​Призыв Абая – «Будь человеком!»

Сохранение культурной идентичности в эпоху глобализации – одна из приоритетных задач национальной политики. Богатейшие традиции, культурное наследие – вот что составляет основу национальной самобытности. Сегодня, как и прежде, на просторах Великой степи звучит голос Абая Кунанбаева с его призывом: «Будь человеком!»

Великому сыну земли казахской, философу, поэту, композитору, открывшему новую эру в истории своего народа, посвящаются ныне многочисленные художественные произведения, научные исследования, монографии. Есть специальное направление научных изысканий – абаеведение. Но не все сказано, не все открыто в деяниях и творчестве казахского гения. Каждый исследователь мог бы сказать «Мой Абай», как и «Мой Пушкин», и в то же время и Абай, и Пушкин принадлежат всему человечеству.

Авторы новой книги «Абай – гениальный мыслитель и гуманист» – Жабайхан Абдильдин и Раушан Абдильдина – не оспаривают правомерность предыдущих истолкований, но дают свое видение, собственное прочтение наследия прославленного предка. В их интерпретации Абай предстает прежде всего как великий моралист, один из учителей человечества, который через обращение к задачам, стоящим перед его народом, взывает к миру, поднимает общезначимые, вселенские, вечные вопросы – любви, веры, совести, знания, трудолюбия, милосердия. То, что свершает Абай, сопоставимо с деяниями Сократа, Мишеля Монтеня, Льва Толстого: отыскать истину и правду, преодолеть ложь и обман, утвердить справедливость и человечность.

Абай не создает этической системы. Он – представитель казахской философии, музыкальной и поэтичной по своему звучанию, подобной вольному ветру жарких южных степей.

Он создает знаменитый концепт человека, каким бы желал его видеть. Речь идет в первую очередь о казахском народе, о том, как приобщиться ему к ценностям, позволяющим начать новую жизнь в ритме прогрессирующей истории. Но речь идет также обо всех народах и всех людях, которым предстоит трудная и упорная борьба с пороками, дабы нравственно возвышаться, обретая способность к различению добра и зла, к утверждению справедливости и милосердия.

Авторы книги считают, что главным «спасителем» является, согласно Абаю, знание. Невежество и тупость – мать всех пороков, лени, безделья, зависти. Но это не просто знание, которое обучает наукам, ремеслу, дает пропитание. Это знание, основанное на нравственных принципах – долге, совести, чести, справедливости, т. е. на таком бесценном даре, как человечность, или «сердце». «Знания должны служить справедливости и отвечать требованиям закона божьего», – утверждает Абай. Он следует восточной традиции, согласно которой научное, позитивное знание, обеспечивающее насущные нужды людей, не должно отрываться от духовного начала, источника нравственности.

Абай высказывает эту позицию в форме воображаемого спора трех универсальных способностей человека – это воля, разум и сердце, каждая из которых претендует на первенство. Воля утверждает, что без нее ничто в жизни человека не состоится – ни богатство, ни уважение, ни карьера. Разум возражает: только он способен давать человеку знание, приобщать к наукам. Но сердце оказывается победителем в споре: без него невозможно отличить добро от зла, а без этого не достигнуть подлинного знания и уважения людей. «Есть ли у человека что-либо драгоценнее его сердца? Называя кого-то человеком с сердцем, люди почитают его за батыра».

Знание в концепте Абая связано с категорией труда. Он переосмысливает привычное отношение к труду как тяжкой обязанности, необходимости и утверждает, что труд – основа формирования целостной личности и нравственного самосознания народа. Абай не отрицает богатства и не прославляет бедность – ведь он и сам был из богатого и знатного рода. Все дело в том, владеет ли человек богатством ради осуществления благих целей – помощи родным, своему народу – или, наоборот, богатство владеет человеком, превращает его в раба, лишает нравственных качеств. Тот, кто добывает богатство по-собачьи, считает Абай, и тратит его по-собачьи. Подлинное богатство добывается знанием, умением, честным трудом. «Хочешь быть богатым – учись ремеслу. Богатство со временем иссякает, а умение – нет».

Абай раскрывает общечеловеческие истины через своеобразие национального восприятия мира и систему ценностей казахского народа. За категорией труд следует талап (целеустремленность). «Ничтожнейший из людей, кто не имеет стремления». Но важно уяснить, к чему это стремление – к богатству любыми путями, к славе, к почестям, к выгоде или к знанию, нау­кам, добру, справедливости.

Справедливость – следующая категория этики Абая. Ее смысл раскрывается в требовании быть и сыном своего отца, и сыном человека, т. е. решать все жизненные проблемы с позиций не только своей семьи, рода, страны, но и с позиций всего человечества. Эта глубокая идея казахского мыслителя, подчеркивается в книге, особенно актуальна в современном геополитическом дискурсе, где сталкиваются различные интересы и силы, но императивом является всеобщее согласие.

Абай говорит и о такой ценности, как совесть. И это тоже весьма свое­временно. Сегодня напоминание о совести кажется иным, излишним, ведь этот строгий внутренний цензор может воспрепятствовать умению расталкивать локтями, идти по головам, следуя недвусмысленному лозунгу: «Порви всех!» Совесть – она для слабых, для неудачников, а сильным и успешным она становится досадной помехой.

Абай думает иначе. Он связывает темы совести и стыда. «Стыд – это человеческое достоинство, заставляю­щее изнутри признать свою вину и вынести себе наказание». И Абай набрасывает портрет человека, утратившего стыд и совесть, разучившегося краснеть, всеми способами оправдывающего свои поступки.

…Бездельник, лживый зубоскал,

Нахлебник и нахал.

В душе холоп, на вид удал,

Не ведает стыда.

Одной из ключевых категорий для Абая является счастье. У казахов, чья культура исключительно богата фольклорными сюжетами, есть сказание о мудром старце Кызыре. Он путешествует по свету в образе нищего старика, и того, кто проявит искреннее милосердие и придет ему на помощь, Кызыр щедро отблагодарит. Предание побуждает людей к состраданию и милосердию, пусть даже из желания встретить настоящего Кызыра.

Но Абай, говорится в книге, переосмысливает предание, а значит, и традиционное понимание счастья. До него казахи были убеждены, что счас­тье определяется удачей. Это все равно что поймать «золотую рыбку» или чудесную «синюю птицу». Абай, напротив, разъясняет, что Кызыр встречается далеко не всем, а только тем, кто сам проявляет творческую активность, неустанно трудится, отстаивает свое достоинство, проявляет человечность и бескорыстие. Удача и встреча с Кызыром – не случайность, а заслуга самого человека. И это очень важный тезис – и для прошлых времен, и для нашей постсовременности. Не следует уповать на удачу, обстоятельства, дары судьбы, надо самому идти навстречу удаче, своему мудрому и щедрому Кызыру.

Доминантой этики казахского мыслителя авторы называют категорию смысла, родственно связанную с верой и любовью. И этот лейтмотив звучит набатом в сегодняшнем мире, где утрачивается смысл бытия и нарастает поток скептицизма.

Смысл, а значит прочную опору человеческой жизни, убежден Абай, может дать только вера (иман) в единого и всемогущего Создателя. В прежние времена религиозная основа учения казахского мыслителя всячески замалчивалась. Сегодня появилась другая крайность – объявить Абая последовательным суфием, религиозным учителем. Абай не мог жить вне религии, вне ислама. Ведь это была жизненная среда его народа. И в то же время он стремился приобщить казахов к знаниям, просвещению, наукам.

Он различает два типа веры. Первый – «якинииман». Это вера, которая прошла испытание разумом, искренняя, чистая, идущая из глубины души. Второй тип верования – «таклидииман». Это когда люди верят с чужих слов, полностью полагаются на авторитет, исправно следуют внешней обрядности, не вникая в духовное содержание веры. Такие люди отличаются религиозной безграмотностью и крайним фанатизмом. И эти вещие слова Абая сегодня, когда мир противостоит псевдорелигиозному экст­ремизму, становятся особенно востребованными.

В вере, учит Абай, главным является любовь, духовная связь Бога и человека. Бог создает мир и человека с любовью, и потому человек не может не любить Бога, а через него – и всех остальных людей. Без такой любви все остальные постулаты ислама становятся внутренне бессодержательными, и вера сводится лишь к исполнению предписаний, не затрагивающих ни душу, ни сердце. И авторы напоминают заключительные строки «Слова сорок пятого»: «В ком господствуют чувства любви и справедливос­ти, тот – мудрец, тот – учен».

Сегодня в научной литературе высказывается мысль о том, что этика как учение о праведной и прекрасной жизни себя исчерпала, и вместо размышлений сократовского толка о добродетели, справедливости следует рассуждать на прикладные темы, связанные с видимой полезностью и пригодностью: этика врача, этика бизнесмена и т. д. Нравственная философия Абая опровергает подобную плос­кую сентенцию.

Вечные темы добра и зла, справедливости, совести, любви, веры – это то, что волнует человечество прежде всех прикладных и приносящих пользу вопросов. И этика Абая звучит ныне как мощный призыв ко всем, кто еще жив: «Будь человеком! (Адам бол!)». Ведь мы все гости на этой земле. И незачем в наш короткий срок завидовать, ссориться, враждовать, умирая духовно еще до физической смерти. Человек живет, когда он верит, любит, сострадает, стремится к справедливости и отстаивает свою честь и независимость отчизны.

Книга Жабайхана Абдильдина и Рау­шан Абдильдиной создает новый облик казахского мыслителя и поэта, чьи творения исполнены национального духа и в то же время имеют общечеловеческий смысл.