позади Москва!». Представьте только на минуту, что на вас идут танки — по два на человека! Не дрогнуть, не отступить, погибнуть, но не пропустить врага! — это оказалось под силу героям-панфиловцам.

Герой Советского Союза Василий Георгиевич Клочков навечно зачислен в списки одной из частей дивизии. Под стать Клочкову были его боевые товарищи Яша Бондаренко — украинец; Натсубай Есыбулатов — казах; Дуйшенкул Шопоков — киргиз; Петя Дутов... Все они настоящие герои, их подвиг не будет забыт никогда. Не перечислишь весь состав легендарной дивизии, но не могу не напомнить о нашем боевом земляке — Бауржане Момышулы. Трое суток отчаянно дрался с врагом его батальон, удерживая Волоколамское шоссе в районе деревень Горюны, Аннино.

17 ноября 1941 года 316-я стрелковая дивизия была переименована в 8-ю гвардейскую стрелковую дивизию и награждена орденом Красного Знамени. Многие воины получили тогда боевые награды. А 19 ноября дивизия потеряла своего славного командира: он погиб от осколка снаряда. Сохранилась фотография, снятая за два часа до гибели комдива...

У разъезда Дубосеково

36 суток сражалась под командованием генерала Панфилова 316-я стрелковая дивизия, защищая столицу на главном направлении. Еще при его жизни воины дивизии уничтожили свыше 30 тысяч фашистских солдат и офицеров, более 150 танков.

Повторяю, я напомнил только начальный путь славной дивизии, а ее бойцы покрыли себя неувядаемой славой и у станции Крюково. Широко известно, что, вступив в командование 1073-м стрелковым полком, Бауржан Момышулы оторвал топографическую карту по Крюково, сказав, что «дальше дороги нет, только вперед...». Так и действовали бойцы... Характеризуя бои за Крюково, К. Рокоссовский отмечал: «Пожалуй, по ожесточенности схваток это было второе Бородино». Высоко оценивал действия дивизии и маршал Г. К. Жуков. Еще много подвигов совершили воины дивизии... Они заслужили свою всемирную славу...

В последующем 8-я гвардейская стрелковая дивизия принимала участие в освобождении десятков городов, в том числе Калинина, Пскова, Риги, получила наименование Режицкой.

34 бойца и командира дивизии были удостоены в годы Великой Отечественной войны звания Героя Советского Союза.

Повторяю, очень трудно писать об этих героях, о которых уже известно, кажется, все, но, рассказывая о своей поездке, я не могу обойтись, чтобы не привести хотя бы некоторые факты из их боевого пути. Не могу не напомнить и о том, что в составе панфиловской дивизии воевал с фашистами и народный писатель Казахстана Дмитрий Федорович Снегин.

Нелегко писать о панфиловцах еще и потому, что в памяти рассказ Александра Бека из его известной книги «Волоколамское шоссе», где он приводит слова сурового Бауржана Момышулы, ответственно относящегося к каждому слову: «Пишите, — сказал Бауржан Момышулы: — «Глава первая. Страх».

Подумав, он проговорил:

— «Не ведая страха, панфиловцы рвались в первый бой...». Как, по-вашему: подходящее начало?

— Не знаю, — нерешительно сказал я.

— Так пишут ефрейторы литературы, — жестко сказал он... — Почему же вы и ваши товарищи по сочинительству воображаете, что воюют какие-то сверхъестественные люди, а не такие же, как вы? Почему вы предполагаете, что солдат лишен человеческих чувств, свойственных вам? Что он, по-вашему, низшая порода? Или, наоборот, некое высшее создание? Может быть, по-вашему, героизм — дар природы? Или дар каптенармуса, который вместе с шинелями раздает бесстрашие, отмечая в списке: «получено», «получено»? Я немало уже пробыл на войне, стал командиром полка и имею основание, думается мне, утверждать: это не так!..

Наш первый бой, проведенный в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое октября тысяча девятьсот сорок первого года, был и сражением со страхом. А семь недель спустя, когда мы отбросили немцев от Москвы, за ними побежал и генерал Страх. Они наконец-то узнали, быть может, впервые за эту войну, что значит, когда сзади гонится страх».

(Продолжение следует).

Редакция «Казахстанской правды» благодарит за содействие в подготовке очерка:

посольство Российской Федерации в Казахстане,

посольство Республики Казахстан в России,

генеральное консульство Казахстана в Санкт-Петербурге,

Национальную компанию «Казахстан темир жолы»

Геннадий ДОРОНИН