Фото автора

Афиша Национального театра оперы и балета имени Куляш Байсеитовой в Аcтане гласит, что роль графа Альмавивы в спектакле «Свадьба Фигаро» играет народный артист Кыргызской Республики Сергей Матвеев. На афише Государственного русского драматического театра имени Горького тоже значится эта фамилия... И наконец, Сергей Матвеев является доцентом Казахской национальной академии музыки... Однофамильцы? Нет, таков творческий диапазон Сергея Федоровича Матвеева. Сегодня он отвечает на вопросы нашего корреспондента.

— Я родился в Казахстане. Был тогда в Талды-Курганской области такой совхоз — «335». Не знаю, почему он так назывался. Но места там были прекрасные — просто Швейцария. Мы много переезжали по Казахстану, и школу оканчивал я в Чилике — районном центре под Алматы. Я хотел петь, но не все получалось с вокалом: был молод, с голосом происходили мутации, поэтому поехал в театральную студию, в тогдашний город Фрунзе. Там я проучился два года, окончил студию, стал работать актером в русском драматическом театре имени Крупской — так он тогда назывался.

В 1974 году поступил в ГИТИС — на отделение оперетты. Учился у Георгия Павловича Ансимова, он тогда был главным режиссером театра оперетты, одно время был режиссером Большого театра. А вокалу я учился у педагога, у которого занимались Владимир Винокур и Лев Лещенко. Это был солист Большого театра Петр Иванович Селиванов.

— Большие были планы на будущее?

— Мы, тогдашние студенты, больше жили эмоциями. Это сейчас молодые люди рациональны: они точно знают, что они хотят от жизни, и где это нужно взять, и как оно лежит. Мы задыхались от счастья, что учимся в Москве, занимаемся творчеством... После окончания института мы были уверены, что у нас будет свой театр мюзикла — Георгий Ансимов хотел создать его. У нас был готов и репертуар из шести музыкальных спектаклей... Но красивый замысел натолкнулся на бытовой барьер. Моссовет не смог выделить требуемого количества квартир. Тогда Ансимов сказал: или всем, или никому! Моссовет сказал: тогда никому!.. И мы все разлетелись.

Я вернулся в Бишкек. Тамошний театр был в расцвете творческих сил, им тогда руководил теперешний режиссер и художественный руководитель театра Ленсовета Владислав Борисович Пази. Уровень театра был очень высокий, коллектив интересный, творческий... А кроме того, теплый край, юг — казалось, что еще нужно для творчества, жизни? Когда уехал Пази, начался некоторый спад...

— И все-таки, как вы попали в Астану?

— Знаете, совершенно случайно. Наверное, есть случайности, похожие на закономерности. Один мой друг открыл в Степногорске свое производство. Для того чтобы как-то поддержать это производство, он попросил меня приехать с концертом. И чтобы были афиши с его рекламой. Мы, группа артистов, приехали сюда, дали концерт. Это было четыре года назад... Возвращались в Бишкек через Астану, и оказалось, что между поездами около трех часов свободного времени. Тогда я сел на троллейбус и поехал по столице, о которой много слышал. Астана меня поразила сразу. Этот город умеет поражать!..

Я оказался в центре и полюбопытствовал: а где здесь драматический театр? Было просто интересно посмотреть, как он выглядит, где расположен... Мне сказали: да вот же он... Я зашел, тогда директором театра был Валерий Тарасов. Оказалось, что он тоже оканчивал ГИТИС, учились мы в одно время, но в Москве так и не встретились. Разговорились. Я тогда занимался режиссурой, сказал, что мог бы предложить свои услуги — в то время была очень развита антреприза, я мог бы поставить спектакль, приезжать сюда играть... «Настоящих профессионалов в театрах осталось совсем немного... Нужно, чтобы театры обогащали друг друга, давайте начнем с этого», — предложил я.

Через некоторое время в Бишкеке раздался телефонный звонок, мне позвонил главный режиссер театра Юрий Иванович Ханинга-Бекназар. Он попросил приехать сюда на переговоры. Я приехал... И в качестве режиссера поставил спектакль по пьесе Артура Миллера «Я ничего не помню». Тогда начались конкретные переговоры о моем переезде сюда. Мне показали весь город, провезли по всем его достопримечательностям. Это было в 2002 году. И, конечно же, я понял, что здесь рождается будущее, ключом бьет жизнь...

Астана — город с большой перспективой. Мощно и целенаправленно поднимается он всей республикой. У города есть хорошая энергетика, я бы назвал ее энергетикой созидания. Мне тогда показалось, что в новой столице будет строиться и новый театр, в общем, перспективы вырисовывались радужные...

Я сразу получил здесь квартиру, это, согласитесь, немаловажный фактор. Ну а, кроме того, я возвращался к себе на родину — в Казахстан, и мысль об этом у меня была давно. В общем, переехал сюда с удовольствием.

— Не жалеете теперь?

— И не жалею. Когда я прежде уезжал из Бишкека, то меня всегда тянуло обратно. Астана — исключение. Любовь к Астане пересилила ностальгию, я понял: это мой город! Я не тоскую по Бишкеку, хотя отдал ему двадцать с лишним лет жизни, лучшие творческие годы; там прошла моя молодость... там я стал народным артистом республики. Мне здесь комфортно, такое ощущение, что я здесь был всегда... Не было сложной адаптации к городу, труппе, руководству. Меня здесь приняли хорошо. И я вижу этот чудный город, который на глазах растет, развивается... Я полюбил столицу... Я люблю Астану...

— Скажите, дает ли этот город какие-то творческие стимулы?

— Конечно же, Астана не может мне не нравиться и тем, что здесь я востребован и как творческая личность, и как педагог. Работы у меня очень много. То, что умею делать, здесь нужно. Я режиссер и солист в оперном театре, режиссер и актер в русском драматическом театре, доцент Казахской национальной академии музыки, преподаю на трех кафедрах. Очень важно ощущать себя нужным...

Иногда мне кажется, что сейчас наш город усиленно занят тем, чтобы утвердить себя. Он занят архитектурой, огромными масштабами стройки — он создает себя, созидает, но в этом ритме, темпе пока многое не замечается, в частности то, что вместе с городом нужно «строить» и его жителей. Должен с сожалением констатировать, что пока это не театральная столица. Это город деловых людей, чиновников... Наверное, у них очень плотный режим работы, они засиживаются на работе и до девяти, и до десяти вечера, им не до театра, а мы, конечно, хотели бы их тоже видеть в зрительном зале... Хотя в Астане есть театралы, которые приходят в театр, следят за репертуаром...

Я уверен, что столица построится, она обязательно будет — это бесповоротно, она уже есть, но хотелось бы, чтобы у столицы были хорошие культурные амбиции. Для новой столицы Казахстана, для процветающей республики нужна высокая культура, искусство.

Мы, представители культуры, — лицо государства, лицо столицы... Когда мы приезжаем куда-то, то на нас идут смотреть как на столичных актеров, но на сегодняшний день, мне кажется, мы не соответствуем этому — не по творческому уровню, он достаточно высок, — по материальному состоянию. К сожалению, театр беден, мы не можем себе позволить больших постановок, мы не можем купить аппаратуру, которая бы соответствовала XXI веку.

Не могу не сказать и о скромных театральных зарплатах. Зарплата должна быть такой, чтобы все сюда стремились, чтобы здесь стояли очереди артистов, чтобы работать в таком театре было честью и счастьем для артиста. Сегодня по материальным возможностям мы точно такой же театр, как, скажем, в Кокшетау, Павлодаре... Ощущения столичности тоже пока нет... Иногда приходит такое чувство, что мы где-то на задворках... Правда, у нас только что закончился ремонт, здание приведено в порядок, но внутри себя — мы еще не столичный театр.

— Как вы относитесь к тому, что творческие союзы находятся в Алматы?

— Конечно, они должны быть в столице... И театральная столица республики тоже находится там. Вот я работаю еще и в оперном театре, и не могу не отметить, что это театр очень хорошего уровня. Там чувствуется внимание государства, там могут себе позволить пригласить дорогого режиссера из Мариинки, шикарного художника, изготовить такие костюмы, которые я за весь свой век не видел... Когда я там пою партию графа Альмавивы и переодеваюсь четыре раза, и один костюм лучше другого, я понимаю, что это классный уровень!

Такой уровень и должен быть, это хорошо. Хорошо, если бы так относились и к казахскому драматическому театру, где высокопрофессиональная труппа, но здание, мало отвечающее потребностям современного театра. Нужно, чтобы все артисты почувствовали свою столичность, чтобы им были присущи самые высокие творческие амбиции.

— Вернемся к Астане... Скажите, где вас больше «греет» — в старой части города или на левобережье?

— Должен сказать, что архитектурной историей этот город не особенно блещет. Старый город — это в основном ветхие постройки, избы, хаты... Мне кажется, что одна из особенностей города заключается в том, что его не очень жалко сносить... На месте невзрачных построек вырастает новый, суперсовременный город... Это город, который не имеет яркого архитектурного прошлого, но имеет огромную архитектурную перспективу.

— Если к вам приезжают друзья, куда в Астане вы ведете их в первую очередь, чтобы показать новую столицу?

— Конечно же, в первую очередь везу их на левобережье... Здесь я показываю будущее... Знаете, когда я собирался сюда, мне кое-кто говорил: что же ты едешь в какой-то Целиноград?.. И теперь, когда они сюда приезжают и видят этот город, то я чувствую, что они мне завидуют... И не только завидуют, но и хотели бы остаться здесь работать. Город этот никого не оставляет равнодушным!..

Геннадий ДОРОНИН