17.03.2006 |
Литературному конкурсу «Русская премия» еще предстоит завоевать и авторитет в литературных кругах России и стран ближнего зарубежья, и место в рейтинге популярных событий культурной жизни. А для казахстанских писателей «Русская премия» стала бесспорным признанием их мастерства и доказательством плодотворного развития литературного процесса в республике. Литературный конкурс «Русская премия» был учрежден в сентябре 2005 года некоммерческими организациями — Институтом евразийских исследований и Кавказским институтом демократии. Его цель — содействовать сохранению русского языка как уникального явления культуры на пространстве СНГ и способствовать восстановлению гуманитарного единства народов Закавказья, Средней Азии, Казахстана и Российской Федерации. Всего в конкурсе участвовало 113 работ: романы, повести и циклы рассказов, написанные на русском языке. Лидером по числу присланных произведений стал Казахстан — 24, за ним следуют Кыргызстан — 23 и Армения — 17. В конце февраля были подведены итоги и названы победители.
Примечателен состав жюри конкурса, чей профессионализм и внимание к литературе республик бывшего Советского Союза не подлежат сомнению: критик Александр Архангельский, писатель и журналист Дмитрий Быков, главный редактор журнала «Дружба народов» Александр Эбаноидзе, писатель Тимур Зульфикаров, писатель и поэт Бахыт Кенжеев, литературный критик и переводчик Борис Кузьминский и другие. Председателем жюри стал писатель и общественный деятель Чингиз Айтматов.
Победителями решением жюри были признаны Евгений Абдуллаев (Узбекистан), пишущий прозу под псевдонимом Сухбат Афлатуни, за «Ташкентский роман» и казахстанские писатели Иван Глаголев за цикл повестей и рассказов «Алма-атинские истории» и Николай Веревочкин за повесть «Человек без имени». Спецпризы от оргкомитета, жюри и банка «Русский банкирский дом» получили писатель из Казахстана Бахыт Даулбаев за сборник рассказов «Все начинается с лошади», писательница из Армении Татьяна Мартиросян за роман «Закон маятника» и писатель из Беларуси Валерий Грузинов за сборник рассказов «Тайные письмена». В лонг-лист конкурса вошли также роман Александра Кана «ГУЛ, или Голем Убывающей Луны», романы Виктора Мосолова «Мираж» и Ольги Марк «Предсказание», повести «Каратал» и «Сказочник» Марата Отыншиева. Семь из двенадцати авторов лонг-листа — наши соотечественники.
В поисках языка
Для развития и укрепления любого государства богатые культурные и литературные традиции не менее важны, чем экономические или военные составляющие.
Понимание культуры и искусства как факторов, объединяющих народы, пространства, государства, в наши дни обретает первостепенное значение. Сохранение, изучение и, главное, развитие культурных традиций всех народов, объединенных в государства, становится одной из важных составляющих межнационального согласия.
Интегрирующую роль на постсоветском пространстве продолжает играть русский язык, в том числе и как средство межкультурного общения. Президент Фонда развития Института евразийских исследований Валерий Турсунов отмечает, что за последние пятнадцать лет, после развала СССР, наши народы стали меньше общаться в культурной сфере, выросло целое поколение, которое стало забывать русский язык, поэтому и была поставлена задача восстановить то, что еще можно восстановить. «Русский язык — это основа нашего бытия. И когда мы будем акцентировать эти моменты, надо иметь в виду, что необходимо соблюдение баланса, билингвизма, чтобы молодые поколения знали в равной степени и свой национальный язык, и русский», — говорит Чингиз Айтматов. «Русская премия» естественным образом соединяет задачи политические и культурные.
Александр Эбаноидзе в интервью казахстанскому книжному обозрению «Книголюб» обозначил несколько аспектов проблемы, видимых ему как редактору журнала «Дружба народов». Сегодня отражение состояния национальных литератур не входит в обязанность журнала, но, понимая специфику и сложность исторического момента, «Дружба народов» сознательно и добровольно продолжает выполнять эту функцию. Изоляция авторов (как русскоязычных, так и пишущих на национальных языках) в бывших союзных республиках в чем-то сыграло и положительную роль, считает Александр Луарсабович. Когда хуже слышно, что происходит в художественной литературе на периферии России, «до нас естественным образом доносится наиболее сильный и чистый звук» — талантливые произведения обязательно будут услышаны.
Поддерживать функционирование русского языка на постсоветском пространстве возможно и путем премирования переводов различных произведений, более того, необходимо развивать и восстанавливать школу литературного перевода, поднять ее общественное значение. Национальные литературы вообще не должны замыкаться в пределах своего языка, отказываясь от общения культур. Если разрываются связи между национальными культурами, то последствия отражаются не только в сфере духовности. В многонациональных Казахстане и России существуют литературы разных народов, и проблема диалога культур требует усилий всего общества, систематической работы над литературным материалом и с читателем.
Об этом постоянно говорит доктор филологических наук, профессор МГУ, известный российский писатель, главный редактор издательства «Культура» Николай Анастасьев, недавно завершивший работу над биографической книгой о Мухтаре Ауэзове. Проблема качественного литературного перевода волнует писателя Анатолия Кима, ставшего переводчиком романа Абдижамила Нурпеисова «Последний долг». В Казахстане государственная программа «Культурное наследие» предполагает как перевод мировой классики на казахский язык, так и перевод нашего художественного достояния на другие языки мира. В последние годы книжные полки казахстанского русскоязычного читателя пополнили книги Алибека Аскарова, Фаризы Унгарсыновой, переводы Махамбета, в 2001 году в Москве издана книга Сабита Досанова «Вторая жизнь», а в Год Казахстана в России петербургское издательство «Славия» выпустило целую серию книг известных и новых переводов на русский язык казахских поэтов и писателей, произведений казахстанских литераторов на русском языке. Подобных примеров становится все больше, ведь на взаимодействии культур строится и современная концепция евразийства.
Резкая регионализация литературной культуры — типическое явление нашего времени. Например, четко обозначены литературные центры в Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже, Перми, Екатеринбурге, на Поволожье, в Алматы и Восточном Казахстане, Костанае, пишут также о ферганской школе. Фиксируя явление, часто отмечают ощущение потерянности, спада, утраты традиций, места в жизни и культуре. Эта проблема интересна для исследователей, но тяжела для участников процесса. «Это не немота, в культуре немоты не бывает, это послевавилонский поиск языков, глоссолалия», — считает литератор и социолог Борис Дубин.
«Русская премия» заставляет говорить о таких феноменах, как русскоязычный писатель, двуязычие, художественный билингвизм, также характерных для многих стран. Понятиях близких, но не синонимичных. К какой литературе должен быть отнесен немец, родившийся в Казахстане и пишущий стихи на русском языке, — к немецкой, русской или казахстанской? Таким же вопросом можно задаться, задумываясь над творчеством казахстанских корейцев, белорусов, украинцев, болгар. Их объединяет отечество — место рождения и проживания, русский язык, и вместе с тем каждый осознает свою национальную принадлежность, связь с исторической родиной. Маргинальность отражается в мировосприятии, на тематическом, сюжетном, образном уровнях. Вопрос не в том, как «поделить», а в том, чтобы оценить, не упустить и поддержать уникальное явление сегодняшнего дня литературной и общественной жизни.
О маргинальном сознании личности, оказавшейся за пределами своей исторической родины, и возможностях его преодоления пишет казахстанский писатель поколения сорокалетних Александр Кан. Его роман «Треугольная земля», книги «Сны нерожденных», «Обретенный шаман» получили высокую оценку критиков и читателей. Кстати, к литературным премиям и отзывам прессы писатель относится философски-мудро: «как наше слово отзовется», никто не знает, надо делать свое дело — писать книги, вкладывая в них «живизну» своей Души и Духа, и тогда твое послание обязательно дойдет до читателя. Наверное, это чистое и ясное звучание и имел в виду Александр Эбаноидзе, говоря о произведениях, представленных на конкурс.
Время собирать книги
Рассказать о казахстанских авторах, вошедших в лонг-лист «Русской премии», я попросила редактора журнала «Книголюб» Лилю Калаус.
— Я знакома с произведениями нескольких авторов: Николая Веревочкина, Бахыта Даулбаева, Александра Кана. Других авторов — Ивана Глаголева, Ольгу Марк, Виктора Мосолова, Марата Отыншиева знаю не так хорошо, но общее впечатление, конечно, есть. Думаю, не ошибусь, если охарактеризую их так: это серьезные тексты, для них характерна, с одной стороны, социальная тематика, с другой — некие черты постмодернизма, «взращенного» на азиатской почве. Авторов объединяет одно — они не создают жанровую литературу. У каждого из них свой «фирменный» стиль, но мне ближе всего романы и повести Николая Веревочкина и замечательного узбекского поэта и прозаика Сухбата Афлатуни. В них есть ирония и самоирония, соседствуют грустное и веселое, они прозрачны и легки в чтении. Очень интересный автор кинодраматург и режиссер Бахыт Даулбаев, который лишь в прошлом году выпустил свою первую книгу. В его прозе сильны мифологические мотивы. Тексты Александра Кана, как заметил как-то Анатолий Ким, близки по насыщенности и мощи произведениям Марселя Пруста.
— Знаю, что «Книголюб» в числе первых в Казахстане узнал о предстоящем конкурсе.
— В сентябре прошлого года я представляла наш журнал в Москве на 18-й Московской международной книжной выставке-ярмарке. Так мои контактные телефоны оказались у Татьяны Восковской, председателя оргкомитета «Русской премии». Осенью она связалась со мной и попросила у «Книголюба» содействия в распространении информации о премии. Я сразу же напечатала в «Книголюбе» объявление, обзвонила всех знакомых авторов, «закинула» информацию в дружественные СМИ. Пятнадцать текстов я сама отправила электронной почтой в оргкомитет. Откликнулись самые разные авторы — и профессиональные, и начинающие, самому молодому из них — 19 лет, представлен и средний возраст — поколение 40—50-летних, и старшее поколение. Владимир Мосолов, Александр Кан, Николай Веревочкин, Бахыт Даулбаев (давние друзья «Книголюба») отозвались в числе первых, также я написала о премии в Ташкент Сухбату.
Кстати говоря, один из членов жюри — Бахыт Кенжеев, с которым у нас происходит довольно интенсивное общение, вместе с Евгением Рейном приезжал в феврале в Алматы на открытие нового проекта «Алматинские литературные чтения». Разумеется, мы перемолвились с ним о «Русской премии». И рада добавить, что мы абсолютно сошлись в оценке текстов наших авторов. Почему я акцентирую именно этот момент? Дело в том, что наши писатели пребывают в некотором вакууме, их имена мало что говорят даже казахстанской читающей аудитории, а тексты если и публикуются, то мизерными тиражами. Так что сам факт высокой оценки их писательского мастерства независимым жюри весьма многозначителен, он говорит о (по-прежнему!) высоком уровне нашей литературы. Хотелось бы немного уверенности в будущем — для наших авторов, но в целом ситуация, повторяю, радует.
Конкурс «Русская премия» планируют сделать ежегодным, расширить его географию, включить в конкурс и поэзию. Понятен первоначальный интерес организаторов именно к прозе: в ней точнее отражается наше время, которое писатели единодушно называют сложным, трудным, но интересным. Его осмысление — основная задача писателя, все-таки не измененная пришедшей эпохой конкуренции форм.
Аналитическая служба издательства «Эксмо», опросив покупателей, выяснила, что 61 проценту опрошенных больше всего не хватает произведений, которые можно прочитать за один вечер, то есть рассказов и повестей. Причем рассказов простых и понятных, без особых изысков, о нашем быте, повседневных делах, мыслях, заботах.
— Мне тут недавно попались рассказы Шукшина — прочитал и подумал: как было бы здорово что-нибудь такого же качества, только про наше время! — высказал свое мнение один из посетителей российского книжного магазина.
Это читательское стремление к реализму, интерес к местной тематике подтверждают уже названия произведений, открытых «Русской премией». Сухбат Афлатуни создает «Ташкентский роман», Иван Глаголев повести и рассказы «Алма-атинские истории», роман Н. Веревочкина «Человек без имени» тоже можно определить как городской, сборники рассказов прислали Б. Даулбаев, Д. Ащеулов из Кыргызстана, В. Грузинов из Беларуси, М. Мурсалова из Азербайджана. А вот казахстанец Виктор Мосолов, имеющий у читателей репутацию писателя-натуралиста, наоборот, выступил в «крупном» жанре, представив роман «Мираж».
Обнадеживает, что критерий художественности прозы начинает преобладать над антипоэтичностью массовой литературы и произведений постмодернизма. Именно художественность, а не массовый спрос в итоге определяют ценность текста.
Произведения казахстанских участников конкурса отличаются друг от друга и сюжетно, и стилистически; объединяет их небезучастное отношение писателя к происходящему вокруг нас. Нет нарочитого оптимизма или апокалиптичности, жесткости или тотальной иронии, есть стремление осмыслить происходящее в историко-культурном контексте, рассказать о дне сегодняшнем.
Марат Отыншиев «осваивает» пространство народного предания, обозначая свои произведения как повести-легенды. Творческая фантазия писателя стремится в овеянные легендами казахские степи. «Каратал» — странная история дружбы мальчика и беркута, построенная на смешении времен, сна и яви, мистики и реальности, сочетании сказки и притчи. Как представляется, творческая биография М. Отыншиева складывается успешно: в феврале 2002 года в «Просторе» состоялся его литературный дебют, через четыре года его проза получила признание и за рубежом. Бахыт Даулбаев, автор пока только одной книги с поэтически-зримым названием «Листва, скрывающая тротуар...», тонко чувствует красоту, силу и спокойную уверенность слова.
Не могу не сказать и о своих читательских предпочтениях, потому что найти «своего» писателя — большая читательская удача. Несколько лет слежу за творчеством Николая Веревочкина, казахстанского журналиста, художника-карикатуриста и талантливого писателя с ярким запоминающимся стилем, сочетающим реальность и фантастику, юмор и печаль, причем печаль, исключающую уныние. Его книги — «Древоград», «Страна без негодяев», «Белая дыра», «Зуб мамонта», опубликованный в «Ниве» роман «Человек и без имени» и повесть «Снежный пес», открывающая раздел «Проза» в 2006 году в журнале «Простор», — помогают увидеть в трагическом хаосе происходящего ценности вечные, остановиться среди суеты и попытаться определить смысл своей жизни и свое место во вселенной. Человек может быть беден, неталантлив, неумен, доведен до отчаяния, может совершать ошибки и даже утратить имя. Но человек не может жить без души, и он не должен быть подлым. Если разрушена душа — нет человека, предупреждает автор. Соглашусь с определением его творчества, данном в одной из аннотаций: писателем создается современный миф об обычных людях, попавших в необычную ситуацию.
Через все произведения Николая Веревочкина лейтмотивом проходит тема выбора — между разрушением и созиданием, жизнью и смертью, душевной чуткостью и духовной глухотой и немотой. Последнее качество для героя-художника из повести «Человек без имени» обернулось потерей способности рисовать, деградацией и гибелью. Дар Божий — будь то окружающая нас природа или талант человеческий — не выносит предательства, глупости, жестокости, которые превращают изначально существующую гармонию мира в малопригодное для жизни заброшенное обиталище существ, мало похожих на людей. О нас и для нас, блуждающих между мифической Новостаровкой и озером Глубоким, с его живой целительной водой, между умирающим городом Степноморском и градом Поднебесным, создает Николай Веревочкин свои книги.
Писатель фантастически реально прогнозирует развитие имеющихся разрушительных тенденций. И вместе с тем ему свойственно редкое качество: чувство меры — в оценках и предвидениях, в характерах героев, в стиле. На абсурд действительности можно посмотреть иронично, а свои взгляды и убеждения полезно иногда пересматривать и менять. Николай Веревочкин дает своим героям шанс на спасение, возможность совершить правильный выбор, сделать в своей жизни хотя бы один Поступок. Герой романа «Зуб мамонта» считает, что есть единственный способ спасти себя — это спасать других. Такая позиция нравственна, органична, это путь порядочного человека и вечная тема литературы, возрождаемая сегодня лучшими писателями.
Знаю, что по творчеству Н. Веревочкина в Петропавловске готовится к защите диссертация, его произведения — настоящая находка для литературоведа, разрабатывающего современные методы анализа текста. Хочется сказать Николаю Николаевичу огромное читательское спасибо за радость общения с книгой и передать, что его новые произведения ждут его читатели. Это, на мой взгляд, важно. Потому что слова признания казахстанские литераторы слышат, к сожалению, не часто.
Ни в магазинах, ни в Интернете не удалось найти конкурсных произведений А. Кана, О. Марк, И. Глаголева. Нет там и романа «Зуб мамонта», победившего в 2003 году в конкурсе «Современный казахстанский роман». Практически не знакомы «широкому кругу читателей» имена других победителей этого интересного и важного для казахстанской литературы конкурса — Таласбек Асемкулов, Дидар Амантай, Айгуль Кемелбаева, Илья Одегов. Информация об отечественной художественной литературе пока еще представлена отрывочно, не отслеживаются новые издания, не изучается спрос, мало критических отзывов.
Не могла не спросить Лилю Калаус о том, насколько имена номинантов «Русской премии» известны казахстанским читателям?
— Подозреваю, что имена наших авторов почти не известны на родине. Хотя у многих из них солидные «резюме». Веревочкин, Отыншиев и Мосолов постоянно публикуются в литературных журналах «Нива» и «Простор», Марк и Глаголев — в журнале «Аполлинарий», Саша Кан много публиковался в московских «толстых» журналах, здесь выпустил уже две книги прозы. Книжки есть в послужном списке практически у всех. К сожалению, они не могут выдерживать конкуренции с российской «коммерческой» литературой, поэтому в наших магазинах их увидеть не так просто. Но эта ситуация характерна не только для Казахстана, но и для России — да, наверное, и для всего мира. Отличие состоит только в том, что наши авторы оказались в более изолированном положении. У нас нет ни литинститута, где они могли бы читать лекции, ни специальных стипендий, зарубежные благотворительный фонды интересуются «проектами», а не книжками. А вдруг после этой премии положение изменится в лучшую сторону?..
«Пусть книга сама себя читает»
Эту фразу произнес один из современных писателей. Наверное, она более точно, чем известное «писатель пописывает, а читатель почитывает», отражает наше время. Но все-таки приведу слова Салтыкова-Щедрина полностью: «Русский читатель, очевидно, еще полагает, что он сам по себе, а литература сама по себе. Что литератор пописывает, а он, читатель, почитывает. Только и всего. Попробуйте сказать ему, что между ним и литературной профессией существует известная солидарность, — он взглянет на вас удивленными глазами».
Удивленные глаза были у учителей русского языка и литературы, которым я рассказывала о современной прозе Казахстана в Евразийском национальном университете им. Л. Гумилева на Осенней школе русистики. Имена И. Шухова, Н. Раевского, М. Симашко, А. Дебольского, Р. Сейсенбаева, О. Жанайдарова, Г. Бельгера, Д. Досжана были почти не известны. О ком-то-что-то-когда-то-где-то слышали. Со времен всесоюзных тиражей помнили «Ожидание» Д. Снегина и «Дефицит» И. Щеголихина. «Последний долг» А. Нурпеисова читали единицы. А речь шла о людях, десятилетиями писавших и пишущих на земле Казахстана и для Казахстана. Называла имена и произведения медленно, как на диктанте, их прилежно записывали. Учителя не были нерадивыми или неучеными. Их так учили. Русскоязычная литература Казахстана остается вне сферы образовательного процесса. Фрагментарно вводятся в курс русской литературы отдельные произведения, вырванные из исторического и культурного контекста. К сожалению, что литература народов Казахстана до последнего времени не была объектом систематического изучения в вузах.
Казахстанская литература, как и культура в целом, — явление уникальное, в том числе благодаря наличию и тесному взаимодействию традиций разных народов. Наряду с казахской ее представляют литература русская, немецкая, уйгурская, татарская и другие. Национальные литературы органично вобрали в себя традиции казахской культуры, которая в свою очередь обогатилась их достижениями. Несомненный научный интерес представляет реализация синтеза культур в творчестве писателей разных национальностей, то, каким они видят Казахстан, каким воссоздают образ мира.
Вышедшая в 2004 году книга «Литература народов Казахстана» актуальна и востребованна, написана известными казахстанскими учеными. Но ее тираж вызывает, мягко говоря, недоумение — 500 экземпляров. При этом сказано, что книга «предназначена студентам, магистрантам, аспирантам и преподавателям филологических и гуманитарных факультетов вузов, научным сотрудникам, любителям и ценителям литературы». Согласитесь, странно, что количество любителей, ценителей казахстанской литературы и изучающих ее специалистов исчисляется пятью сотнями на всю страну?!..
Нарушена связь между писателем, издателем и читателем, только начинает возрождаться литературная критика. Не беда, что появилось много графоманов, и каждый может издать свою книгу. Гораздо хуже, если не будет издана или пройдет незамеченной книга достойная. Книги казахстанских издательств из-за очень скромных тиражей почти сразу становятся библиографической редкостью. Не всегда есть они и в библиотеках. Зато наверняка часть тиража лежит у автора, и он знать не знает, кто и где интересуется его творчеством. Писатель остался без читателей, но ведь и читатель остался без писателя. Причем читатель этого пока не понял. Он дезориентирован в книжном мире и свою неинформированность порой принимает за свободу выбора.
Можно возразить, что время сейчас такое. Не читают даже классику, а тут — региональная литература, в понимании многих явление если не второсортное, то уж второстепенное. Но не может не быть важным то, что происходит с нами здесь и сейчас. Классики выходят из современников. И читателя надо учить, воспитывать, формировать. Процесс чтения и выбора произведения нельзя контролировать, но можно и нужно его комментировать, говорить о книге «во весь голос».
Не бывает литературы без надежды
Литературный процесс в Казахстане находится на новом этапе развития. Интересные произведения и исследования публикуются в журналах «Простор», «Нива», «Аполлинарий», «Аманат», «Тамыр», «Тан-Шолпан», действуют региональные литературные объединения, имеющие свои небольшие печатные издания. Огромную информационную работу ведет «Книголюб», интересные издательские проекты осуществляют Роллан Сейсенбаев и Бахытжан Канапьянов. Ольга Маркова, филолог, руководитель ряда проектов в области культуры, главный редактор «Аполлинария», объединила вокруг себя представителей «новой волны» казахстанской литературы. Общественный фонд «Мусагет» организовал мастер-классы для начинающих писателей, проходят различные литературные конкурсы. В казахстанской литературе появляются новые имена: Елена Зейферт, Евгений Барабанщиков, Марат Исенов, Ксения Рогожникова, Илья Одегов, Анна Рогожникова, Елена Терских, Иван Глаголев, Тигран Туниянц, Евгения Чумаченко, Елена Преображенская и многие другие.
«Мне не нравится литература без надежды», — сказал в одном из интервью Николай Веревочкин. Надеждой, устремлением в будущее живет современная казахстанская литература. Подведены итоги конкурса, верится, что выйдут новые книги. А впереди — открывающаяся в середине марта в Москве Национальная книжная ярмарка, где примут участие ведущие казахстанские издательства — «Жибек жолы», «Алматыкитап», «Раритет», «Кочевники», «Искандер», «Шикула».
Иначе и быть не может, ведь литературы без надежды просто не бывает.
Наталья КУРПЯКОВА