Десять лет назад, в день международной презентации юной столицы Казахстана, на центральном стадионе города был установлен огромный монитор. И собравшийся на праздник народ то и дело бросал на него ожидающие взгляды. «Говорят, сегодня состоится прямой телемост с орбитальным комплексом», — шушукались меж собой горожане. И вот волнительный момент настал. Несколько десятков минут находившиеся за тысячи километров от Земли космонавты общались с Главой государства Нурсултаном Назарбаевым. И когда из космоса дошло их приветствие Астане, трибуны взорвались аплодисментами. А какие чувства тогда испытывали находившиеся на борту? С этого вопроса началась наша беседа с председателем Национального космического агентства РК Талгатом МУСАБАЕВЫМ, как раз и возглавлявшим международный экипаж станции «Мир».

— Конечно же, я волновался, — воспоминает Талгат Амангельдиевич. — Шутка ли, находясь на огромном расстоянии от столицы, стать прямым участником исторического события. Думал и о том, что скажу, и о качестве связи... Многие представляют, будто прямой телемост означает непосредственный контакт с орбитальным комплексом. Но на самом деле сигнал в тот день проходил через четыре «колена», прежде чем попадал к нам из столицы и в обратном направлении — на монитор Астаны.

Мы во время сеанса находились фактически над другой стороной планеты — над территорией США. И сигнал вначале шел на спутник-ретранслятор, потом — на московский центр управления полетами, затем — на Останкино, оттуда — на Алматы и только после этого попадал в Астану. Можете себе представить? Случись что на любом промежутке, и все — ни «картинки», ни звука. Но, спасибо специалистам, телемост прошел отлично.

В тот день задолго до сеанса мы с моим другом — Героем России Николаем Будариным, который на станции находился в качестве бортинженера, начали устанавливать камеры и освещение. Вывесили флаги двух наших стран. Хотели, чтобы все получилось на самом высоком уровне. И вот вошли в зону видимости. Соединяемся — нет контакта. Что такое?.. Я уж переживать начал, но все обошлось — появилась картинка с Земли: трибуны стадиона, нарядные люди... И вот в кадре Нурсултан Абишевич. Как нам показалось, очень взволнованный. Но это и понятно — презентация новой столицы государства. Лишь единицы стран в мире рискнули переносить административный центр. И в этом отношении я сравниваю нашего Президента с Петром Первым, который фактически с нуля отстроил Санкт-Петербург, проявив огромную волю и прозорливость.

Я, честно скажу, считаю себя самым счастливым человеком: не было больше в мире прецедентов, чтобы находившийся на орбите космонавт участвовал в презентации столицы своего государства, в празднике своего народа на Земле. Работать в космосе, выполняя научные программы ряда стран, да еще осуществить серьезную политическую миссию... Мне, правда, очень крупно повезло.

Сам-то я не заметил, так волновался, но потом рассказали: видно было, что даже пустил слезу. Сами понимаете — такое доверие. Мы с Николаем Будариным поприветствовали и Президента, и всех казахстанцев. Рассказали, какой видим столицу из космоса, что думаем о ее будущем развитии. Просто замечательные слова сказал нам тогда Нурсултан Абишевич. Пожелал хорошего полета, здоровья...

— Ну а как вы лично отнеслись несколькими годами раньше к самой идее переноса столицы? Тогда ведь немало было пессимистических мнений по поводу принятого Президентом решения?

— Парадоксально, но факт: в тот момент я опять же находился на орбите. Как раз в 1994-м, когда было принято решение о переносе столицы, у меня был первый космический полет. Тогда — в качестве бортинженера станции «Мир» шестнадцатой основной экспедиции. Работал на «полную катушку» и, само собой, знать не знал о принятом решении. А тут пресс-конференция из Центрального пункта управления. И один из журналистов, что называется, «в лоб» задает вопрос по поводу нового центра государства.

С одной стороны, вопрос застал врасплох, но, с другой, когда узнал, что инициатором идеи о переносе был Глава государства, ответ возник моментально. Если так решил Нурсултан Абишевич, значит, все правильно. Наш Президент, и это знают казахстанцы, всегда детально, до мелочей обдумывает каждый шаг государства. И сегодня все видят: решение было абсолютно верным.

— Несколько лет назад возникла идея реализации космических проектов, которые получили названия, напрямую соотносящиеся с новой столицей Казахстана. Речь — о ракетно-космических комплексах «Байтерек» и «Ишим»... Какова их судьба?

— Казахстан поставил перед собой амбициозную цель — войти в число пятидесяти наиболее конкурентоспособных государств мира. Но нужно понимать: добиться реализации этой задачи без развития космической отрасли весьма и весьма проблематично. И тут нет никакого преувеличения: орбитальные исследования — тот самый локомотив, который тянет за собой развитие всех, без преувеличения, сфер деятельности. Именно на орбите «обкатываются» новейшие технологии, хотя, стоит признать, на Земле этого многие даже не замечают.

Вот пример, который понятен даже ребенку. Памперсы в обиходе появились когда? Лишь около десяти лет назад. А на орбите они начали использоваться и изучаться еще 45 лет назад. А сотовые телефоны, Интернет, телевидение, системы навигации?.. Без космоса нынешнее человечество как без глаз. И потому во всех высокоразвитых странах мира и тех, кто стремится попасть в их число, космонавтике уделяют огромное внимание.

Пока, к сожалению, приходится признать: страна, на чьей территории располагается самый уникальный в мире космодром, отстает в развитии космической отрасли.

У нас ведь до недавнего времени все происходило как в той крыловской басне про лебедя, рака и щуку. Отраслью всяк на свой манер руководили самые разнообразные ведомства, которые имели весьма смутное представление о космонавтике. Но ситуация меняется. Чуть больше года назад создано Национальное космическое агентство, и хотя мы испытываем определенный кадровый голод, те профессионалы, которые сейчас работают, грамотно осуществляют «космическую политику».

Вот вы спросили о судьбе «Ишима». Название, не спорю, очень красивое. Но могу заверить: планы по созданию данного ракетно-космического комплекса нужно было прикрыть еще на заре их появления. Это — совершенно нерентабельный, неокупаемый, хотя, на первый взгляд, и очень красивый проект, позволяющий запускать в космос космические аппараты сверхмалого класса — от 80 до 150 килограммов — не с Земли, а с воздуха посредством самолета-истребителя МИГ-31Д, которых осталось всего два на планете и которые принадлежат Казахстану.

Но они давным-давно устарели. И морально, и физически, включая приборное оборудование. Их ресурс полностью выработан, и те же россияне сейчас говорят: гораздо дешевле будет создать новые самолеты такого класса, нежели восстанавливать имеющиеся. Хорошо, можно построить новые. Но, как выяснили специалисты, соответствующей базы Россия сейчас не имеет. Это — раз. А во-вторых, ту твердотопливную ракету-носитель, которая предлагалась уважаемым Московским институтом теплотехники, вывести на орбиту с самолета фактически невозможно: он бы не потянул ни высоту, которая рассчитана для определения запуска, ни необходимую скорость.

Короче, проект изначально был под большим вопросом с технической точки зрения. Более того, он оказался бы разорительным для нашей страны. Ибо, если мы запускаем чей-то спутник, то должны получить деньги, перекрывающие затраты. В данном случае ни о чем подобном не могло быть и речи: удельная цена за килограмм запуска по проекту «Ишим» оказывалась гораздо выше, чем при отправке с космодрома Байконур ракетами.

Я лично доложил обо всем руководству страны. И решение о закрытии проекта было принято Главой государства. Нашему агентству при моем непосредственном контроле удалось вернуть значительную сумму средств, брошенных на «Ишим», назад — в бюджет. Но некоторые наши госорганы и ваши коллеги, не понимая, о чем идет речь, едва ли не сделали «транжиром» Национальное космическое агентство, которого еще и в помине не было при подписании соглашений по разорительным для Казахстана планам. К счастью, справедливость торжествует. Уже возбуждено уголовное дело. И, надо полагать, истинные виновные понесут заслуженную ответственность.

Другая ситуация по «Байтереку». Это действительно очень перспективный проект, подразумевающий создание современнейшего ракетно-космического комплекса на базе новой ракеты-носителя, использующей нетоксичные компоненты топлива. До сих пор наша страна не участвовала в пусковых услугах, которые, к слову, выступают пиком космической деятельности. И если все получится, а я в этом не сомневаюсь, мы сможем сразу войти в число немногих государств планеты, способных запускать абсолютно все классы ракет: от легких и средних до тяжелых.

Проект базируется на уникальных разработках. Но есть в нем и минусы. При подготовке межправительственного соглашения с Россией никто опять же не удосужился обратиться к специалистам. В результате документ, который изначально планировался паритетным — «пятьдесят на пятьдесят» — получился однобоким. Но сейчас эти аспекты мы исправляем, в частности, за счет предложенного нашим агентством генерального плана-графика.

— Критика в ваш адрес, насколько известно, прозвучала и в связи с проблемами по управлению «КазСатом»?

— Это все из той же «оперы». Наше агентство было создано намного позднее, чем подписывалось соглашение о создании совместно с россиянами спутника «КазСат».

Очередной спутник — «КазСат-2» — тоже был заложен до появления нашего агентства. Но мы уже вмешиваемся в его создание, несмотря на то, что договор подписан другими ведомствами РК. Вот только вчера беседовал с генеральным конструктором. Да, у россиян есть понимание, они извиняются по поводу проблем «КазСат-1». И сейчас самое важное — сделать все возможное, чтобы второй спутник не повторил судьбу первого.

Парадоксальность ситуации заключается в том, что в стране, которая пытается войти в число космических держав, отсутствует закон о космической деятельности. Сейчас в Парламенте, правда, рассматривается поданный нами законопроект. Но опять же возникает недопонимание актуальности вопроса.

— В ходе государственного визита в Казахстан Президента России Дмитрия Медведева вы по итогам переговоров подписали с руководителем Роскосмоса Анатолием Перминовым соглашения о сотрудничестве в области исследования и использования космического пространства в мирных целях, а также о сотрудничестве в области использования и развития российской глобальной навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС. Надеемся, эти документы уж точно выверенные?

— Уверяю — это так. Скажу больше. Подписанные соглашения — первые шаги по приведению в правовую норму взаимоотношений между РК и РФ. Бумагу мы прорабатывали в деталях целый год. «Воевали», если можно так выразиться, за каждую строчку. Тем более что первый из документов — основополагающий в отношениях двух государств, сотрудничающих в космической отрасли. Я, честно сказать, вообще не понимаю, как можно было строить контакты прежде, если не были прописаны самые первейшие, важнейшие нормы?

Что касается ГЛОНАССа, то это соглашение для нас архизначимо. Россия в последние годы серьезно ведет работу в направлении развития глобальной навигационной спутниковой системы, аналога американского GPS, которая позволяет устанавливать точное местонахождение объекта на Земле.

Сами понимаете, если Штаты свою систему отключат, весьма проблематичным окажется работа и наших аэропортов, вокзалов, движение морских судов... Соответственно, должен быть альтернативный вариант. Он-то и представлен спутниковой системой ГЛОНАСС. Действовать будем совместно с россиянами, причем помимо космических объектов намерены развивать и специальную наземную инфраструктуру.

— В 2003 году в Центр подготовки космонавтов имени Ю. Гагарина прибыли два посланца Астаны: подполковник Айдын Аимбетов и гражданский исследователь Мухтар Аймаханов. Вопрос о том, чтобы ускорить их отправку в космос, поднял Президент Нурсултан Назарбаев в ходе переговоров со своим российским коллегой в Астане. Когда все-таки можно ожидать этого события?

— Казалось бы, вопрос простой. Ребята, которые стали моими преемниками, прошли всю необходимую подготовку. Им уже присвоено звание «космонавт-испытатель». Причем могу сказать однозначно: оба казахстанца действительно учатся на «отлично». Но вот что касается их полета...

Когда существовала станция «Мир», принадлежавшая СССР, а затем России, — все было просто. О, если б вы только знали, как все мы — космонавты, которым довелось работать на ее борту, переживали по поводу принятого решения о затоплении комплекса. Нынешняя МКС — вариант другой. Там решение о нахождении космонавта на борту принимается не Россией, а несколькими странами.

Тем не менее я с очень большой долей уверенности могу сказать: коль вопрос о наших ребятах поднял лично Нурсултан Абишевич, чей авторитет в мире поистине огромен, можно говорить о положительном решении. К слову, ближайшее международное заседание, касающееся состава космической экспедиции, состоится 27 июля. И мой коллега Анатолий Перминов, уезжая из Астаны, дал слово: вопрос об отправке в космос казахстанцев будет поставлен на данной встрече ребром.

— Не так давно некоторые СМИ распространили информацию о том, что Казахстан приостановил участие в создании научного модуля для МКС. Насколько это верно?

— Заблуждение. Как можем мы что-либо приостановить, не начиная? Тут ситуация такая. Казахстану предложили разместить свою аппаратуру на МКС, а, сразу замечу, доставка каждого килограмма груза на орбиту выливается в очень огромные суммы. Да, нам нужны исследования. Но я все-таки поставил перед руководством страны вопрос о необходимости отказаться от них. Почему?

Когда начал изучать документы, подготовленные опять же не нами, выяснилось: за доставку груза мы деньги заплатим, а вот воспользоваться результатами данных, полученных нашими приборами, не сможем. И зачем тогда огород городить?..

Другое дело, что сейчас мы прорабатываем возможности создания в будущем космического аппарата научного назначения.

— Беседу мы начали с Астаны. Давайте на этой же теме и закончим. Что бы вы хотели пожелать столице как казахстанец и как космонавт?

— Я наблюдал столицу из космоса, когда она была обычным провинциальным городком. А сейчас это настоящий мегаполис — центр политической, экономической, научной мысли государства. Здесь проходят крупнейшие международные встречи, здесь вершатся огромные дела, оказывающие влияние не только на Казахстан, не только на Центральную Азию, но и на весь мир.

Наша столица — это все мы, это наш Президент. Я горжусь Астаной. И накануне ее юбилея, конечно же, хочу пожелать всем казахстанцам, Главе государства прежде всего здоровья, успехов и счастья. Давайте гордиться своей столицей и делать все так, чтобы не было стыдно перед потомками.

Сергей НЕСТЕРЕНКО