Каскадер Жайдарбек Кунгужинов: Нам надо писать интересные сценарии, адаптированные не только под наш менталитет
3922
Анель УТЕГЕНОВА
– Жайдарбек, расскажите, о чем будет фильм "Коловрат" и насколько вы к нему готовы?
– "Коловрат" – это "300 спартанцев" по-русски. Снимает его продюсерский центр "Иван продакшн" по заказу "Централ Партнершип". Премьера будет в апреле 2017 года. Режиссер картины – Иван Шурховецкий. Съемки уже начались, и наша группа "Номад" присоединится к ним с 15 марта. Для них мы придумали новые трюки, которые режиссер уже одобрил. Что это, пока не могу рассказать.
– Каково это – сниматься в иностранных проектах, сильно ли они отличаются от наших?
– Я бы сказал, у иностранцев другой уровень и размах, как профессиональный, так и финансовый. Если у нас на площадке работают максимум 400 человек, то у них эта цифра доходит до 4 тысяч. На тех же съемках второго сезона "Марко Поло" в Малайзии были задействованы около 2 тысяч специалистов.
– А почему мы не можем так же?
– В первую очередь нам надо писать интересные сценарии, адаптированные не только под наш менталитет. Нам бы еще привлечь зарубежных продюсеров и киношников, которые будут инвестировать в наши проекты и заодно помогать снимать их, обучая наших людей. Сам был свидетелем аналогичного примера, когда в Болгарии работал над съемками фильма "Путь домой" режиссера Питера Уира. Для этой картины американская компания выкупила 70% местной киностудии, для которой потом построила павильоны. За это им сделали неплохое послабление по налогам. В итоге выиграли две стороны: американцы сняли свой фильм, а болгары теперь выпускают на модернизированной киностудии по пять картин в год. Если бы такой же опыт с послаблением по налогам ввели и в нашем кинематографе, то у нас давно бы все наладилось. Между тем у нас достаточно своих талантливых режиссеров, операторов и актеров.
– А Голливуд так любит наших каскадеров, потому что у них своих не хватает?
– Я сам нередко задавался этим вопросом. Оказалось, все дело в универсальности казахстанских каскадеров. Из-за разножанровых съемок на родине нам приходится владеть и джигитовкой, и драками, и огнестрельным оружием... А на Западе каскадеры специализируются на каком-то одном направлении. Кто-то владеет фехтованием, кто-то конной ездой, то есть конкретно одним навыком. Наши многофункциональные дублеры более выигрышны на этом фоне. Сейчас за нас говорят рекомендации бывших заказчиков.
– Мог ли когда-то мечтать о подобных рекомендациях и заказах из Голливуда обычный аульский мальчик из Казахстана? Вы ведь родом из Чарского района Восточно-Казахстанской области?
– Думаю, все это благодаря моим амбициям, а амбиции – родом из того самого детства в ауле. Когда ты растешь в многодетной семье, где по возрасту ты – предпоследний, невольно сталкиваешься с нехваткой одежды или многочисленными заботами по дому. И поневоле мечтаешь о том, как бы изменить свою жизнь. Огромную роль в моем воспитании также сыграла мама, привившая мне честолюбие, трудолюбие и целеустремленность. Сначала мы основали с двумя другими братьями успешную цирковую труппу по конной акробатике. И вот однажды нас попросили исполнить свои трюки для одного фильма. Съемки проходили всю ночь в горах, мы тогда сильно замерзли и измотались. "Это тебе не цирк, – подумал я, – где теплее и легче". И решил с каскадерством больше никогда не связываться. Но потом пошли другие заказы, я как-то незаметно втянулся в это. В результате решил открыть свою каскадерскую группу "Номад". И, понимая, что трюки тех же американцев смотрятся в кадре безупречно, хотя наши ребята ничем не уступают им по мастерству, решил сначала перенять опыт западных коллег. Для этого в течение двух лет я наблюдал за голливудскими каскадерами во время съемок фильма "Война миров" в Лос-Анджелесе, где у меня работал друг. И выяснил, что их специалисты чаще и дольше тренируются, кропотливо вытачивая каждое движение. Мы применили новые знания на практике. Однако первые предложения посыпались на нас только после фильма Сергея Бодрова "Монгол", в котором другие режиссеры увидели новый и оригинальный стиль драки. Особенно их зацепила сцена – наша общая идея с Бодровым, – где воин вытаскивает одним махом два меча из-за спины и начинает рубить ими врагов.
– А где обычно учатся на каскадеров?
– Точно не в колледже или вузе, только на практике. Обычно к нам в группу приходят из спорта, цирка, но в основном неподготовленные сельские ребята, которые по своей природе не боятся физических нагрузок, холода и жары. При их обучении важна не столько физическая, сколько психологическая выносливость. Иногда даже мастера спорта не выдерживают темпа нашей работы, притирок в команде и нервов во время репетиции сложных трюков. К тому же, некоторым очень тяжело месяцами тренироваться без денег. Зато так и отсеиваются случайные люди. Через месяц из двадцати новобранцев остается лишь один человек. Но расслабляться все равно нельзя, надо непрерывно учиться и держать себя в форме. Я, например, сейчас пробую себя в тайском боксе.
– Из-за всех этих сложностей, наверное, не каждый захочет стать каскадером…
– Все, что я перечислил, – не барьер для тех, кто действительно любит каскадерство. Отбою от желающих попасть к нам нет. Сейчас в нашей команде 54 человека, включая двух парней из Австралии и Болгарии. Также у нас тренируются такие профессиональные актеры, как Санжар Мадиев и Ерден Телемисов. По идее, раздувать такой огромный штат нельзя. Даже на Западе в команде принято иметь по 5–6 человек, остальных нанимают по мере надобности. Но так как в Казахстане у каскадеров нет подготовительного периода перед съемками, наши парни должны быть всегда наготове. Некоторые трюки опасны для жизни, и лучше, чтобы мы все сработались заранее.
– А насколько опасна ваша работа?
– Иногда все зависит от мелочей. Допустим, ты уже сто раз падал с третьего этажа, а на сто первый зацепился одеждой за что-то и поэтому приземлился неудачно. При нас на съемках фильма "Неудержимые-2" случился трагический инцидент, когда на подводной лодке взорвалась пиротехника, от чего погиб китайский каскадер, а американский был сильно травмирован. Я сам ломал ноги и руки, а участвуя в кино "Дневной дозор", – даже спину… Недавно на "Марко Поло" меня чуть ли не лягнула в лицо падающая лошадь. Слава богу, обошлось!
– Вы страхуете себя и свое здоровье?
– К сожалению, наши продакшены не понимают, зачем это. А иностранные компании страхуют и тебя, и твое оборудование, и лошадей. В России тоже начали не так давно. Поэтому нам самим приходится предусматривать все риски. С каждого гонорара наши сотрудники скидываются в специальный резерв на подобные случаи.
– А раз быть каскадером так опасно, не хотите ли вы сменить род деятельности?
– Признаюсь, вначале были сомнения. Поступали предложения занять государственный пост. Но потом вспомнил, как начинал все с нуля, представил, что придется сидеть с утра до вечера в кабинете и попрощаться с ежедневным адреналином и движением, сразу же передумал. Сейчас обожаю свою работу, вопреки ее вызовам и издержкам, с утомляющими долгими съемками в любую погоду. Когда выходишь на выходные и возвращаешься домой, уже через четыре дня не находишь себе места и рвешься в бой.
– Кроме вас в Казахстане есть еще каскадерские группы?
– Конечно, есть. Например, каскадерская группа Александра Терехова по автомобильным трюкам, другие коллеги ориентированы по тхеквондо и сейчас работают с режиссером Тимуром Бекмамбетовым. Особенность команды "Номад" – это умение обращаться с лошадьми. Особенно это пользуется спросом среди исторических картин. И тут не все так просто: зрители давно привыкли к заезженным клише – всюду одинаковое падение с коня. Над тем же новым проектом "Коловрат" мы придумали свой уникальный сюжетный элемент.
– Возможно, своим превосходством в джигитовке казахстанские каскадеры обязаны предкам-кочевникам?
– Да, это у нас в крови. Иногда мы вытворяем такие вещи верхом на коне, что полностью обескураживаем иностранных коллег. По их словам, казахи даже сидят в седле по-другому – непринужденно и расслабленно. Китайских каскадеров подводит заметное напряжение при езде, европейских – спортивный и неестественно деловой стиль управления.
– Какой проект из тех, где вы участвовали, вам по душе?
– Понравился стиль работы в фильме "Монгол". Вроде было нелегко, но благодаря простоте, открытости и авантюризму режиссера Сергея Бодрова я был полностью поглощен процессом съемок. Сергей не загонял меня в жесткие рамки, всегда интересовался моим мнением и скорее просил, а не приказывал.
– Вы работали со многими иностранными актерами, кто из них вам больше понравился?
– Многие. Асано Таданобу из фильма "Тор", мы познакомились с ним еще на проекте "Монгол". Брюс Уиллис показал себя как умного, простого и внимательного человека. Колина Фаррела уважаю за его трудолюбие. Киану Ривз – талантливый актер, в перерывах между дублями любил задумчиво сидеть один. Вообще мне нравятся многие наши и голливудские актеры.
– В чем, по-вашему, отличия между игрой иностранных и казахстанских актеров?
– Талантов и у них, и у нас хватает. Все дело в условиях. Голливудским звездам, чтобы вжиться в роль, дают время на подготовку. А наши сразу же приступают к съемкам. Кстати, на Западе существует негласный закон – с актерами не должно быть панибратства и по этикету нельзя подходить и просить у них автограф или фотографироваться, если только они сами не предложат. Конечно, во время их тренировки ты можешь шутить с ними, общаться, давать свои указания, как каскадер, и они не должны тебе прекословить.
– А смешные эпизоды бывают во время съемок?
– Это не цирк, конечно, чтобы смеяться, но куража хватает. Курьезный случай произошел во время съемок фильма "Викинг". Мы снимали военные баталии под дождем, на холоде и в грязи. И в каждом повторном дубле, разумеется, должны снова оказываться чистыми. А времени в обрез, поэтому смывали с себя грязь прямо там же водой из пожарного шланга. Обычно каскадеры терпеливо ждут начала дубля, а тут, дрожа от холода, ребята сами торопили операторов, чтобы согреться хотя бы так… в драке.
– "Коловрат" – это "300 спартанцев" по-русски. Снимает его продюсерский центр "Иван продакшн" по заказу "Централ Партнершип". Премьера будет в апреле 2017 года. Режиссер картины – Иван Шурховецкий. Съемки уже начались, и наша группа "Номад" присоединится к ним с 15 марта. Для них мы придумали новые трюки, которые режиссер уже одобрил. Что это, пока не могу рассказать.
– Каково это – сниматься в иностранных проектах, сильно ли они отличаются от наших?
– Я бы сказал, у иностранцев другой уровень и размах, как профессиональный, так и финансовый. Если у нас на площадке работают максимум 400 человек, то у них эта цифра доходит до 4 тысяч. На тех же съемках второго сезона "Марко Поло" в Малайзии были задействованы около 2 тысяч специалистов.
– А почему мы не можем так же?
– В первую очередь нам надо писать интересные сценарии, адаптированные не только под наш менталитет. Нам бы еще привлечь зарубежных продюсеров и киношников, которые будут инвестировать в наши проекты и заодно помогать снимать их, обучая наших людей. Сам был свидетелем аналогичного примера, когда в Болгарии работал над съемками фильма "Путь домой" режиссера Питера Уира. Для этой картины американская компания выкупила 70% местной киностудии, для которой потом построила павильоны. За это им сделали неплохое послабление по налогам. В итоге выиграли две стороны: американцы сняли свой фильм, а болгары теперь выпускают на модернизированной киностудии по пять картин в год. Если бы такой же опыт с послаблением по налогам ввели и в нашем кинематографе, то у нас давно бы все наладилось. Между тем у нас достаточно своих талантливых режиссеров, операторов и актеров.
– А Голливуд так любит наших каскадеров, потому что у них своих не хватает?
– Я сам нередко задавался этим вопросом. Оказалось, все дело в универсальности казахстанских каскадеров. Из-за разножанровых съемок на родине нам приходится владеть и джигитовкой, и драками, и огнестрельным оружием... А на Западе каскадеры специализируются на каком-то одном направлении. Кто-то владеет фехтованием, кто-то конной ездой, то есть конкретно одним навыком. Наши многофункциональные дублеры более выигрышны на этом фоне. Сейчас за нас говорят рекомендации бывших заказчиков.
– Мог ли когда-то мечтать о подобных рекомендациях и заказах из Голливуда обычный аульский мальчик из Казахстана? Вы ведь родом из Чарского района Восточно-Казахстанской области?
– Думаю, все это благодаря моим амбициям, а амбиции – родом из того самого детства в ауле. Когда ты растешь в многодетной семье, где по возрасту ты – предпоследний, невольно сталкиваешься с нехваткой одежды или многочисленными заботами по дому. И поневоле мечтаешь о том, как бы изменить свою жизнь. Огромную роль в моем воспитании также сыграла мама, привившая мне честолюбие, трудолюбие и целеустремленность. Сначала мы основали с двумя другими братьями успешную цирковую труппу по конной акробатике. И вот однажды нас попросили исполнить свои трюки для одного фильма. Съемки проходили всю ночь в горах, мы тогда сильно замерзли и измотались. "Это тебе не цирк, – подумал я, – где теплее и легче". И решил с каскадерством больше никогда не связываться. Но потом пошли другие заказы, я как-то незаметно втянулся в это. В результате решил открыть свою каскадерскую группу "Номад". И, понимая, что трюки тех же американцев смотрятся в кадре безупречно, хотя наши ребята ничем не уступают им по мастерству, решил сначала перенять опыт западных коллег. Для этого в течение двух лет я наблюдал за голливудскими каскадерами во время съемок фильма "Война миров" в Лос-Анджелесе, где у меня работал друг. И выяснил, что их специалисты чаще и дольше тренируются, кропотливо вытачивая каждое движение. Мы применили новые знания на практике. Однако первые предложения посыпались на нас только после фильма Сергея Бодрова "Монгол", в котором другие режиссеры увидели новый и оригинальный стиль драки. Особенно их зацепила сцена – наша общая идея с Бодровым, – где воин вытаскивает одним махом два меча из-за спины и начинает рубить ими врагов.
– А где обычно учатся на каскадеров?
– Точно не в колледже или вузе, только на практике. Обычно к нам в группу приходят из спорта, цирка, но в основном неподготовленные сельские ребята, которые по своей природе не боятся физических нагрузок, холода и жары. При их обучении важна не столько физическая, сколько психологическая выносливость. Иногда даже мастера спорта не выдерживают темпа нашей работы, притирок в команде и нервов во время репетиции сложных трюков. К тому же, некоторым очень тяжело месяцами тренироваться без денег. Зато так и отсеиваются случайные люди. Через месяц из двадцати новобранцев остается лишь один человек. Но расслабляться все равно нельзя, надо непрерывно учиться и держать себя в форме. Я, например, сейчас пробую себя в тайском боксе.
– Из-за всех этих сложностей, наверное, не каждый захочет стать каскадером…
– Все, что я перечислил, – не барьер для тех, кто действительно любит каскадерство. Отбою от желающих попасть к нам нет. Сейчас в нашей команде 54 человека, включая двух парней из Австралии и Болгарии. Также у нас тренируются такие профессиональные актеры, как Санжар Мадиев и Ерден Телемисов. По идее, раздувать такой огромный штат нельзя. Даже на Западе в команде принято иметь по 5–6 человек, остальных нанимают по мере надобности. Но так как в Казахстане у каскадеров нет подготовительного периода перед съемками, наши парни должны быть всегда наготове. Некоторые трюки опасны для жизни, и лучше, чтобы мы все сработались заранее.
– А насколько опасна ваша работа?
– Иногда все зависит от мелочей. Допустим, ты уже сто раз падал с третьего этажа, а на сто первый зацепился одеждой за что-то и поэтому приземлился неудачно. При нас на съемках фильма "Неудержимые-2" случился трагический инцидент, когда на подводной лодке взорвалась пиротехника, от чего погиб китайский каскадер, а американский был сильно травмирован. Я сам ломал ноги и руки, а участвуя в кино "Дневной дозор", – даже спину… Недавно на "Марко Поло" меня чуть ли не лягнула в лицо падающая лошадь. Слава богу, обошлось!
– Вы страхуете себя и свое здоровье?
– К сожалению, наши продакшены не понимают, зачем это. А иностранные компании страхуют и тебя, и твое оборудование, и лошадей. В России тоже начали не так давно. Поэтому нам самим приходится предусматривать все риски. С каждого гонорара наши сотрудники скидываются в специальный резерв на подобные случаи.
– А раз быть каскадером так опасно, не хотите ли вы сменить род деятельности?
– Признаюсь, вначале были сомнения. Поступали предложения занять государственный пост. Но потом вспомнил, как начинал все с нуля, представил, что придется сидеть с утра до вечера в кабинете и попрощаться с ежедневным адреналином и движением, сразу же передумал. Сейчас обожаю свою работу, вопреки ее вызовам и издержкам, с утомляющими долгими съемками в любую погоду. Когда выходишь на выходные и возвращаешься домой, уже через четыре дня не находишь себе места и рвешься в бой.
– Кроме вас в Казахстане есть еще каскадерские группы?
– Конечно, есть. Например, каскадерская группа Александра Терехова по автомобильным трюкам, другие коллеги ориентированы по тхеквондо и сейчас работают с режиссером Тимуром Бекмамбетовым. Особенность команды "Номад" – это умение обращаться с лошадьми. Особенно это пользуется спросом среди исторических картин. И тут не все так просто: зрители давно привыкли к заезженным клише – всюду одинаковое падение с коня. Над тем же новым проектом "Коловрат" мы придумали свой уникальный сюжетный элемент.
– Возможно, своим превосходством в джигитовке казахстанские каскадеры обязаны предкам-кочевникам?
– Да, это у нас в крови. Иногда мы вытворяем такие вещи верхом на коне, что полностью обескураживаем иностранных коллег. По их словам, казахи даже сидят в седле по-другому – непринужденно и расслабленно. Китайских каскадеров подводит заметное напряжение при езде, европейских – спортивный и неестественно деловой стиль управления.
– Какой проект из тех, где вы участвовали, вам по душе?
– Понравился стиль работы в фильме "Монгол". Вроде было нелегко, но благодаря простоте, открытости и авантюризму режиссера Сергея Бодрова я был полностью поглощен процессом съемок. Сергей не загонял меня в жесткие рамки, всегда интересовался моим мнением и скорее просил, а не приказывал.
– Вы работали со многими иностранными актерами, кто из них вам больше понравился?
– Многие. Асано Таданобу из фильма "Тор", мы познакомились с ним еще на проекте "Монгол". Брюс Уиллис показал себя как умного, простого и внимательного человека. Колина Фаррела уважаю за его трудолюбие. Киану Ривз – талантливый актер, в перерывах между дублями любил задумчиво сидеть один. Вообще мне нравятся многие наши и голливудские актеры.
– В чем, по-вашему, отличия между игрой иностранных и казахстанских актеров?
– Талантов и у них, и у нас хватает. Все дело в условиях. Голливудским звездам, чтобы вжиться в роль, дают время на подготовку. А наши сразу же приступают к съемкам. Кстати, на Западе существует негласный закон – с актерами не должно быть панибратства и по этикету нельзя подходить и просить у них автограф или фотографироваться, если только они сами не предложат. Конечно, во время их тренировки ты можешь шутить с ними, общаться, давать свои указания, как каскадер, и они не должны тебе прекословить.
– А смешные эпизоды бывают во время съемок?
– Это не цирк, конечно, чтобы смеяться, но куража хватает. Курьезный случай произошел во время съемок фильма "Викинг". Мы снимали военные баталии под дождем, на холоде и в грязи. И в каждом повторном дубле, разумеется, должны снова оказываться чистыми. А времени в обрез, поэтому смывали с себя грязь прямо там же водой из пожарного шланга. Обычно каскадеры терпеливо ждут начала дубля, а тут, дрожа от холода, ребята сами торопили операторов, чтобы согреться хотя бы так… в драке.
