Астана 1 °С Алматы 10 °С
Свежий выпуск

Корифей науки и образования

Выдающийся химик-металлург, ученый, доктор технических наук, профессор, академик АН КазССР, член Союза писателей СССР Евней Букетов оставил заметный след в науке, талантливых учеников и литературные произведения.
Главное наследие академика Евнея Букетова – его научные труды, за которые он был удостоен Государственной премии СССР. Лично и в соавторстве с учениками опубликовал более 240 научных статей и тезисов, 9 монографий, 2 учебных пособия, получил около 100 авторских свидетельств и 15 зарубежных патентов. Научные направления, разработкой которых занимался Евней Арстанович, с годами не потеряли актуальности. Они служат устойчивым фундаментом в упорных изысканиях последователей академика в Карагандинском государственном университете, носящем его имя, и в Химико-металлургическом институте АН РК, который он возглавлял 12 лет. Там он создал известную далеко за пределами страны научную школу и лично руководил поисками в области неорганической, физической и электрохимии.
Перспективность научного мышления Евнея Букетова подтверждена тем, что по результатам его исследований подготовлено и защищено 6 докторских и 9 кандидатских диссертаций. Под его руководством были начаты многие прикладные исследования, востребованные современным производством. Он был ключевой фигурой в химико-металлургической науке страны.

От Баганаты до Алматы
Евней Букетов родился в ауле Баганаты Шалакинского района Северо-Казахстанской области в 1925 году в бедной многодетной семье. «Зимовье нашего аула находилось в пойме реки Ишим на правом берегу в среднем ее течении. Оно состояло из трех небольших аулов и называлось Алыпкаш, по имени знаменитого предка, прославившего себя в борьбе с иноземными захватчиками – джунгарами, – писал в воспоминаниях о старшем брате Камзабай Букетов. – Мы с Евнеем родились в ауле «У мечети», название которому дала старая деревянная мечеть в его центре. Через три двора от нее проходила проселочная дорога – Каражол. Дорога, вправо от нашей избы, вела в Большой аул – Улкен аул, который окаймляло старое русло реки. Эта дорога пересекала ручей, казавшийся мне целой рекой.
Два аула находились на берегах двух стариц: Большой Черной и Малой Черной. Из них аульчане пили воду и пои­ли скот. Третий аул хорошо был виден из окна нашей избы, он находился на пригорке истока ручейка, вытекавшего из-под земли у самого аула, поэтому его называли «Аул у родника». Еще из нашего аула на противоположном берегу реки хорошо была видна русская деревня с белыми избами из самана, крытыми соломой. Деревня называлась Коноваловка, или, как произносили наши предки, Конобал.
Оттуда летом через брод, зимой по льду к нам приходили, приезжали бородатые мужики, которых мы, дети, боялись, от которых прятались и убегали. А наш папа называл их тамырами (друзьями). Из деревни Двойники, находившейся на нашем берегу, приезжал особенно почитаемый тамыр Сары-Иван (сары – рыжий). Именно здесь, в живом общении и чутком внимании друг к другу, закладывалась основа нашей дружбы с русскими. Это Сары-Иван научил нашего отца заниматься земледелием.
У наших родителей на свет появилось 14 детей. Из них остались в живых только пятеро. Умершие были все старшие. Видимо, сказывался кочевой образ жизни до 1923–1924 годов. Наши аулы постоянно кочевали, притом круглый год жили в юртах. В зимнюю стужу юрту обкладывали снегом, а внут­ри разводили очаги, тем и грелись. Можно себе хорошо представить, какое это было жилище, поэтому, видимо, и умирали дети в младенчестве, а боговерные родители успокаи­вали себя тем, что их младенец оказался хорошим, поэтому «Бог дал – Бог взял», так как ему тоже нужны хорошие люди».
В голодные 1931–1932 годы семья Букетовых в поисках спасения переехала в Курганскую область. В деревне Малый Кизак в Макушинском зерносовхозе, где отец работал чернорабочим, в 1932-м Евней пошел в школу. И очень старался учиться хорошо и вообще все делать так, как наставлял отец. Глава семьи Арстан Букетов, молчаливый, очень сдержанный и весьма заботящийся о семье человек, играл на домб­ре, хорошо знал устное народное творчество, рассказывал сыновьям наизусть отрывки из эпосов, легенд и постоянно твердил: «Учитесь, дети, сызмальства, иначе наш народ никогда не выберется из отсталой жизни».
В 1938 году Букетовы вернулись на родину. Отец сильно болел. И в 1942 году умер. Семья потеряла главного кормильца. Шла война. Евнею пришлось пойти работать: учителя ушли на фронт, к преподаванию в сельских школах повсеместно привлекали лучших старших учеников.
– Евней отличался хорошим знанием русского языка, казахским владел также великолепно. Сверстники нарекли его вундеркиндом и эрудитом, – вспоминал его друг и земляк Какимбек Салыков. – В 7–8-х классах он участвовал в постановке трагедии А. Пушкина «Каменный гость», сам исполнял роль Дона Гуана. И в те же годы он перевел эту трагедию на казахский язык.
Это был его первый литературный перевод. Целе­устремленный Евней сумел отлично окончить школу. Мать и братьев он перевез в аул Баганаты к родственникам, рассчитывая на их помощь, а сам поехал поступать в столицу.
Он твердо знал, что хочет учиться в университете на филологическом факультете, постигать литературу и совершенствовать свое дарование. Но стипендия там была заметно меньше, чем в техническом вузе. Это сыграло главную роль. Понимая, что поддержки ждать неоткуда, юноша подал документы в вуз, в который его привел другой любимый предмет – химия.
Он поступил в Казахский горно-металлургический институт. Учился с огромным интересом. И в 1950 году блестяще окончил вуз. Его пригласили в аспирантуру как талантливого и склонного к исследовательской деятельности специалиста. Через три с половиной года соискатель получил ученую степень кандидата технических наук в области цветных и драгоценных металлов. И около двух лет был преподавателем на родной кафедре.
В эти годы Е. Букетов готовил инженерные кадры по переработке металлургического сырья. С августа 1958 по февраль 1960 года работал заместителем директора КазГМИ по учебной работе. А потом в его жизни происходит судьбоносная встреча. Президент национальной Академии наук Каныш Сатпаев, пригласив на разговор Евнея Букетова, предложил молодому ученому перейти в систему АН и заняться многообещающими исследованиями.
Евней Арстанович рассказывал: «Помню, как в начале 1960 года Каныш Сатпаев пригласил меня, начинаю­щего вузовского работника, для беседы. Речь шла о том, чтобы я ехал в Караганду руководить вновь организованным там химико-металлургическим институтом Академии наук Казахской ССР. Мое естественное волнение, связанное с первой встречей, сразу же исчезло: Каныш Имантаевич начал разговор с очень обыденных, традиционных расспросов о здоровье, о жизни родных, близких, коллег, то есть с того, с чего начинают обычно пожилые казахские люди, когда беседуют с младшими. И как-то незаметно эти расспросы подошли к моим педагогическим и научным делам и исследованиям… Словом, я ушел от него окрыленным».
Евней Букетов принял предложение Каныша Сатпаева и возглавил Химико-металлургический институт АН КазССР в Караганде. Поначалу он испытал растерянность, увидев состояние дел, и решил уйти. Даже заявление написал на имя Сатпае­ва. Но прекрасный психолог Каныш Имантаевич смог убедить, морально воодушевить молодого директора, вернул заявление. В своем протеже он нисколько не ошибся. Именно в ХМИ особенно раскрылись организаторские способности крупного ученого.

Как гений, парадоксов друг
В незнакомом промышленном городе в самом центре республики в стенах юного научно-исследовательского института ученый обрел соратников и сплотил вокруг себя учеников, с которыми взялся за масштабные проекты.
«Прибыв по назначению из Алма-Аты в качестве директора, Евней Арстанович принял довольно разнородное хозяйство, которое на втором году после организации включало геологические, горные, углеобогатительные, металлургические и химические подразделения, – пишет о друге и наставнике в книге «Поступью командора и пророка» выпускник Уральского технического университета, соратник и ученик Букетова, доктор технических наук Виталий Малышев. – Свою дея­тельность Евней Арстанович начал с несколько парадоксального решения: организации еще одной лаборатории – цветных, редких и рассеянных металлов, тем самым расширив и без того разнообразную номенклатуру научных специальностей института и вместе с тем в какой-то мере ее завершив, поскольку в Центральном Казахстане цветная металлургия представлена крупнейшими комбинатами – Балхашским и тогда зарождавшимся Жезказганским».
Руководство новой лабораторией Евней Арстанович взял на себя и сразу же поставил в ней исследования по молибдену, вольфраму, селену и теллуру в развитие своих научных интересов, которые у него сформировались еще в Казахском горно-металлургическом (теперь политехническом) институте. В 1954 году Евней Букетов, будучи аспирантом, посвятил кандидатскую диссертацию проблемам извлечения молибдена и его химическому анализу, а в 1966 году в докторской диссертации раскрыл пути извлечения селена и теллура из медеэлектролитных шламов.
В ХМИ исследования Букетова быстро продвигались. В первой половине 60-х они оформились в две основные темы: шахтный обжиг гранулированных материа­лов цветной металлургии и автоклавные гидрохимические процессы с участием халькогенов и халькогенидов. Интерес к этому кругу объектов был вызван не только тем, что Центральный Казахстан являлся одним из кладовых такого рода сырья, но и тем, что интенсивная их переработка привела к существенному уменьшению доли содержащихся в них ценных компонентов. В связи с этим назрела задача вовлечь в сферу производства так называе­мые окисленные и высококремнистые руды, осуществ­ляя комплексную и экономическую их переработку.
На решение этих проблем и были направлены исследования Е. Букетова, нашедшие отражение, в частности, в таких работах, как «Разработка пиро- и гидрохимических способов извлечения селена и теллура из медеэлектролитных шламов», «Интенсификация металлургических процессов с извлечением молибдена и рения в условиях Балхашского горно-металлургического комбината». Выше названные базовые тематики по цветной металлургии послужили основой докторской диссертации Е. Букетова, которую он в 42 года блестяще защитил в Московском институте стали и сплавов. Выросло приоритетное научное направление института – химия и технология халькогенов и халькогенидов, становление которого в 1969 году отразила первая для института монография по извлечению селена и теллура из медеэлектролитных шламов.
По обжигу в начале 60-х было получено первое для ХМИ авторское свидетельство СССР и в 1965 году осуществлено первое внедрение в производство. За эту работу Е. Букетов был удостоен Госпремии СССР 1969 года как участник освое­ния технологии комп­лексной переработки медных концент­ратов Балхашского ГМК. Институт получил первые зарубежные патенты за извлечение рения. Открытие карагандинских ученых признали Канада, США, Австралия, Швеция, Франция, ФРГ, Япония, Италия.
За 12 лет работы в ХМИ Е. Букетов поднял престиж казахстанской науки. Возглавляемый им коллектив стал обладателем пяти авторских свидетельств. Шахтные обжиговые печи были внед­рены на различных комбинатах страны. Евней Букетов создал научные разработки по ускорению металлургических процессов, внес весомый вклад в комплексное использование марганцевых и железных руд (выделение из состава глинозема и ванадия) на Лисаковском и Аятском месторождениях. Вершиной его научной деятельности стала работа по углехимии, о чем написал ученик и друг Е. Букетова В. Малышев: «Это была прорывная идея, возникшая на стыке наук в голове умудренного опытом ученого…»
По свидетельству его учеников, любые разработки, открытия, новшества, изобретения Евней Арстанович старался внедрить в производство и тем самым добивался, чтобы труд исследователей приносил пользу стране. Будучи директором ХМИ, Букетов занимался активно не только цветной металлургией и химией, но и черной металлургией и органической химией. В 1967 году ему было присуждено ученое звание профессора. В 1970-м он избран членом-корреспондентом АН КазССР, а в 1975-м – академиком АН КазССР.
– Научная работа, научные изыскания – высшие проявления творческой дея­тельности. Эта, я вам скажу, очень интересная работа одухотворяет, окрыляет человека. Нет большего удовлетворения, чем удовлетворение в творческой работе. И здесь я особо хотел бы отметить, что нужное изыскание ведет и должно вести к открытию, обнаружению новых, ранее неизвестных закономернос­тей, явлений природы, повторяю, ранее неизвестных, но существующих в природе закономернос­тей и явлений, – обращался Евней Букетов в своем выступлении к первым поступившим в КарГУ студентам.

И химия, и поэзия
С именем крупного ученого связано и появление в Караганде университета: с марта 1972 года до середины января 1980-го он был ректором КарГУ. Руководство области поставило воп­рос перед республикой и Союзом об открытии в городе университета на базе Карагандинского пединститута. В день торжественного открытия Карагандинского государственного университета 14 марта 1972 года был оглашен приказ министра Минвуза Казахской ССР о назначении ректором члена-коррес­пондента АН КазССР, доктора технических наук, профессора Е. Букетова.
Благодаря стойкому характеру и новаторской жилке Евней Арстанович сумел поставить весь процесс во втором по значению университете республики на высокий уровень. Его авторитет в нау­ке способствовал установлению научных связей КарГУ с вузами Москвы, Ленинграда, Алма-Аты, Новосибирска и других городов.
В годы ректорства раскрылся талант организатора большого масштаба, решавшего сложные проблемы создания материальной базы университета в условиях застоя, тоталитаризма, партийно-государственной бюрократии, жесткой цент­рализации материальных и финансовых ресурсов. При помощи первых руководителей Совмина, Госплана, Минфина, Минвуза республики, Карагандинского обкома и горкома партии, облисполкома и горисполкома Евней Арстанович решал вопросы финансирования, материально-технического снабжения и строи­тельства жилых домов, студенческих общежитий, учебных корпусов.
– Он заложил основы, дал сильный толчок, определил основные направления развития университета на многие годы вперед, – говорит один из инициаторов создания университета Султан Досмагамбетов, работавший в ту пору вторым секретарем ОК КПК, председателем обл­исполкома. – Подчеркну: наша рекомендация Алма-Ате и Москве назначить Евнея Букетова ректором сыграла большую роль в открытии в Караганде второго университета в Казахстане.
В результате правильного решения Евней Арстанович оказался в нужное время в нужном месте как ученый, металлург, химик, крупный руководитель и организатор больших дел. Он внес огромный вклад в развитие науки, образования, культуры и экономики Центрального Казахстана и страны в целом. Его активная организаторская, новаторская научно-исследовательская деятельность, его знания и эрудиция, труды, доклады и выступления оказали большое положительное воздействие на дальнейшее развитие нау­ки, образования, культуры, экономики, рост интеллектуального потенциала страны. Он в полной мере оправдал доверие своего учителя и наставника Каныша Сатпаева.
Годы работы Е. Букетова в университете оказались самыми плодотворными. В сравнительно короткий срок была создана прочная материальная база, выходили в свет статьи и книги, защищались кандидатские и докторские диссертации, а самое главное – университет превратился в один из крупнейших вузов республики. Но Евней Арстанович занимался не только научной деятельностью. Он проявил себя в черной металлургии, органической химии, журналистике, переводческой деятельности. Разносторонне талантливый, как опытный критик написал ряд работ, в которых дал анализ произведений Абая и Мухтара Ауэзова. На него, еще студента, обратили внимание Мухтар ­Ауэзов, Габит Мусрепов, Абдилда Тажибаев, Габиден Мустафин. В 46 лет он был принят в члены Союза писателей СССР.
– Меня всегда поражали его энциклопедические знания и скромное поведение. Именно добротой души и искренностью он завораживал любого человека, когда-либо встретившегося с ним. Умные и внимательные глаза, внушающие безусловное доверие, обаяние, мягкий говор, бархатистый баритон и, наконец, богатырский рост соответствовали его широкой натуре. В нем никогда ничего не было наигранного. Собеседника он слушал жадно, увлеченно, как мальчишка слушает сказку бабушки, – вспоминал на торжествах по случаю 80-летия друга Какимбек Салыков.
Евней Букетов был превосходным переводчиком. Благодаря ему достоянием казахских читателей на родном языке стали поэма Сергея Есенина «Анна Снегина», пьеса Владимира Маяковского «Клоп» и поэма «Хорошо», трагедии В. Шекспира «Макбет» и «Юлий Цезарь». Он оставил сборник художественных повествований «Алты хат» («Шесть писем»), книги очерков и эссе: «Человек, родившийся на верблюде» (1975), «Грани творчества» (1977), «Святое дело Чокана» (1984), «Шесть писем другу» (1989), «Об академике Сатпаеве» (1994), «Жас Қаныш» (1999), «Детские годы Каныша» (2001), «Көкейтесті» («Сокровенное») в двух томах (2002). Как прекрасно отозвался о литературных трудах близкого друга известный литератор, академик Зейнолла Кабдолов, «Букетов – это и селен, и өлең (стихи), и химия, и поэзия».
К сожалению, большинство произведений Букетова читатели увидели только через несколько лет после его кончины, с приходом независимости Казахстана. Летом 1979 года в республиканской молодежной газете «Ленинская смена» был напечатан фельетон с целью скомпрометировать Е. Букетова как ученого, деятеля нау­ки, писателя. Осенью того же года в университете целый месяц работала комиссия Минвуза республики, чтобы выявить недостатки и собрать компромат на ректора. В начале 1980-го его вынудили написать заявление об уходе с поста руководителя вуза, что явилось актом произвола, беззакония перио­да зас­тоя, ускорившего его смерть в 58 лет…
Имя Е. Букетова присвое­но Карагандинскому государственному университету, на площади которого стоит памятник академику, и одной из улиц Караганды. На здании Химико-металлургического института есть мемориальная доска. И на родине в честь Евнея Арс­тановича названа улица, установлен бюст. О жизни ученого известный писатель Медеу Сарсеке прекрасно и полно рассказал в книге «Евней Букетов», вышедшей в Москве в серии «Жизнь замечательных людей».
Автор:
Наталья РЫЖКОВА, Карагандинская область
00:00 , 4 Сентября 2015
0
616
Подписка

Читайте также

Оставить комментарий

Заглавные и строчные буквы считаются разными симоволами

Популярное