Бабушка Айнуры умирала долго и тяжело. Из больницы ее выписали. Дома, говорят, и стены помогают, вот и старая женщина вдруг воспрянула, ожила. Айнура радовалась: она ждала малыша и очень хотела порадовать любимую бабушку. Но через пару недель старушке стало хуже. Днем и ночью приходилось вновь и вновь вызывать «скорую», чтобы на время унять сильную боль. Однажды бабушка посетовала, что не увидит, как растет ее правнук. Так и случилось.

Прошло время, своего второго ребенка – дочку – Айнура назвала именем бабушки Жазира. Но до сих пор не может понять, почему бабушка, светлый, добрый и всеми уважаемый человек, так страшно мучилась, и никто, кроме смерти, не в силах был прервать ее страданий...

Помните, у Ремарка в «Триум­фальной арке» главный герой доктор Равик сделал укол любимой женщине, избавив ее от страданий и боли? Тема эвтаназии – больной вопрос, мягко говоря. Но сейчас поговорим не столько о ней, сколько о моральной, этической стороне этого вопроса.

Эвтана́зия, или по-гречески «хорошая смерть», – это практика прекращения жизни человека, страдающего неизлечимым заболеванием. Пионером в области легализации добровольной смерти стали Нидерланды. По закону и в Бельгии человек старше 18 лет может подвергнуться эвтаназии, если у него неизлечимая болезнь. В США подобный закон был принят всего в двух штатах. Что же касается государств СНГ, то в Украине, например, эвтаназия запрещена законодательно, как и у нас в Казахстане. В Законе «Об охране здоровья граждан», в главе 6, статье 33 записано: «Осуществление эвтаназии запрещается». В России как активная, так и пассивная эвтаназия считается преступлением и квалифицируется как умышленное убийство. И тем не менее вопрос эвтаназии волнует людей, он активно обсуждается в Интернете и СМИ.

Так имеет ли человек свое «право на смерть»? Хотя на самом деле страдающий человек желает не столько смерти, сколько избавления от этих страданий. С точки зрения приверженцев веры, проблема заключается не в эвтаназии как таковой и даже не в ужасе тех болей, которые мучают умирающих, а в том, что мы бросаем наших больных, полагая, что уже ничем не можем им помочь. Нет ничего страшнее, чем одиночество больного. Одиночество, которое уже при жизни ввергает его в небытие. Умирающий человек нуждается в том, чтобы с ним говорили, даже если он не слышит; чтобы рядом с ним молчали или просто держали за руку, но только не бросали его одного.

Близкий человек должен не ужасаться состоянию больного, но разделить с ним его боль. А для этого надо обладать чутким сострадательным сердцем. Трагедия современного общества, как считают теологи, состоит в том, что в больном перестают видеть человека, с которым можно общаться на равных. Hа него смотрят как на несчастного, забывая о главном – его внутреннем мире. А ведь в последние дни жизни человек испытывает, хоть и очень страшное, но удивительное время. Он переживает огромный духовный рост, раскрывается как личность.

Ведь когда у человека остается совсем немного времени на земле, когда силы тают с каждым днем, а физические страдания увеличиваются, его уже не интересует суетность бытия. Человек начинает всматриваться, словно издали, в свою жизнь, понимая, что мало времени уделял своим близким, кого-то обижал, кого-то не прощал, куда-то все время торопился. Теперь каждый миг становится для него озарением. Его радуют маленькие, незначительные вещи – чириканье птиц за окном, долгий закат, раскачивание деревьев на ветру, одинокий осенний лист. Все то, на что некогда было обращать внимание, когда нужно было строить карьеру, гнаться за большими деньгами, скупать дома и шикарные машины. В эти мгновения жизни все становится определеннее, содержательнее, проще.

И дискутируя на страницах печати о таких вещах, как вопрос жизни и смерти, давайте не будем забывать о людях, идущих с нами рука об руку. Согревая их своим теплом, мы сами можем стать чище и добрее. Друг к другу. Здесь и сейчас.

Наталья ВАЛУЙСКАЯ,

Алматы