Не оставляйте старанья, маэстро!

30.12.2006 | 

Новогодние дни, как известно, время подарков. И чем праздничное приношение неожиданнее, тем больше наша радость. Не осталась в стороне от всеобщей славной традиции и Казахская филармония имени Жамбыла, порадовав слушателей чередой рождественских музыкальных представлений. В одном из концертов прозвучали произведения Чайковского и Мендельсона.

Из обширнейшего наследия великого русского композитора были выбраны Первая симфония (вот он — необыкновенный щедрый подарок!) и торжественная увертюра «1812 год», впервые исполненная в нашей стране. Симфония заняла все первое отделение, увертюрой завершалось второе. А между ними прозвучал Скрипичный концерт ми минор Ф. Мендельсона. Весь вечер на сцене — Государственный академический симфонический оркестр РК, дирижировал Толепберген Абдрашев. Солист — замечательный скрипач, профессор Московской консерватории Сергей Кравченко. В концерте принимал участие также Государственный духовой оркестр РК.

По законам гостеприимства с Сергея Ивановича и начнем. Артист неоднократно выступал перед алматинскими слушателями, исполнял музыку композиторов разных времен и народов. К сложнейшему шедевру Мендельсона солист отнесся как к зрелому, этапному сочинению, в котором нашлось место и элегической созерцательности, и углубленным медитациям философского порядка, и лирическим отступлениям, вполне пригодным для танцевального перерыва.

Шедевр и исполнения требует соответственного. Необходимо пребывать в безукоризненной форме, потому-то ни один скрипач не решается держать постоянно в своем репертуаре этот изысканно-прихотливый концерт Мендельсона. С. Кравченко продемонстрировал великолепное владение инструментом.

Мендельсона, наследника Моцарта, очень ценил Чайковский. Его привлекали уравновешенность музыки немецкого маэстро, ее яркое мажорное настроение, эмоциональность и юношеская стремительность. Немало от такого понимания выдающегося предшественника можно было расслышать в Первой симфонии гениального русского музыканта, которая когда-то послужила в буквальном смысле слова громким началом триумфального творческого пути Чайковского.

Т. Абдрашев — филигранный, требовательный мастер и тонкий, чуткий ко множеству нюансов и оттенков исполняемой музыки художник, стремился «расслышать» в Первой дальнейшие симфонические горизонты автора, вплоть до Шестой, «завещательной». Становление крупноформатного музыкального мышления Чайковского развернулось перед нами во всей полноте и многогранности. Мы постигали чудесный мир неповторимых образов великого композитора. Дирижер деликатно, однако же настойчиво обозначил внимание Чайковского к русскому фольклорному мелосу. Так что Первая исполнялась — сильно, мощно, всесторонне — как программное введение в симфоническую эпическую сагу.

Не менее страстно и многокрасочно прозвучала торжественная увертюра «1812 год». Вслед за Глинкой, избравшим в качестве светоносного ориентира поэзию Пушкина, Чайковский не раз обращался к русской классической литературе. По крайней мере, внимая увертюре, где слышны и народные песни, и воинские марши, и национальные гимны («Марсельеза» также присутствует), поневоле припоминаешь чеканные строфы «Певца во стане русских воинов» («И се равнины оглашая, Далече грянуло «Ура!»), и «Бородино» («И молвил он, сверкнув очами: «Ребята, не Москва ль за нами!»). Самозабвенно представлял Толепберген Абдрашев гордое патриотическое творение гениального сына своей Отчизны. А когда в зрительном зале при неудержимых звуках мощного финала внезапно загорелись все люстры, дирижер повернулся к нам и со всех хоров грянули еще и духовые инструменты вместе с барабанами, то так и хотелось заговорить стихами: «О родина святая, Какое сердце не дрожит, Тебя благословляя!».

Можно с признательностью поздравить прекрасного музыканта Сергея Кравченко, наши первоклассные оркестры и нашего неутомимого в бесконечной (на зависть молодым!) энергии маэстро Абдрашева. Они все вновь замечательно соединили бесспорный профессионализм с высоким вдохновением.

Константин КЕШИН