Пойдем в кино?
1250
В небольшом городке, где живет Саша, театры и музеи заменяют телевизор и кинотеатр. А насколько это важно в пору юности, знаю по себе.
Моцартом я всерьез заинтересовалась вовсе не на школьных уроках пения, где дело дальше «Турецкого марша» да «Маленькой ночной серенады» не пошло, а после выхода на экраны телефильма «Маленькие трагедии». Вот тогда-то я открыла для себя другого Моцарта – не того, который, как будут шутить много позже, написал мелодии для наших мобильников. Я неожиданно увлеклась операми Моцарта, а «Реквием» для меня с тех пор лучшее лекарство в самых разных ситуациях: и поплакать под него можно, и собрать волю в кулак.
Тот фильм, кстати, помог мне по-новому взглянуть на Пушкина. Я не только перечитывала хорошо знакомые со школы произведения поэта, но и книги о нем. «Мой Пушкин» Марины Цветаевой незаметно вывел на Анну Ахматову… А потом меня накрыла волна современных поэтов. Читала все без разбора, чтобы выкристаллизовать в себе пресловутое «мое – не мое». А «Гамлет» Козинцева? С тех пор как впервые увидела этот фильм, другого перевода «принца датского», кроме перевода Пастернака, не признаю.
А Бах? Если бы не «Солярис» Андрея Тарковского, не было бы в моей жизни Хоральной прелюдии, да и остального Баха не было бы. Если бы не «Экипаж», фамилия Шнитке так и осталась бы для меня странным набором букв. Если бы не фильм «Никколо Паганини», я бы вряд ли бы искала пластинки скрипача Леонида Когана, проникновенно исполнявшего Паганини…
Сегодня кино любят не меньше, на экран выходят фильмы, доставляющие наслаждение эстетам, заставляющие размышлять о бытии, будоражащие сознание. Но вот мой знакомый со своей дочей ходит на голливудские мультики про «Красавицу и Чудовище», «Ледниковый период» или «Холодное сердце». Он очень хороший отец, стремящийся дать ребенку все самое лучшее. Но откуда, скажите, возьмется то маленькое зернышко интереса, которое потом прорастает в любовь к классической музыке, серьезной литературе, поэзии?
Сегодня в кино сходить не проблема. В торговых центрах появились многозальные комплексы, но завсегдатаев там немного. Это зачастую территория тинейджеров. Остальных не тянет. Ведь и в телевизоре полсотни каналов, да и DVD-плеер у каждого. Книги привлекают немногих, а кино смотрят все. Сознание человека меняется. Оно становится клиповым, то есть ничтожным, запоминающим зрительные образы и неспособным их осознать.
Уже даже придумано слово «клипок». Это тип современника, чей мозг не воспринимает культуру. Он от нее фатально отделен. Книга для него – штука странная. Она ему абсолютно чужда. Ему хватает кино. Плохо это или хорошо? По сути, такое восприятие мира – это защитная реакция организма на информационную перегрузку. Человек уже не может обобщать данные и строить из них единую последовательность. Большинство людей не запоминают длинных текстов. Они не видят связи между разделенными по времени историческими событиями, потому что понимают их образно и не связывают воедино. Научившись мыслить клипами, человек стал складывать мозаику общей картины из мелких кусочков.
И все-таки есть мнение, что читать надо. Зачем и почему? Отнюдь не для того, чтобы, участвуя в телевикторине, ответить на вопрос, какого цвета была собачка у известного писателя. А для того, чтобы настроить свой ум на такую волну, на которой вопросы вроде «кто я?» и «зачем я здесь?» лишаются анекдотической окраски.
Ответов на эти вопросы ни в одной хорошей книге нет. При благоприятных условиях они появляются в голове читателя сами собой. Могут ли они появиться без всяких книжек? Могут. Но пока мы читаем, вероятность их появления существенно возрастает. Заставляет задуматься и хорошее кино. Оно подпитывает добрыми чувствами и мыслями. Если их нет, кино, как и искусство, мертво. И стоит ли на него ходить?
Все колонки автора
Моцартом я всерьез заинтересовалась вовсе не на школьных уроках пения, где дело дальше «Турецкого марша» да «Маленькой ночной серенады» не пошло, а после выхода на экраны телефильма «Маленькие трагедии». Вот тогда-то я открыла для себя другого Моцарта – не того, который, как будут шутить много позже, написал мелодии для наших мобильников. Я неожиданно увлеклась операми Моцарта, а «Реквием» для меня с тех пор лучшее лекарство в самых разных ситуациях: и поплакать под него можно, и собрать волю в кулак.
Тот фильм, кстати, помог мне по-новому взглянуть на Пушкина. Я не только перечитывала хорошо знакомые со школы произведения поэта, но и книги о нем. «Мой Пушкин» Марины Цветаевой незаметно вывел на Анну Ахматову… А потом меня накрыла волна современных поэтов. Читала все без разбора, чтобы выкристаллизовать в себе пресловутое «мое – не мое». А «Гамлет» Козинцева? С тех пор как впервые увидела этот фильм, другого перевода «принца датского», кроме перевода Пастернака, не признаю.
А Бах? Если бы не «Солярис» Андрея Тарковского, не было бы в моей жизни Хоральной прелюдии, да и остального Баха не было бы. Если бы не «Экипаж», фамилия Шнитке так и осталась бы для меня странным набором букв. Если бы не фильм «Никколо Паганини», я бы вряд ли бы искала пластинки скрипача Леонида Когана, проникновенно исполнявшего Паганини…
Сегодня кино любят не меньше, на экран выходят фильмы, доставляющие наслаждение эстетам, заставляющие размышлять о бытии, будоражащие сознание. Но вот мой знакомый со своей дочей ходит на голливудские мультики про «Красавицу и Чудовище», «Ледниковый период» или «Холодное сердце». Он очень хороший отец, стремящийся дать ребенку все самое лучшее. Но откуда, скажите, возьмется то маленькое зернышко интереса, которое потом прорастает в любовь к классической музыке, серьезной литературе, поэзии?
Сегодня в кино сходить не проблема. В торговых центрах появились многозальные комплексы, но завсегдатаев там немного. Это зачастую территория тинейджеров. Остальных не тянет. Ведь и в телевизоре полсотни каналов, да и DVD-плеер у каждого. Книги привлекают немногих, а кино смотрят все. Сознание человека меняется. Оно становится клиповым, то есть ничтожным, запоминающим зрительные образы и неспособным их осознать.
Уже даже придумано слово «клипок». Это тип современника, чей мозг не воспринимает культуру. Он от нее фатально отделен. Книга для него – штука странная. Она ему абсолютно чужда. Ему хватает кино. Плохо это или хорошо? По сути, такое восприятие мира – это защитная реакция организма на информационную перегрузку. Человек уже не может обобщать данные и строить из них единую последовательность. Большинство людей не запоминают длинных текстов. Они не видят связи между разделенными по времени историческими событиями, потому что понимают их образно и не связывают воедино. Научившись мыслить клипами, человек стал складывать мозаику общей картины из мелких кусочков.
И все-таки есть мнение, что читать надо. Зачем и почему? Отнюдь не для того, чтобы, участвуя в телевикторине, ответить на вопрос, какого цвета была собачка у известного писателя. А для того, чтобы настроить свой ум на такую волну, на которой вопросы вроде «кто я?» и «зачем я здесь?» лишаются анекдотической окраски.
Ответов на эти вопросы ни в одной хорошей книге нет. При благоприятных условиях они появляются в голове читателя сами собой. Могут ли они появиться без всяких книжек? Могут. Но пока мы читаем, вероятность их появления существенно возрастает. Заставляет задуматься и хорошее кино. Оно подпитывает добрыми чувствами и мыслями. Если их нет, кино, как и искусство, мертво. И стоит ли на него ходить?
Все колонки автора
