Фото Игоря Бургандинова

Сколько дорог пролегло в его судьбе… Фронтовые неисчислимые версты, навечно запечатлевшие в памяти пороховую горечь потерь и радость побед с привкусом слез, целинные, которые строил сам, полные вольного ветра, замысловато вплетающего горячую ноту асфальта в мелодию, звенящую ароматами скошенного хлеба и приторного осеннего разнотравья. Но эта, в которую для Виталия Ивановича Ивченко стало привычным отправляться в декабре, вот уже несколько лет подряд, особого рода. Путь его из столицы лежит туда, где, завершая стремительный бег, просторы казахстанских степей встречаются с отрогами Тянь-Шаня. Там, неподалеку от станции Отар, в расположении соединения имени Карасай-батыра, установлен памятник воинам 80-й гвардейской ордена Суворова Уманской стрелковой дивизии, под знаменами которой он сражался.

По традиции в канун Дня независимости сюда, в поселок Гвардейский, приезжают ветераны Великой Отечественной, чтобы в качестве почетных гостей присутствовать на торжественной церемонии принятия присяги молодыми воинами этого соединения Вооруженных сил республики.

Здесь Виталий Иванович встречается с юностью. Так былое, овеянное славой отцов, передает эстафету современности. Так пишется история народа…

Мы знали, на что идем

Размеренный перестук вагонных колес переносит его в далекое лето сорок второго. Тогда, как и теперь, много лет спустя, поезд идет на юг. Он в составе команды, в которой еще семеро ребят из Караганды, направленной в узбекский городок Катта-Курган, где находилось эвакуированное из Гомеля военно-пехотное училище.

Надо сказать, что попытки попасть на передовую предпринимались и раньше — с первого дня войны. Но несовершеннолетних добровольцев из военкомата гнали безжалостно, направляя тех, кто окончил школу, на «передовую» трудового фронта — заводы, фабрики, шахты. Виталий Иванович, пока не пришел срок, работал на Карагандинском заводе имени Пархоменко. Здесь во время войны изготавливали мины для 82-миллиметровых минометов.

— Мальчишки кто был помощником у токаря, кто запалы делал, кто ящики таскал, — вспоминает он. — Пятнадцатого июля я получил повестку «с полным расчетом», как тогда говорили. И назавтра — в военкомат…

По окончании училища, в марте 1943-го, Виталия Ивченко направляют под Тулу. Сюда на пополнение прибывали дивизии из-под Сталинграда. Потрепанные в ожесточенных боях, состоявшие в основном из офицеров. Но это уже были войска, которые могли не только стоять насмерть, они освоили науку побеждать.

За доблесть, проявленную в битве на Волге, ставшей переломным моментом войны, 298-я дивизия, сформированная в декабре 41-го в Барнауле, была удостоена звания 80-й гвардейской.

— Наша дивизия ни разу не отступила ни на шаг, — рассказывает Виталий Иванович. — За всю войну таких было шесть. Из стрелковых — наша единственная.

Боевое крещение Виталий Ивченко получил в июне 1943-го на белгородском направлении Орловско-Курской операции, вошедшей в историю как битва на Курской дуге. Тогда участок фронта 80-й гвардейской дивизии проходил в районе станции Поныри, что в 30—40 километрах от знаменитой Прохоровки, где разыгралось величайшее танковое сражение второй мировой.

В октябре сорок третьего советские войска, развивая наступление, вышли к Днепру. Направление главного удара было намечено в пяти километрах правее позиций батальона, в котором Виталий Ивченко командовал мотострелковой ротой. Их задача заключалась в том, чтобы отвлечь на себя внимание и силы противника: форсировать Днепр южнее Новогеоргиевска и закрепиться на острове Колодовом. Но об этом было известно лишь командирам.

— Мы точно знали, что батальон идет на смерть. До острова — метров четыреста. Берег, на который предстояло высаживаться, низкий песчаный, а дальше — круча и лес. Немцы наверху, в лесу, — вспоминает Николай Иванович.

К форсированию готовились по ночам. Днем кружили «рамы» — самолеты-разведчики. Делали плоты в лесу километра за два-три. В ход шло все: бочки, бревна. Ворота снимали в близлежащих поселках. Лодок и понтонов — единицы, в основном подручные «плавсредства».

Операцию назначили на 4 октября. Погода стояла хорошая, теплая. Часов в 11 вечера начали спускать свою «флотилию» на воду. И в два часа — потихоньку поплыли. Триста метров миновали в полной тишине, слышен был лишь плеск набегающей волны. Ночь темная. И уже казалось — пронесло. Как вдруг, когда до берега оставалось метров сто, вода вздыбилась многометровыми фонтанами, и тишину ночи разорвали оглушительные залпы.

— Немцы «глушили» нас из шестиствольных минометов, — рассказывает Виталий Иванович. — Страшно вспомнить, сколько людей мы там потеряли. На берегу всюду трупы, их выбрасывало водой на всем протяжении Днепра.

Но, несмотря на потери, батальону к рассвету удалось зацепиться за береговую кромку. Уже начало светать, а окопаться невозможно. Два лопатных штыка — и вода. Они бьют по нам из минометов. От разрывов земля осыпается, и ты опять на поверхности, словно и не окапывался. А противник в лесочке, там у них повыше. Окопы в пояс огорожены плетнем — не осыпаются, да еще бруствер. Мы только их каски видим, а то и нет.

Несмотря на массированную поддержку артиллерии, батальон продержался на острове только чуть более суток, но и этого было достаточно. Тогда из примерно ста восьмидесяти человек личного состава батальон потерял около семидесяти бойцов.

— Наш батальон был полностью укомплектован только под Курском, когда мы впервые вступили в бой, а дальше 200—230 человек, был случай, когда в строю находилось и того меньше.

Никто не хотел умирать…

— Да, никто не хотел умирать, но и никто не надеялся живым остаться. Не сейчас убьют, так через час. Не зря же говорят: «Мы все войны шальные дети — и генерал, и рядовой…» — глядя на выцветшую от времени фотокарточку, говорит Виталий Иванович.

Лейтенант Виталий Ивченко тогда командовал разведвзводом. Было это в Кировоградской области тридцать первого декабря 1943 года. Второй на снимке — старший лейтенант Николай Мальчишкин, помощник начальника штаба дивизии по разведке. Он инструктировал группу перед тем, как бойцы отправятся за линию фронта. Необходимо было взять «языка» и выяснить, выдержит ли мост, находящийся в тылу противника, продвижение танков.

Виталий Ивченко (слева). Фото из архива

Поначалу все шло гладко. Четыре разведчика углубились на семь километров в тыл противника. Захватив немецкого офицера, неосмотрительно справлявшего нужду в одиночку, поодаль от своих окопов, и, кроме того, выяснив, что в район прибыла немецкая танковая дивизия, группа возвращалась.

— Немцы заметили нас уже на нейтральной полосе, когда мы миновали их передний край, — вспоминает Виталий Иванович. — При проведении разведопераций все просчитано и оговорено заранее. Маршрут возвращения, запасные варианты. Было условлено так: в случае чего — даем две красные ракеты.

Группа возвращалась в расположение второго батальона 230-го полка.

На переднем крае новогодняя ночь «звенела» тишиной. И тут немцы открыли по разведчикам шквальный огонь. Завязался бой. Виталий Иванович и его товарищ Добрыгин получили ранения. Был ранен и немецкий офицер. До своих окопов оставалось метров двадцать, но ситуация становилась критической. Тогда и выручили две красные ракеты, взвившиеся в морозном небе тревожным фейерверком. Свои пришли на помощь. Прикрыли огнем, заглушив вражеские точки. Помогли раненым. За эту операцию Виталий Иванович был награжден медалью «За отвагу»…

До проведения Уманской операции было назначено наступление из Звенигородки на Тальное. Перед атакой немецкий передний край в течение сорока минут «обрабатывали» свыше девятисот орудий и минометов, около четырехсот «катюш». И, несмотря на такую артподготовку, эти пять километров дались очень тяжело. Пять дней непрерывных боев. Большие потери тогда были. Фашисты сопротивлялись ожесточенно. Март на Украине — то снег, то дождь — слякоть, сырость, грязь. Тылы и танки отстали. Но артиллерию все же подтянуть успели... Когда советские солдаты ворвались в Тальное, их «встречали» лишь остовы сотен сгоревших немецких машин и танков.

Путь дивизии лежал дальше — на Умань. Город этот — узел железных и автомобильных дорог. Перед штурмом поступило задание провести разведку — выяснить намерения противника. К чему готовится противник: драться или «драпать»?

Тогда разведгруппа должна была идти на три дня, однако события сложились так, что пришлось возвращаться раньше намеченного срока:

— Самое страшное в разведке — попасть в плен. Лучше сразу застрелиться.

А уж кому, как не ему, знать, что это такое. Сам ходил в разведку четыре раза. Всякое довелось повидать, многое пережить.

Сколько боли должна вместить душа солдата, чтоб не разорвалось сердце от бессильной ярости, когда на его глазах враг глумится над мирными жителями? А разведчик, выполняя приказ, не в силах помочь. Ведь от тех сведений, которые ждут там, за линией фронта, зависит исход операции, судьбы тысяч людей.

— Мы уже возвращались назад, когда наткнулись в немецком тылу на вражеские колонны. Войска, разбитые под Кировоградом, отступали на Умань. И группа в открытом поле выскочила прямо на них. Тогда уцелели чудом. На краю чахлой лесопосадки темнела громада подбитого немецкого танка. Укрывшись за вражеской броней, разведчики вызвали огонь на себя.

— Трое нас было. Володя Шпак из Харькова и мой земляк из Алма-Атинской области Нургалиев. Вот только имя не помню. Мы по-дружески звали его Нургали…

В группе была радиостанция. Выйдя в эфир, они открытым текстом передали, что по южной дороге на Умань движутся колонны техники, и потому пройти невозможно.

Кругом грязь жуткая, с дороги не свернуть, сразу увязнешь. И наша артиллерия накрыла колонну. Деваться им было некуда.

— Помню, как командир дивизии, мы его батей звали, и начальник артиллерийской службы кричали по рации: как же вы? — рассказывает Виталий Иванович. В том бою погиб Нургали. Мы с Володей его все же вытащили к своим. Похоронен он в Умани в братской могиле. Вот недавно ездил туда, к нему…

За мужество и героизм, проявленные личным составом в боях за освобождение Умани, 80-я стрелковая дивизия была награждена орденом Суворова, а впоследствии ей присвоено название Уманской.

И это лишь несколько эпизодов из фронтовых будней. А сколько их было, отделявших жизнь от смерти лишь на какое-то неуловимое мгновение? Вспомнилось, как неподалеку от станции Колбасная, что на границе Украины и Молдавии, вдруг как из-под земли выросший в посадках на холме «Тигр», прикрывавший арьергард отступавших частей противника, стал практически в упор расстреливать двигавшиеся по балке тыловые подразделения, и Виталий Ивченко, с товарищем возвращавшийся из штаба полка, оказались в самом пекле.

Расчет находившегося неподалеку единственного орудия, вступившего в артиллерийскую дуэль с танком, погиб. Ивченко бросился на помощь наводчику — единственному уцелевшему после попадания танкового снаряда. Тогда они выиграли единоборство. Виталий Иванович получил в этом бою второе ранение и был за него отмечен орденом Красной Звезды. Но в то время о наградах думали, наверное, меньше всего.

Или в Молдавии, когда форсировали Реут. Батальон — чуть больше 80 человек да минометная рота, от которой фактически остался взвод — человек 15. Тогда обезумевшие, перепившиеся немцы, собранные из разбитых частей, пошли в психическую атаку. Они шли в рост, несмотря на залповый огонь. Но их было так много, что в какое-то мгновение показалось — не устоять. Еще чуть-чуть, и они бы «спихнули» остатки батальона в реку. Наша артиллерия не могла поддержать огнем, не было координат, батальон только-только переправился, и уже начало темнеть. Тогда исход неравного боя решила вовремя подоспевшая штрафная рота…

Или в феврале сорок четвертого, во время Корсунь-Шевченковской операции, которой командовал Конев, когда прорывавшийся из окружения противник грозил ударить в тыл наступавших войск. Или в Венгрии у озера Балатон, где уже в предсмертной агонии противник дрался насмерть и где 80-я гвардейская дивизия понесла страшные потери…

«Счастье — служить своему народу»

Виталий Иванович встретил победу в Вене. Столицу Австрии освободили 7 мая. Но наши танковые корпуса еще продолжали движение на Чехословакию.

Девятого мая Виталий Иванович дежурил по части:

— Звонит командир дивизии генерал-майор Яковлев: Победа! Открыть склады, забрать ракетницы… И мы давай стрелять… От радости руки дрожали… У всех на щеках слезы…

Войну он закончил старшим лейтенантом. Направлен в Харьковское политическое училище. Окончив его в сорок шестом, командовал батареей в артиллерийском полку. В сорок восьмом — демобилизовался. В 1952 году, во время обострения обстановки в Германии, его, как разведчика, направляют в Берлин. За выполнение специального задания, минуя звание капитана, он сразу получает майора. Демобилизовался только в 1953 году. Вернулся в Караганду, куда приехал еще до войны. Тогда в голодном 33-м отец из Саратова завербовался на шахту имени Горбачева, где и работал столяром. Здесь учился, отсюда ушел на фронт:

— До войны я окончил 8 классов. Пришлось по возвращении с фронта учиться заочно. Окончил сначала строительный техникум, потом — институт. Работал начальником строительного управления специализированных работ в Караганде. Строили мосты, дороги. Потом — целина. Назначили управляющим трестом «Целиндорстрой» номер один. Когда собрали первый урожай, а тем более второй, хлеб негде было хранить. Зерно горело на станциях и на токах. Начали усиленно строить элеваторы и дороги.

Виталий Иванович строил полукилометровый Колутонский мост. Такого длинного моста в Казахстане в ту пору не было. Возвели его всего за 8 месяцев, а всего за то время, когда Виталий Иванович работал управляющим трестом, построено пять тысяч километров дорог и 30 мостов. Две взлетно-посадочные полосы в Целинограде и Караганде. Довелось ему принимать участие в сооружении спорткомплекса «Медео».

В июле Виталию Ивановичу Ивченко исполнилось 80 лет:

— Если говорить честно, то за жизнь мне краснеть не приходится. Я сделал для своей страны все, что мог. Говорят: какое счастье у человека? Я так считаю: счастье — служить своему народу честно, добросовестно, до конца.

В мае нынешнего года к его многочисленным боевым наградам — орденам Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, Боевого Красного знамени и медалям, из которых две — «За отвагу», а среди трудовых — орден Трудового Красного Знамени, — добавилась еще одна. Указом Главы государства Виталий Иванович Ивченко за заслуги перед государством, активную деятельность по консолидации общества награжден медалью «Ерен енбегi ушiн».

Виктор ПРЯНИКОВ