​«Где мои субчики?»

Заслуженный работник высшей школы РК, профессор кафедры хирургии Казахского национального медицинского университета им. Асфендиярова Турар Койшыгараевич Кукеев отдал медицине более полувека. Его путь был предопределен. Отец будущего врача воевал, получил серьезное ранение легкого и в 1946 году скончался. В ушах Турара, который был тогда подростком, навсегда остался голос отца: «Сынок, мне много пришлось пережить из-за ранения легкого. Если тебе придется дальше учиться, стань медиком. Я ухожу в иной мир, и это мое последнее желание». Это напутствие помогло Кукееву выдержать нелегкие годы учебы. В медицинский институт он поступил в 1952 году, был единственным на лечебном факультете Сталинским стипендиатом. Любопытно, что на протяжении всей жизни хирург получил огромное количество наград, но именно Сталинскую стипендию ценил больше всего.

Львиная доля всей трудовой деятельности Турара Кукеева неразрывно связана с КазНМУ: аспирант, ассистент, доцент, профессор. В аспирантуре он набирался опыта под руководством профессора Михаила Ивановича Брякина. Учитель и ученик стали основоположниками сосудистой хирургии в Казахстане, о которой в те годы в нашей стране никто и не слыхивал. Заодно Кукеев внес весомый вклад в подготовку врачебных кадров и первичную подготовку будущих хирургов через субординатуру и интернатуру.

Шалоподобный – значит, старикообразный

У одного из учеников Турара Кукеева, ныне заведующего отделением хирургических инфекций больницы скорой неотложной помощи Алматы Аскара Алимжанова сохранился раритетный стол. На нем когда-то оперировали Брякин и Кукеев. Столу предстоит занять почетное место среди экспонатов медицинского музея, который планируется открыть в стенах БСНП.

– Хохмач он был. Даже не верится, что надо говорить о Кукееве в прошедшем времени… – Аскар Касымханович при воспоминании о своем учителе грустнеет. – Я знал Турара Койшыгараевича с 1984 года, с его дочерью Джамилей мы учились на одном потоке в мединституте. Он несколько лет работал в Жамбыле земским врачом – так назвал бы его Антон Павлович Чехов. А уже оттуда поехал покорять Алматы, что и проделал с блеском. Он всегда был очень веселым человеком. С возрастом не менялся вообще – ни по характеру, ни внешне. Его шутки весь Казахстан знает. Например, субординаторов он называл «субчиками». «Где мои субчики?» – то и дело раздавался его голос в стенах того или иного медицинского учреждения. Если он первый раз видел какого-то студента, мог неожиданно закричать: «Ты кто такой?» Студенты от неожиданности шарахались, терялись... А мы, взрослые, если сзади шли, знали, что сейчас произойдет, и заранее начинали хохотать. Потом все студенты привыкали к этой фразе и сами затихали в предвкушении, когда видели на горизонте новенького. А если кто-то из окружающих начинал ворчать, Турар Койшыгараевич беззлобно его одергивал: «Что-то ты шалоподобным каким-то становишься…» Шалоподобный – значит, старикообразный (смеется).

Аскару Алимжанову трудно даже в общих чертах припомнить, столько у профессора Кукеева было учеников.

– Невероятное количество. И памятью он обладал феноменальной. Он знал по именам всех своих выпускников, и неважно, учились они у него 30 или 40 лет назад. Он помнил, хорошо или неважно учился студент, кем он работал, из какого он рода, кто его родители и так далее. Я не уставал поражаться: в БСНП множество врачей проходили аспирантуру, ординатуру, и вот стоило Кукееву кого-то увидеть, так он сразу разворачивал повествование, как заправский летописец!

С журналистами Кукеев тоже любил пошутить. Автору этих строк посчастливилось общаться с профессором и в начале знакомства услышать от него поистине эпическую фразу: «Чем вы знамениты?» «По сравнению с вами пока ничем, Турар Койшыгараевич» – тут же нашлась я. «Все у тебя впереди!» – напутствовал он. Без преувеличения: когда Кукеев заходил в какое-то помещение, все его обитатели тут же начинали улыбаться. Он одним своим видом настраивал собравшихся на позитивный лад.

«Папа, дай «ХВ»!»

Семья для Турара Кукеева была особенно дорогой, любовно хранимой и почитаемой частью жизни. Он любил только свою супругу Шаир, а троих детей и вовсе обожал, и баловал их безмерно. Его средняя дочь Джамиля на наше предложение рассказать о своем отце сразу же ответила согласием:

– Самый замечательный, золотой, любимый и любящий человек на свете – вот каким был папа! Мои первые воспоминания о детстве – это папа у плиты готовит нам котлеты, пельмени, манты. Он умел это делать, и нередко помогал маме, потому что она была преподавателем, общественным деятелем, вся в работе. Несмотря на свою занятость, никогда не жаловался на усталость, и отдыхать, лежа перед телевизором, не любил. Предпочитал передачи смотреть… с утюгом в руках! Ведь он с 14 лет жил самостоятельной, взрослой жизнью. Почему-то он нередко сокращал слова, например, холодную воду называл «ХВ». В те годы ее можно было пить прямо из-под крана, не то что сейчас. И вот как-то раз, когда я была совсем маленькой, мы поехали в гости в аул. Родители гуляли до утра и крепко уснули. Я, как и все малыши, проснулась рано и начала просить «ХВ». Хозяйка не знала, что делать. Принесла мне чай, кефир, молоко, нет, я все отталкиваю и хныкаю: «ХВ, хочу ХВ…» Под конец она не выдержала, разбудила папу и спрашивает: «Что ей дать? Не понимаю». «Холодную воду!» – «перевел» мою просьбу папа.

Кукеев выполнял любое желание своих детей, но в то же время учил их быть трудолюбивыми и дисциплинированными. В результате все трое вышли в люди, окончили школы с золотыми медалями. Старшая дочь – Фатима – доктор исторических наук, средняя – Джамиля – кандидат медицинских наук, младший сын Аскар (Аскаренок, как называли его родители) уже в 14 лет стал студентом факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби.

– Мама и папа очень радовались рождению Аскара, он был поздним ребенком, – продолжает Джамиля Тураровна. – Папа говорил, что снова почувствовал себя молодым. Он вообще с ровесниками не очень любил общаться, предпочитал держаться молодых. Много лет назад у него обнаружили онкологию, и после операции мы отправили его в санаторий восстановить силы. Так он не выдержал, звонит через три дня: «Я домой поеду!» «Папа, как так?» – удивились мы. «Да тут одни старики!» Еще он увлекался шахматами и обыгрывал всех подряд. Студенты вспоминали: «Приходит Турар Койшыгарае­вич и нам говорит: «Поставлю «пятерку», если в шахматы меня обыграешь!» Только это почти никому не удавалось». Он и коллег своих обставлял, причем так ловко, что они за ним ходили и требовали матч-реванш.

«У меня группа осталась бесхозная»

До последних дней жизни 83-летний Турар Кукеев занимался преподавательской деятельностью. Накануне рокового дня ему стало плохо, близкие и врачи уговаривали его срочно лечь в больницу. И что же он им ответил? «Сегодня не лягу, у меня группа интернов осталась бесхозная. Завтра они придут на занятия, я семинар отведу, перепоручу их и только потом приеду».

И в реанимации, уже после операционного вмешательства, хирург долго находиться не захотел. «Что я здесь буду делать – бока, что ли, отлеживать? А где духовная пища? Дайте мне газет и журналов!» – приказал он. Это было накануне Нового года, врачи шли и шли к нему в палату. Родные и близкие навестили Турара Койшыгараевича 31 декабря. Смотрят, а у него весь стол заставлен бутылками виски! «Врачи же – мужчины, что они, кефир к празднику принесут?» – отшучивался Кукеев. Так и из жизни ушел – с улыбкой…