Вчера в Органном зале Казахской национальной академии музыки состоялось музыкальное состязание певцов. Это было мужское театрализованное ристалище, настоящее шоу, подготовленное российским фондом «Таланты России» для фестиваля «Опералия».

Наши северные соседи возродили древние традиции нюрнбергских мейстерзингеров и облекли их в форму рыцарских турниров, прибавив интонации русских былин. Звезды лучших оперных театров России — легендарного Большого, «Геликон-Опера», «Новая Опера», Академического музыкального имени Станиславского и Немировича-Данченко, Мариинского, Государственной филармонии сошлись в нешуточном противостоянии.

Истоки певческого мастерства россиян следует искать в церковном песнопении, которое насчитывает много веков и успешно противостоит традициям итальянского бельканто. Возможно, именно православные каноны и дали толчок развитию в первую очередь мужского вокала. Вот почему наряду с итальянской музыкальной терминологией до сего дня имеет хождение на равных и церковная. Так, и сейчас многие критики употребляют слово «октава» из религиозного обихода вместо «бас-профундо».

Русь издавна славилась своими басами («дьяконовыми голосами»), о которых слагались легенды: лопались стекла, гасли свечи, закладывало уши прихожанам… Потому и были русские певцы масштаба от Федора Шаляпина до Бориса Штоколова. Живы эти традиции и по сей день, и не только в отношении басов-баритонов, что и подтвердил вчерашний «Королевский турнир».

Ведущая концерта Марианна Галанина, единственная женщина на сцене Органного зала, поскромничала, не назвав себя герольдом — распорядителем турнира, который призван объявлять выход очередных соперников. Однако именно она задала игровой тон всему турниру, выдерживала сказительскую интонацию и заводила аудиторию и исполнителей. Ее краткие, но емкие реплики были всегда уместны и выразительны, и каждый из вокалистов был представлен в лучшем свете.

А было россиян девять: поровну теноров, баритонов и басов. И только наш баритон, солист Национального театра оперы и балета имени К. Байсеитовой Багдат Бекишев, открывавший турнир арией Фигаро из «Севильского цирюльника» Дж. Россини, на правах хозяина был вальяжен, строг и внушителен.

После выступления казахского певца Марианна Галанина вывела на арену российских шевалье — рыцарей без страха и упрека. И каждый из них постарался предстать перед почтеннейшей публикой, большинство которой составляли девушки, в наилучшем виде. Все-таки природа мужская сродни павлиньей: распушить перья, развернув всю красоту хвостового рисунка, — это в нашей натуре.

Но в отличие от павлинов с их скрипучими немузыкальными голосами, концертанты блеснули именно красотой вокала. Каждый из них подобрал наиболее выигрышный номер, чаще всего из тех, что на слуху у каждого с детских лет. Звучали романс Неморино из оперы Доницетти «Любовный напиток», арии Жермона из «Травиаты» Верди, Лепорелло из «Дон Жуана» Моцарта, Ренато из «Бала-маскарада» того же Верди, но особенно часто — арии из «Евгения Онегина»: там присутствовали все мужские основные партии — Онегина, Ленского, Гремина («Онегин, я скрывать не стану: безумно я люблю Татьяну»).

Трудно было выявить лучшего, каждого можно было назвать таковым — Вениамина Егорова или Григория Осипова, Михаила Давыдова или Алексея Сулима, Александра Емельянова или Дмитрия Скорикова, Георгия Гайворонского или Дмитрия Кондраткова, а может быть, таким мог бы быть солист театров Тбилисского и Большого (что в Москве) Отар Кунгулия, который поет куплеты Мефистофеля из оперы Гуно «Фауст» «ужаснее, чем сам Сатана», по выражению отдельных критиков. А вот он-то и был из числа потомков Шаляпина и гасителей свеч, вместе с Дмитрием Скориковым, исполнителем арии Гремина из «Евгения Онегина» Чайковского.

Однако не об одних басах речь. Россияне, которых всегда легко вовлечь в любую игру, так увлеклись, что порой забывали о строжайших правилах бельканто и сцены и превосходили самих себя, прыгая выше головы.

Все это повторилось и во втором отделении концерта, когда певцы, разделившись по «корпоративным» интересам (три тенора, три баритона и ровно столько же басов), отстаивали каждый свой тембр и густоту (или чистоту) голоса. Как бывает в каждом соревновании, все ревниво относились к своей «корпорации», и вот тогда-то соперники «внутри одного голоса» объединились против посягателей «из другого». Немало позабавили, а заодно и порадовали они зрителей, среди коих замечены были многие вокалисты из Национального театра оперы и балета.

Однако кульминация концерта наступила еще не здесь. Тенора, баритоны и басы, резвившиеся под аккомпанемент пианиста Михаила Егиазарьяна, в финале спели объединяющую их всех, разноголосых мужчин, в единое российское, спорно-цыганское исполнение романса «Очи черные». Споры о происхождении культовой песни не утихают до сих пор, а теперь и не утихнут, надо полагать, никогда, потому что эта песня принадлежит миру, как принадлежит миру всякая культура, если только она истинная.

А ценить ее умеют везде, по всему миру, тем более, если это «Очи черные» — песня на века, песня гипнотическая и культовая. Наверное, такие писали во времена создания Торы, Библии, Корана.

Бектур КАДЫРОВ

«Из этого города, из столицы Казахстана, где в гармонии живут люди разных национальностей и различных вероисповеданий, призываю всех христиан и верующих других конфессий, чтобы они вместе создавали мир без насилия, мир, который радуется жизни, развивается в справедливости, в солидарности...»

Папа Римский Иоанн Павел II,

22—25 сентября 2001 года

«Об Астане я слышал много, но когда увидел левобережье столицы воочию, у меня не осталось сомнений: это город будущего».

Председатель Государственного комитета спорта России

Вячеслав Фетисов,

18 марта 2005 года

«Я внимательно слежу за процессом развития Казахстана и очень удивлен динамикой строительства города Астаны и думаю, что этот город станет оазисом культуры и процветания демократии в Центральной Азии в XXI веке».

Профессор Бухарестского университета, журналист

Антон Караджа,

9 августа 2007 года

«Астане, астанинцам и всему народу Казахстана я хочу пожелать сохранения той стабильности, которой может гордиться ваша республика. В Казахстане созданы все условия для человеческого развития, все пронизано любовью к человеку, к будущему. Это заслуга вашего руководителя и вашего замечательного народа».

народный артист СССР

Иосиф Кобзон,

7 июля 2006 года

«Астана стала, с одной стороны, гордостью нового Казахстана, с другой — символом утверждения национальной идеи и объединения страны...

При разработке архитектурной концепции города была учтена идея Президента Нурсултана Назарбаева о придании городу евразийского облика...»

Грузинский этнолог, доктор исторических наук, профессор

Тамила Цагареишвили,

«Сакаратвелос Республика»,

25 марта 2005 года